с лихвой демонстрировала Лана. Но больше всего бесили отлучки Лекса с ней за за территорию университета. Я бесилась и жаждала знать, чем они там занимаются, но понимала, что ни за что не опущусь до скандала. Поэтому решила просто не обращать внимания на присутствие Лекса в моей комнате каждую ночь, смирившись с ним, как с неизбежным и временным злом. Тем более мы всего лишь перебросились парой фраз за эти дни.
Я ложилась спать рано, а когда вставала, Лекса уже не было. Но то, что он рядом и крепко обнимает меня всю ночь, как величайшее сокровище, я помнила. Как и его тихий шёпот, когда гад думал, что я сплю. А еще едва ощутимые поцелуи в шею и губы, как и просьба потерпеть. Его поведение выбивало из колеи. Я уже отчаялась что-либо понять и просто молча наблюдала за развитием событий изо дня в день.
Тем временем я поняла, что снова погружаюсь в пучину безрадостных мыслей. Пора заканчивать рефлексировать, иначе день пойдет насмарку. От самокопания я просто устала, поэтому лучше заняться обычными делами: посетить тренировки и… покормить зверинец.
После активного выполнения первого пункта моего плана на день, ко второму я смогла приступить только поздним вечером, когда с Миланой подкрепилась в столовой и более-менее чувствовала себя отдохнувшей после пары часов дневного сна. Однако в моем плане был существенный минус. Я до сих пор не знала, как самой найти Гелиоса и Ангелу, ведь до этих пор они сами выходили со мной на контакт. Так и получилось, что по дороге в корпус общежития я их не встретила, постояла на крыльце и снова ничего. Пришлось смириться и приглушить муки совести.
Правда, хватило меня ненадолго, до тех пор, как я полакомилась коробочкой вкусных конфет, оставленных мне отцом. Почувствовав себя сыто, совесть снова меня начала терзать. Поэтому не сумев договориться с ней (а она меня явно могла оставить без спокойного полноценного сна) я, переодевшись в черные, обтягивающие легинсы, белую футболку с принтом сочных красных губ и накинула на себя длинный свитер до щиколоток.
Затем я надела белые кеды на высокой платформе, поправила волосы и, собрав их в небрежный пучок, отправилась на улицу. Было темно, но фонари, вмонтированные в идеальный зеленый газон, давали приглушенный свет. Да и к тому же всего-то предстояло завернуть за корпус общежития и выйти на освещенную дорожку, ведущую к административному зданию, так сказать, нашему регулярному месту встречи. Делов-то…
Стоило мне только зайти за угол в надежде услышать привычный язвительный голос, как я услышала вовсе не то, на что рассчитывала:
— Эта та девчонка! Вяжи ее!
А дальше моей последней связной мыслью перед ударом по голове была: «Прав был Гелиос! Какая же я дура!».
Глава 16
Приходить в себя было трудно, а ещё труднее осознавать, что меня поджидали. Все же не зря Лекс охранял меня ночами, а я по своей глупости сама вышла к ним. Я прислушивалась достаточно долго, чтобы точно понять, что одна. А где именно, собственно, оставалось еще выяснить. Я приоткрыла глаза и слегка повернула голову. Было темно и страшно. Я медленно села и начала осматриваться по сторонам.
Маленькая комнатка с узкой койкой, на которой я лежала, стул в углу и окно высоко, почти под трёхметровым потолком. Оттуда и лился лунный свет. Значит, ещё не утро, ночь в разгаре. Слава богу! Лекс уже наверняка понял, что я пропала. Значит, есть шанс, что меня смогут найти по горячим следам. Я подошла к двери и медленно опустила ручку, боясь, что она скрипнет, и мои похитители заявятся сюда.
Пусть, конечно, было глупо надеяться на то, что дверь открыта, но не попробовать не могла. Разумеется, я потерпела поражение — дверь заперта. Выключателя света я не нашла, затем обшарила стены — ничего. Заглянула во все уголки комнаты, надеясь найти хоть что-то полезное, но не смогла.
Вернувшись на кровать, я села с ногами и обхватила себя за плечи. Мне оставалось только ждать и пытаться сохранить хоть видимость спокойствия. Не хотела думать, что Руслану ищут уже больше недели, но так и не нашли. Обречённость потихоньку заползала змеей в мою душу…
***
Лекс
Тремя часами ранее
Снова ночь, как долго я ее жду! Изо дня в день невозможность прижать к себе Лису вымораживает меня, как и невозможность открыто назвать ее своей. Сдерживаться становится труднее, особенно стоит только увидеть ее зелено-карие глаза, которые негодующе прожигают меня и пытаются испепелить на месте. И я принимаю это, как больной мазохист. Я вижу ревность в ее глазах, что меня безмерно радует. Я вижу злость и ярость, направленную на меня, и снова кайфую, потому что моя ведьма ко мне неравнодушна.
Пусть лучше меня ненавидит. Когда-нибудь мы сделаем один шаг и снова будем любить друг друга. Вернее, она меня, потому что я уже давно без ума от своей строптивой ведьмы. Сила ей, определенно, к лицу. Только не понимаю, для чего ее изводят тренировками. Все же стоит с этим разобраться сразу же, как освобожусь от обязательств. Я доведу дело до конца, и уже ничто не будет угрожать ей и нашим отношениям. Тогда смогу открыто заявить на свою ведьму права. Пусть Лиса будет меня отталкивать, ведь гордость ей не чужда, но и я ее уже не отпущу…
Сердце неприятно кольнуло, стоило мне покинуть Лану. В последнее время она вела себя слишком странно и была чересчур настойчивой. Ее объятия в равной мере меня бесили и настораживали. Могла ли она уловить мой интерес к Лисе?
А сегодняшняя нервозность Ланы после звонка ее матери была какой-то неправильной, но почему — я никак не мог понять.
С трудом оторвав от себя назойливую девицу и проигнорировав в очередной раз ее настойчивое желание оставить меня у себя в постели, я пожелал спокойной ночи и поспешил к Лисе. Сердце неприятно сжималось, а необоснованная тревога прожигала все мое нутро. Я вломился в блок и незамедлительно открыл дверь комнаты. Пусть лучше Лиса наорет на меня, но мне срочно нужно ее
