Читаем без скачивания Речи бунтовщика - Петр Кропоткин

Нѣтъ! отыскивать и разъяснять противорѣчивые факты, чтобъ подтвердить или отвергнуть свою гипотезу, — это хорошо для Дарвина; оффиціальная наука предпочитаетъ ихъ не знать. Она довольствуется тѣмъ, что сравниваетъ крестьянина-собственника... съ рабомъ, половинщикомъ, арендаторомъ!

Но рабъ, обработывая землю своего хозяина, зналъ, что изъ урожая, который онъ соберетъ, ему достанется лишь немного ржи и гречихи, — ровно столько, чтобъ не умереть съ голода, что сколько бы онъ ни надрывался надъ работой, весной ему придется примѣшивать лебеды въ муку, какъ это дѣлаютъ до сихъ поръ русскіе крестьяне, какъ это дѣлали французскіе до 1789 года; онъ зналъ, что стоитъ только ему поправить немного свои дѣла, — и онъ станетъ мишенью преслѣдованій хозяина. И крестьянинъ работалъ какъ можно меньше, воздѣлывалъ землю какъ можно хуже. Удивительно-ли, что его внуки, зная, что имъ будутъ принадлежать плоды ихъ труда, усерднѣе обработываютъ свои земли?

Положеніе половинщика представляетъ нѣкоторыя преимущества по сравненію съ положеніемъ раба. Онъ знаетъ, что половину урожая ему придется отдать собственнику земли, но за то другая половина будетъ принадлежать ему. И, не смотря на эти условія — возмутительныя съ нашей точки зрѣнія, вполнѣ естественныя и справедливыя, — по мнѣнію экономистовъ, — онъ умудряется вносить усовершенствованія въ обработку воздѣлываемой имъ земли, конечно, настолько, насколько это возможно только благодаря его труду.

Арендаторъ, если условія его аренды не слишкомъ тяжелы и договоръ заключенъ на достаточное количество лѣтъ, если онъ имѣетъ возможность откладывать кое-какія сбереженія или у него есть деньги для оборота, дѣлаетъ еще шагъ впередъ по пути усовершенствованія обработки земли. Наконецъ, крестьянинъ собственникъ, если онъ не влѣзъ по уши въ долги при покупкѣ своего клочка земли, если онъ можетъ дѣлать хоть какія-нибудь сбереженія, обработываетъ землю лучше, чѣмъ рабъ, половинщикъ, или арендаторъ. Онъ знаетъ, что, за исключеніемъ налоговъ и львиной доли кредитора, весь урожай, добытый имъ тяжелымъ трудомъ, будетъ принадлежать ему.

Но какой можно сдѣлать выводъ изъ этихъ фактовъ? — Да никакого, развѣ тотъ, что никто не любить работать на другихъ, и что никогда земля не будетъ хорошо обработываться, если земледѣлецъ будетъ знать, что лучшая часть его урожая пойдетъ на прокормленіе какого-нибудь бездѣльника — сеньора, буржуа, кредитора, — или на уплату государственныхъ налоговъ. Надо быть человѣкомъ слишкомъ предубѣжденнымъ, чтобъ найти въ этихъ фактахъ хоть какой-нибудь поводъ для сравненія частной собственности съ коллективнымъ владѣніемъ; — для этого въ нихъ нѣтъ никакихъ данныхъ.

Но мы сдѣлаемъ все же нѣкоторыя выводы изъ этихъ фактовъ.

Работа половинщика, арендатора и, главнымъ образомъ, мелкаго собственника, интенсивнѣе, чѣмъ работа раба или крѣпостного. Но все же, земледѣліе не процвѣтаетъ при обработкѣ земли половинщикомъ, арендаторомъ и даже мелкимъ собственникомъ. Полвѣка тому назадъ думали, что въ мелкой земельной собственности лежитъ разрѣшеніе аграрнаго вопроса; въ ту эпоху крестьянинъ-собственникъ пользовался дѣйствительно нѣкоторымъ довольствомъ, которое рѣзко выдѣлялось на фонѣ ужасной нищеты прошлаго столѣтія. Но золотой вѣкъ мелкой земельной собственности скоро прошелъ. Теперь крестьянинъ, владѣющій маленькимъ клочкомъ земли, едва сводитъ концы съ концами. Онъ влезаетъ въ долги и становится добычей ростовщика и торговца скотомъ и землей. Векселя и ипотека разоряютъ деревню больше даже, чѣмъ тяжелые налоги, взимаемые государствомъ и общиной. Мелкая собственность бьется въ изнеможеніи, и если крестьянинъ и носить еще имя собственника, то, въ сущности говоря, онъ является рабомъ банкировъ и ростовщиковъ. Онъ думаетъ раздѣлаться когда-нибудь съ долгами, но они все растутъ. Нѣсколько сотъ человѣкъ благоденствуютъ, а милліоны людей гибнутъ въ рукахъ ростовщиковъ и освободятся отъ этого ига лишь въ день революціи.

Но откуда этотъ установившійся фактъ, доказанный статистическими данными, — который опровергаетъ всѣ теоріи о благѣ частной собственности?

