бы, конечно, легче…
– Под вагнеровский «Полет валькирий»?
– Ага, был бы в самый раз!
– Ну, извини, проигрыватель я дома оставил – ага, вместе с электророзеткой. А самим горлопанить – ну, разве только:
Шварц-бравн ист ди хазелнюсс,
Шварц – бин аухь ихь, бин аухь ихь!
Шварц-бравн мосс майн медель зайн,
Гераде зо ви ихь!
– Ага, тоже пойдет! – И бессмысленный, но залихватский припев мы подхватили уже вдвоем:
Юби-ди-и, юби-юби-ди, ах-ха-ха!
Юби-ди-и, юби-юби-ди, ах-ха-ха!
Юби-ди-и, юби-юби-ди, ах-ха-ха!
Юби-ди-и, юби-юби-ди!
Под него мы и прекратили мучения бедолаг…
– Ну вы и отморозки! – промямлил Серега, когда мы вернулись. – Прям в натуре как эсэсовцы какие-то!
– Иди ты на хрен! – направил я его.
– Мы за вас эту гнилую работенку сделали, – добавил Володя. – Теперь наша очередь побыть чистоплюями. В прошлый раз мародерствовать вместе с нами вам религия позволяла…
В общем, руки замарали все. Но на войне – как на войне. Идя в тыл сами, мы отчетливо слыхали уже и пьяные выкрики – наши начали гулять. По пути одна хижина горит – пожары ведь тушить давно уж некому, да и незачем, откровенно говоря. Так бы и прошли мимо, да оттуда скребушение какое-то доносилось – не иначе как ныкается там кто-то. Ну не дурачье ли, млять? Крыша ведь сейчас прогорит и обрушится на хрен, и испекутся они там, как пирог в духовке! Заглядываем – пусто, убитый только ихний один валяется. Мы решили уже было, что обознались, бывает, хотели уже дальше идти, да тут увидели разворошенную на полу солому – местами уже и тлевшую, кстати, а под ней – деревянная крышка люка. Поддели мечами, открываем – так и есть, подпол там, а в нем баба с дитем. Показываем дурынде на горящую крышу, подаем руки, чтоб ребенка подала и сама оттуда выбиралась, а она в угол забиться норовит. Схватили наконец за шкирку, вытаскиваем – визжит, упирается, да еще и кусаться удумала. А нам церемонии-то с ней разводить некогда, крыша-то догорает и в любой момент на бошки нам всем рухнуть может. Обозлились, надавали подзатыльников, выдернули из подпола на хрен вместе со спиногрызом ейным, да пинками вон из халупы. Только выскочили следом сами – крыша-то и рухнула. Так эта дура, покуда мы ее оттель выковыривали, да через труп того убитого перетаскивали, еще и укусить Серегу за руку успела – ага, вот и делай, млять, после этого добро людям!
Зато, как допинали ее до кучи пленных на площади, так сразу и к сослуживцам пирующим присоединились, а там уже, как говорится, дым коромыслом. Одну целиком на вертеле зажаренную козу без нас уже успели слопать, вторую лопали, но жарилось еще три, вино прямо из кувшинов хлещут да друг другу передают, некоторые уже хорошо под мухой, и несколько тех кувшинов пустые уже валяются, а один раскоканный вдребезги, но из погреба «царского дворца» несут еще, так что беспокоиться не о чем – хватит на всех. А вокруг – трупы да развалины…
– Давайте, мужики, просто нажремся! – предложил Серега. – До свинского состояния!
Нажираться мы не стали, все-таки это было вино, а не водка, которую глушат залпом, да и проголодаться успели как звери, но на грудь приняли хорошо, а пошло еще лучше. Потом мы трахали оставленных нам товарищами-турдетанами «занятых» нами пленниц, и каждый перепробовал каждую. После этого мы курили, пуская по кругу трубку, затем просто болтали «за жизнь». После душевной беседы нас поймал командир и, ввиду нашего более-менее приемлемого состояния, поставил нас караулить, пока гуляют другие, и мы «бдительно охраняли и стойко обороняли» это безобразие. Потом нас другие сменили, и мы снова ели, снова пили, снова трахали баб, снова курили…
Судя по фингалу, который я наутро нащупал у себя под глазом, а потом увидел аналогичные украшения и у остальной троицы, мы, кажется, еще и маленько повздорили. Но кто с кем и из-за чего – не помню, хоть убейте!
– Ну вы и наклюкались вчера, товарищ Тихонов! – подколол меня Володя.
– От Штирлица и слышу! – вернул я ему его подкол и оказался прав, поскольку выяснилось, что обстоятельств дебоша не помнит никто. Уж не натворили ли мы вчера спьяну чего-то не того?
– Мы тоже были неправы! – успокоили нас наши сослуживцы-иберы с такими же разукрашенными физиономиями. – Это все вино!
Оказалось, что мы это не друг другу морды начистили, а устроили аж целый межнациональный конфликт. Мы галдели по-русски, их заинтересовало, чьи кости мы перемываем, кто-то из нас – кто именно, не помнили и они – послал их на хрен, чего делать не стоило – пообщавшись с нами, они тоже кое-чего успели нахвататься. В общем, от слов перешли к делу, в котором титульная нация оказалась на высоте в силу подавляющего, а посему – убедительного численного перевеса. К счастью, по-русски разногласия решаются мордобитием, а не дуэлью, и поскольку за оружие никто из нас, хвала богам, не схватился, с нами обошлись аналогичным образом. Да и отметелили нас не сильно – так, лишь бы утихомирить. Словом, хорошо погудели…
В связи с исчерпанностью инцидента, обиды на нас никто не держал, и даже – вот славные ребята – вино не все вылакали, немного оставили и нам на опохмелку. Забота поистине неоценимая, ведь с утра во рту – будто кошки насрали! А вообще-то было видно, что после вчерашнего боя – именно боя, а не этой пьяной вечерней драки – наши местные товарищи по оружию нас ощутимо зауважали.
10. Простой иберийский рабовладелец
Мы едва успели привести себя после вчерашнего в относительный порядок, когда нас с Васькиным вдруг вызвало к себе начальство. Идя к «дворцу» скоропостижно павшего вчера «великого царя», мы недоумевали, какого еще хрена понадобилось от нас командованию, когда все нормальные – ну, по местным меркам – люди вкушают честно заслуженный отдых от праведных военно-мародерских трудов.
– Вы вчера упустили самого главного похитителя! – напомнил нам Тордул тоном сержанта, распекающего салаг за плохо подшитый подворотничок. И это вместо благодарности за освобожденных и за радикально помноженную нами на ноль основную массу похитителей!
– Мы выполнили полученный нами приказ, – напомнил и я. – А приказа ловить еще и этого разбойника мы не получали.
– Точно не получали?! – это прорезался не по делу голосок, и весьма грозный, у не в меру «почтенной» бабы, как там ее…
– Почтенная Криула заявляет, что приказала вам схватить
