— Только хорошие…
Продиктовал Старик сам себе, рисуя, при этом, почему — то советский знак качества, на одной из граней пузырька.
— Еще одна возможность! — Он показал последнюю грань.
— Школьный курс! — Осенило меня — Он в открытом доступе? Совершенно нет времени учится! Давайте — ка я поточнее сформулирую! Полный курс; Младшей школы, средней школы и старшей государственной школы! Это возможно?
— Вполне возможно — сказал Старик.
Он, мастерски, нарисовал змею перед атакой и протянул пузырек мне. Я взял его в руки, все надписи прямо — таки сияли золотистым светом.
— Вы должны знать, — сказал я — от своих намерений я не отказался. Установка будет создана.
— Да, какая разница, одна или две, — устало сказал Старик — главное, чтобы они не попали в чужие руки. Можешь даже провести испытания, раз уж тебе так интересно. Главное, чтобы не случилось так, как в прошлый раз! У меня к тебе просьба, то что я прошу, купить нельзя, ни на, что обменять, тоже нельзя. В том числе и на это.
Он показал на пузырек, который я держал в руках.
— Ты должен искренне захотеть мне помочь. Если не захочешь отдать ЭТО, значит я и забрать ничего не смогу.
— Я, вообще — то, хорошо к вам отношусь, я ведь ничего не забыл, просто скажите, что вам нужно.
— Энергия Творца нужна, иначе мне конец.
— Вы хотите забрать ее из моей Искры?
— Забрать, это слишком сильно сказано, мне нужна лишь малая часть, одна восьмая примерно, твоя Искра, полностью восстановится лет через десять.
— Возьмите сколько вам нужно, я говорю это совершенно искренне.
Он сделал неуловимое движение руками и от моей груди отделилась натуральная шаровая молния, чисто белого цвета, размером с теннисный мяч. Она медленно пролетела расстояние между нами и беззвучно вошла в грудь Старика. Его лицо стало приобретать естественный, здоровый цвет, синяк стремительно сокращался и истаивал, пока не исчез совсем.
— Ну вот, совсем другое дело, — сказал Старик — а, то, знаешь ли, давно живу, привык уже. Ну, а, ты, выпей амброзию, выпей, после нанесения знаков ее долго хранить нельзя!
Я отвинтил крышечку и опрокинул пузырек, сглотнув его содержимое одним глотком.
Последнее, что я услышал был крик Старика:
— Ну, кто же, так пьет! Это же амброзия!
Я проснулся в прекрасном настроении и хотя будильник, показывал только половину седьмого, у меня даже мысли не возникло поспать еще. Стараясь не шуметь, отец наверняка еще спал, я сделал все свои дела, снял со стены свою акустическую гитару (настоящий «Мартин»!) и решил поработать с незаконченными текстами под музыку. Может еще, что ни будь вспомнится. Предположения мои оправдались, да так, что у меня глаза на лоб полезли. Пропев первый куплет, я без всякого умственного усилия спел песню до конца! Торопливо перевернув соседний листок, я в темпе записывал слова, пока «вдохновение» не ушло. Это была песня со странным названием: «Типичное шоу Линдси» из фильма «Командный дух». О самой Линдси в песне не было ни слова, очевидно это была отсылка к содержанию фильма, сам фильм я запомнил плохо, а вот песня, неожиданно вспомнилась! Я посмотрел на текст, после совсем крохотной переделки, песню мог петь мужчина. А, особая прелесть в том, что она по — настоящему заводная. Таких песен мало, ценное приобретение. Пока масть пошла, надо дальше пробовать! Я взял следующий лист, эта называется «Заставлю вас поверить» и как раз о нас, о музыкантах. Я без единой заминки спел второй текст, прямо новый год какой — то, тоже заводная, да еще тема близкая! Переделка под исполнителя мужчину, тоже легкая. Я работал не покладая рук и мало того, что успел записать все шесть текстов, но и седьмую песню вспомнил! Она называлась «Девочки должны развлекаться» и под мужское исполнение совсем не годилась, но я так и видел Машку с ее выкрутасами. Когда в комнату зашел отец, я уже успел записать все семь песен.