Въ чемъ его объясненіе? — Оно не въ конкуренціи Америки, — фактъ этотъ предшествовалъ ей; оно даже не исключительно въ налогахъ: сократите ихъ, — процессъ будетъ замедленъ, но не пріостановленъ. Объясненіе этого факта въ томъ, что земледѣліе въ Европѣ послѣ пятнадцативѣкового застоя, за послѣдніе пятьдесятъ лѣтъ замѣтно усовершенствовалось; оно отчасти въ непрерывно возрастающихъ потребностяхъ самого земледѣльца, въ легкости займа и разсрочкѣ платежа, которые ему предоставляютъ банки, мастерскія, маклера и ростовщики, чтобъ его завлечь въ свои сѣти; оно, наконецъ, въ высокихъ цѣнахъ на землю, захваченную богачами, частью для своихъ помѣстій, частью для нуждъ промышленности и торговли.

Разберемъ первый изъ этихъ факторовъ, самый значительный съ нашей точки зрѣнія. Чтобъ крестьянинъ могъ пользоваться успѣхами земледѣлія и соперничать съ тѣми, кто обработываетъ землю при помощи машинъ и увеличиваетъ свои урожаи химическимъ удобреніемъ, онъ долженъ имѣть капиталъ, который позволилъ бы ему внести нѣкоторыя усовершенствованія въ обработку воздѣлываемой имъ земли. Безъ основнаго капитала заниматься земледѣліемъ положительно невозможно. Хозяйство разстраивается, лошадь старѣетъ, корова перестаетъ давать молоко, плугъ притупляется: надо ихъ замѣнить, починить. Но, кромѣ того, необходимо добыть нѣкоторыя усовершенствованныя орудія, удобрить свою землю. Для этого нужно нѣсколько тысячъ рублей, а ихъ никогда не достать крестьянину.

Что же онъ дѣлаетъ тогда? Не смотря на то, что онъ придерживается „системы единственнаго наслѣдника”, которая обезлюдила Францію, ему не удается свести концы съ концами. Тогда онъ посылаетъ своего сына въ городъ, — увеличивать городской пролетаріатъ, — закладываетъ свою землю, влѣзаетъ въ долгъ и становится рабомъ, — рабомъ банкира, какъ онъ прежде былъ рабомъ сеньора.

Вотъ какова сейчасъ участь мелкой собственности. Тѣ, которые поютъ ей хвалебные гимны, опоздали на полъ вѣка: они обсуждаютъ факты, происходившіе пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ; они не знаютъ современной дѣйствительности.

Слова: „Земледѣліе невозможно безъ основного капитала”, — содержатъ въ себѣ цѣлую систему, надъ которой не мѣшало бы призадуматься „націонализаторамъ земли”.

Пусть завтра приверженцы Генри Джорджа отберутъ у англійскихъ лордовъ ихъ помѣстья, раздадутъ эти земли тѣмъ, кто ихъ будетъ самъ обработывать, уменьшатъ арендную плату или даже вовсе уничтожатъ ее; — наступитъ сравнительное благосостояніе на двадцать, тридцать лѣтъ; а потомъ придется начинать все снова.

Земля требуетъ постояннаго ухода. Можно неимовѣрно увеличить урожаи, если очистить землю отъ камней, осушить ее, распахать, удобрить, исправить дороги. Надо много работать, чтобъ удовлетворить непрерывно возрастающимъ потребностямъ все увеличивающагося населенія.

Это требуетъ значительныхъ расходовъ и огромнаго труда, который не можетъ быть произведенъ одной семьей, — вотъ почему земледѣліе не идетъ впередъ. Для полученія усиленныхъ урожаевъ приходится тратить, иногда на осушеніе одного гектара земли, отъ четырехъ до пяти тысячъ рабочихъ дней (двадцать тысячъ франковъ). Это вполнѣ доступно капиталисту, но совершенно не подъ силу мелкому собственнику при тѣхъ жалкихъ сбереженіяхъ, которыя ему удается сдѣлать, лишая себя самого необходимаго. Земля проситъ человѣка принести ей свой живительный трудъ и обѣщаетъ осыпать его дождемъ золотистыхъ колосьевъ — а человѣкъ не идетъ. Онъ сидитъ въ промышленныхъ казармахъ и выработываетъ чудныя ткани для индійскихъ раджей, африканскихъ рабовладѣльцевъ, для женъ банкировъ; онъ всю жизнь ткетъ одежды для египтянъ, для туркестантскихъ татаръ, и радъ, когда приходится ходить со сложенными руками вокругъ молчаливыхъ фабрикъ, — а земля, которая можетъ дать пропитаніе и даже довольство милліонамъ людей, остается невоздѣланной. Мясо до сихъ поръ во Франціи — предметъ роскоши для двадцати милліоновъ населенія.

Земля, кроме тѣхъ, кто ее обработываетъ изо дня въ день, въ известные періоды требуетъ работы милліоновъ рукъ, чтобъ удобрить поля, расчистить ихъ отъ камней, создать при помощи естественныхъ силъ природы плодородную почву и убрать во время въ амбары обильныя жатвы. Она проситъ городъ прислать ей рабочія руки, машины, моторы, а моторы, машины и руки остаются въ городѣ, одни предаваясь праздности, другіе — работая для удовлетворенія тщеславія богачей.

Частная собственность далеко не является источникомъ богатства для страны; наоборотъ, она служить тормазомъ для развитія земледѣлія. Въ то время, какъ ученые открываютъ новые пути къ усовершенствованію земледѣлія, обработка земли находится въ застоѣ почти во всей Европѣ, — благодаря частной собственности.