светильника, — мое тело для меня представляет особую ценность.
— И для меня тоже, — отозвалась Флэй, обняв меня. — Дальше можешь не продолжать. Я все поняла. Нужен такой маг, в котором ты был бы уверен.
— Да, потому как, пока меня не будет в этом теле, в него можно всякое подсадить. Можно поковыряться в памяти этого тела, что-то выведать. И вообще это неприятно, когда в тебе неизвестный человек, к которому нет доверия, — пояснил я, еще раз щелкнув огнивом — не хотелось тратить магию на подобные мелочи.
Зажженный светильник вовсе разогнал темноту, и я смог оглядеть будущую комнату Салгора. Она оказалась раза в полтора меньше моей: шагов восемь-девять в длину, чуть меньше в ширину. Кровать неширокая, то такая, что вполне можно спать вдвоем. Крепкий стол под серой льняной скатеркой, небольшой шкаф и тумбочка — скромно, но гораздо лучше того, что было внизу. Я поправил подушки на постели, чтобы сразу положить моего ученика с удобством. Флэйрин все это время молчала, наблюдая за мной и о чем-то размышляя, судя по ее сосредоточенному лицу.
— Что касается мага, есть два варианта, но остановимся все-таки на втором, — неожиданно сказала вампирша. — Первый связан с Амандой — у нее был в любовниках маг. Не знаю, какова его настоящая сила, но Аманда им перед всеми похвалялась. Говорила, что настолько силен, что она его толком не смогла привязать, хотя его крови попила вдоволь, — от последних слов Флэйрин улыбнулась с этаким особым удовольствием, и я понял, что речь не только о настоящей крови, но и потрепанных нервах.
— А второй маг — твой, да? — от мысли о прежних мужчинах Флэйрин во мне шевельнулась ревность, но это чувство было скорее наследием от прежнего Райсмара, чем мое.
— Нет, у меня никогда не было мага. Не так давно я спасла одну молодую женщину в масляном квартале. Грабители хотели ее изнасиловать в переулке. Их было всего трое, и я справилась легко. Та женщина благодарила меня и говорила, что теперь на всю жизнь должница. Так вот, ее муж будто бы очень хороший маг. С ним я не знакома, но полагаю, он тоже должен быть благодарен мне. Я знаю, где дом той женщины — провожала к нему. Давай сходим туда пораньше, пока не слишком печет солнце? — предложила вампирша.
Предложение Флэйрин мне пришлось по душе. Если человек сам назвался должником, тем более по такому серьезному вопросу, то значит у него неплохо с такими понятиями, как «совесть» и «благодарность», а значит он вполне может оказаться надежнее всяких знакомых. Хотя мне нужна не сама спасенная женщина, а ее муж.
— Флэй, если ты мне поможешь с этим, то это будет очень любезно с твоей стороны. Считай, тогда и я стану твоим должником, — я задержал ее руку у двери, выходя в коридор. — Пойдем в любое удобное тебе время. Только бы мне б поспать хоть немного.
— Перенесем твоего Салгора и ляжем вместе. Я тебя больше не буду мучить, просто ляжем спать, — она поцеловала меня в губы.
Мы так и сделали: устроив Салгора со всем возможным удобством, вернулись в мою комнату и просто легли спать. Ощущать рядом с собой под одним покрывалом прохладное тело Флэйрин было непривычно, но лишь первые несколько минут. Вскоре сон забрал меня.
Проснулся я от звука своего имени.
— Райс… — шелестящий и похожий на шелк голос Флэйрин звучал возле моего уха.
И когда я открыл глаза, она произнесла:
— Зачем ты так?
Спросонья я не понял, о чем она. Попытался вспомнить, что же такое случилось с моей стороны перед сном, принцесса тихим, вкрадчивым голоском продолжила:
— Ты снился мне всю ночь. Снился так невозможно: будто я стала твоей женой, и мы заключили брак в храме Алеиды, но Алеида, прежде чем коснуться моей головы, превратилась Калифу. Но так не бывает. Тем более вампиры не связывают себя брачными узами. Глупый и очень приятный сон. Права Карлен, я рискую влюбиться в тебя. Наверное, это уже происходит.
Флэйрин говорит об этом не первый раз. Она явно желает услышать от меня приятный для нее ответ, но на такие слова женщине всегда сложно отвечать. В моем сердце по-прежнему была Ольвия, и за прошедшие дни ее не стало меньше. Пожалуй, наоборот, я часто возвращался мыслями к графине, и с горечью думал, как неудачно все между нами вышло. Я был виноват перед госпожой Арэнт. Виноват в том, что не проявил должной твердости. Я не из тех мужчин, которые подавляют своих женщин и грубо навязывают им свою волю, но бывают жизненные ситуации, когда мужчина обязан взять самые важные решения на себя и заставить возлюбленную сделать так, как будет лучше им двоим.
С другой стороны, в моем сердце была Флэйрин, и после прошедшей ночи ее стало там намного больше. Не могу сказать, что больше Ольвии, но Флэй теперь было очень много. Я повернулся к ней, прижал собой так, чтобы чувствовать своей грудью ее грудь и принялся покрывать лицо поцелуями.
Конечно же, она отдалась мне. Отдалась с еще большей страстью, чем то случилось в густой траве под стенами крепости Алкур.
Мы еще с полчаса ласкали друг друга, встали лишь когда первые лучи солнца проникли в мое окно.
— Флэй, как мы пойдем? Тебе бы надо платок на голову, вроде тех, что носят аютанские женщины. Давай, я схожу быстро на рынок и подберу что-то подходящее. Или… — накинув сорочку, я поднял штаны с пола, — или я могу сходить к той женщине сам и сказать, что от тебя. А ты можешь пока продолжить прерванный сон.
— Нет, Райс, мы пойдем вместе. Я хочу, быть с тобой рядом. И за меня не беспокойся: солнце — это неприятно, но я уже прогуливалась много раз утром и вечером. Тем более Карлен, говорит, что это дело привычки. Многие вампиры, которые вне нашего клана бодрствуют днем, — она тоже встала, голой прошлась по комнате и открыла дверь в водную комнату. — Когда я была маленькой и все еще человеком, наша мать, графиня Ланрас, снимала нам дом, где тоже были трубы с водой и большие бронзовые тазы. Няня мыла в них меня с Хельной каждый вечер. Позволь, я вспомню детство, — она улыбнулась и скрылась за дверью.
Пока вампирша вспоминала детство, я