Я подъезжал к дому Криса на своей новой тачке: «БМВ 2000 Е 121» Двухлитровый движок для Америки весьма скромный показатель, но мне на ней гонки не устраивать, зато экономичность, немцы жмоты известные, выше всяких похвал, учитывая мою бедность, немаловажный факт! Плюс кожаные сиденья, деревянная отделка приборной панели, Машка будет в восторге! Я остановился у гаража Криса и посигналил, приоткрылась дверь гаража, Крис вышел, обошел машину вокруг, заглянул в салон, я, как раз вышел собираясь закрыть дверь.
— Новенькая машина! — Сказал он с ноткой зависти — В лотерею выиграл?
— Получили по страховке — сказал я стараясь уйти от темы.
Я тщательно проверил все двери машины, и мы пошли в гараж. Он сразу огорошил меня вопросом:
— Название группы не придумал?
Я над этим думал и склонялся к названию: «Новая Жизнь», для меня это были не просто слова.
— У меня есть вариант: «Нью Лайф», — сказал я — не знаю, как он понравится остальным парням.
Крис покатал на языке:
— Нью Лайф, Нью Лайф, а если: «Лайфтайм», тоже ведь неплохо? Подождем, парни тоже обещали подумать, потом проголосуем.
Я раскрыл картонную папку, здесь были два листа с нотами Маши на песни «Жизнь удивительна» и «Теряя рассудок», а также четырнадцать новых текстов. Мы начали работу.
— Почта через час закроется, — сказал я — остальное завтра закончим.
Крис переписал ноты Маши начисто и с моего голоса записал семь новых песен. Он меня, постоянно, удивлял скоростью своей работы. На верстаке остались еще семь моих текстов, но я не волновался, музыка к этим текстам была только у меня в голове. Мы съездили на почту и отправили девять заявок в разных конвертах и мой бумажник, который я наконец приобрел, «похудел» на пятьдесят четыре доллара. Я с чистой совестью собрался ехать к Маше, но Крис и слушать ничего не хотел.
— Сегодня, до двенадцати, как раз все успеем, — убеждал он меня — ты же сам видел, как хорошо все идет. Завтра, с самого утра, отправишь свои заявки и будем собирать парней. Теперь, нужно репетировать целыми днями! По дороге к Крису я остановился и позвонил Маше, выслушал ее упреки, клятвенно заверил, что выходные мы проведем вместе, выслушал, что она со мной сделает, если я не сдержу слова и повесил трубку.
Начались кошмарные дни. Примерно половина песен имела традиционное звучание, то есть гитары, клавишник и барабанщик и в этом случае я мог показать, как нужно играть. Музыканты были настоящими профессионалами и очень быстро понимали, чего я хочу. Кошмар начинался, когда песня из будущего имела чисто электронное звучание. Тогда я брал губную гармошку, показывал Крису его звучание, и мы начинали эксперименты с ним на пару и когда наш дуэт начинал звучать пристойно, к нам по одному присоединялись другие гитаристы. На этой стадии, у меня открывался неведомый виртуальный клапан, и я начинал «слышать», как должны звучать другие гитары. С инструментальной частью сделать ничего было нельзя, поскольку каждый играл на том, что имел и моя способность «слышать», как должны звучать гитары, которые в «реале» никогда не звучали, сильно нам помогала. У Криса оказался во владении, неплохой катушечный магнитофон и я тут же приспособил его к делу. Иначе бы, точно, голос себе сорвал. Мы записывали мою голосовую партию и гоняли ее несколько часов. Я бы такого точно не выдержал, а железный друг держался достойно. Я приезжал к Крису к девяти и редко уезжал раньше одиннадцати.
За всю неделю мы с Машей виделись только два раза и то, наши свидания длились меньше часа. Отец ушел в рейс оставив на хозяйство двести долларов, и я смог заправить машину. Машина ведь тоже хозяйство? Кроме этих денег у меня больше не было ни цента, все ушло на хот — доги и гамбургеры, поскольку полноценно питаться нам было некогда. И все — таки мы справились! В пятницу с утра Крис назначил генеральный прогон программы, которая была составлена таким образом, чтобы половину песен могла петь Джени, наша единственная девушка в группе. Мы с ней пели по очереди, давая отдохнуть друг — другу. Вечером было выступление в клубе и поэтому Крис ограничился единственным прогоном. Мы отработали программу на пять, наше выступление в клубе шло с одиннадцати до часу ночи и у меня, наконец, появилось свободное время. Парни собирались расходиться, но Крис всех тормознул:
