Багаж оставить.
Прочитав объявление, Том поежился. Он всегда старался держаться от таких заведений как можно дальше. От государственных тайн можно было ожидать только неприятностей, и он благодарил бога за то, что встречался с ними не столь уж и часто.
После того, как провожатый сделал что-то со столбом, где-то коротко и оглушительно рявкнула сирена. В тот же миг спокойно рыскающие по лужам, лучи прожекторов ринулись на стоящих у границы зоны людей. Свет был настолько ярким, что Том невольно закрыл глаза руками.
— Опустить руки! Стоять ровно! — пролаял железный голос из невидимого динамика.
Вздрогнув, словно от удара током, Том подчинился и стоял, не шевелясь, около минуты, чувствуя на себе чьи-то внимательные взгляды. За это время прожектора вернулись к своему обычному рысканию по лужам, а один соскользнул с фигур гостей и застыл белым ослепительным кругом на земле в метре от них. Провожатый Тома протянул тому сумку с аппаратурой и подтолкнул в спину:
— Идите.
Том ничего не видел, кроме белого пятна света перед собой, и инстинктивно пошел на него. Луч двинулся вперед, указывая дорогу. Через некоторое время он остановился, и вновь коротко взвыла сирена.
"Дрессируют, как собаку, — со злостью подумал Том. — Они, что, тут — все передвигаются под этот вой?"
Он услышал, как к нему подбежали с двух сторон, хотел посмотреть, но тотчас ослеп под ослепительным светом, который ударил в лицо. Его схватили за локти, сильная рука низко наклонила его шею, и быстро повлекли за собой. Он не сопротивлялся и не боялся упасть, хотя совершенно не видел перед собой дороги — его сильно и ловко поддерживали с двух сторон.
Он слышал, как открылись с легким скрипом ворота, потом двери, чувствовал, как грубо толкнули его в них, сорвали накидку, бросили на стену, распластали по ней, стали обыскивать. Он не видел людей, которые проворно и тренированно не только осмотрели все карманы, но и за какие-то считанные минуты раздели его догола. Когда обыск окончился, Том хотел повернуться.
— Стоять!
Чувствительный удар вдавил его обратно в стену.
— Полегче, вы!..
— Молчать!
Тому совершенно не нравилось такое обращение. Он был готов взорваться от негодования, и горел от стыда за собственную беспомощность. При надобности он мог бы за себя постоять: он был неплохим боксером, что позволяло не раз наказывать тех, кто не понимал нормального человеческого языка. Но в этот раз его мастерство оказалось бы бесполезным.
Отдававший команды стал задавать вопросы через равные и короткие промежутки времени, оставляя для ответа не более пяти секунд. Том, скрипя зубами, отвечал.
— С кем на базе имеете близкие отношения? — был последний вопрос.
— С тобой, ублюдок, — не выдержал, чтобы не огрызнуться, Том, и напрягся, ожидая удара, но ничего такого не случилось.
— Через минуту, — сказал человек за спиной, — соберете вещи, пройдете до конца коридора, потом последуете по маршруту "два — четырнадцать — сорок шесть — сто девять". Запомнили?
— Да.
— Повторите.
Том повторил, совершенно не понимая, что должны обозначать эти цифры.
— Можете идти, лейтенант Редерсон, — закончил человек.
— Закройся, — взбесился Том, разворачиваясь с намерением начать драку, но за спиной уже никого не было. В трех направлениях разбегались длинные коридоры. Редкие лампы слабым светом таяли в их глубине. В сумрачных и гулких пространствах дремала тишина. В ушах Тома звучало только собственное имя, произнесенное человеком с нескрываемым презрением: "Можете идти, лейтенант Редерсон".
— Ублюдок! — зачем-то прокричал он коридорам и стал одеваться.
Потом ему предстояло решить, в какой же из трех коридоров пойти… Размышляя, он выбрал тот, вдоль которого по полу тянулась белая полоса. Это был средний коридор. Чтобы избавиться от клокочущей в груди злобы, Том побежал. Двигаться было легко, и он скоро сообразил, что туннель уходит под землю под небольшим углом, и был достаточно широким, чтобы в нем могли разминуться два больших автомобиля.
— Ай-с-берг, — на бегу прошептал Том, имея ввиду то, что на поверхности земли была лишь малая часть "Четвертой зоны".
После трех минут бега он оказался в тупике. Коридор заканчивался металлической платформой. Том забрался на нее, догадываясь, что это может быть лифт, и поискал глазами что-нибудь, что могло быть похоже на пульт управления. Но не было видно ничего, кроме отшлифованного до блеска ногами металла платформы и гладких бетонных стен шахты… На одной из стен он заметил какой-то небольшой выступ и пошел к нему, но через несколько шагов с криком испуга взлетел в воздух и упал обратно на металл — лифт мгновенно провалился вниз и понесся в бездну с огромной скоростью. Том решил не рисковать и не вставать, чтобы во время резкой остановки не получить травм — невидимый оператор, по-видимому, не очень беспокоился о том, кого он сейчас перевозит: человека или машину. Через несколько секунд платформу тряхнуло с чудовищной силой, и она остановилась. Грохот движения и остановки ринулся вон из шахты и остыл на небольшой площадке, от которой расходились теперь более узкие, чем прежние, коридоры. В самом начале каждого была нарисована большая цифра. Том, помня "выданный" маршрут, выбрал цифру "2" и уверенно шагнул в сумрак туннеля. Он не обернулся, когда, грохоча железом, лифт провалился дальше, в неведомую глубину зоны.
В начале "сто девятого" коридора он едва не столкнулся с двумя бежавшими навстречу солдатами. Увидев его, они схватили его под руки и бегом потянули за собой, нисколько не обращая внимания на его протесты и возмущения. Ему за сегодняшний вечер такое обращение успело надоесть.
С таким эскортом он скоро оказался в компании каких-то людей: гражданские и военные стояли в коридоре и о чем-то беседовали. Говорили очень тихо, но иногда в тишине раздавался чей-то несдержанный возмущенный крик:
— Что за чушь!.. Доктор! Доктор!.. Вы сами-то понимаете, о чем говорите?!.
— Я, уважаемый, говорю только о том, что видел собственными глазами…
— Но это же невозможно!!!
И вновь тихое бормотание, возбужденный шепот, как в доме, где появился покойник. У всех маска заботы на лицах, искаженная тенями и бледностью от испуга и растерянности.
Среди стоящих Том узнал Макартура, Томпсона и Питсона.
Генерал решительным шагом направился к нему:
— Том!.. Где вы столько времени пропадаете? Аппаратура с вами?
Том хлопнул ладонью по своей сумке.
— Доставайте и проверьте. Скорее!
Том, не задавая вопросов, стараясь не суетиться, достал из сумки камеру и фотоаппарат. Пока он занимался настройкой и проверкой, генерал говорил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
