В 1927 году уже упоминавшийся нами в предыдущей главе немецкий физиолог Цваардемакер предложил очень оригинальный прибор, принципиально новой конструкции. Основная идея прибора заключалась в том, что втягиваемый в нос воздух предварительно проходил мимо легко измеримой поверхности, покрытой пахучими веществами, и насыщался его парами.
В первоначальном виде прибор состоял из стеклянной трубочки, один изогнутый конец которой вводился в нос, а другой вставлялся в полый цилиндр, сделанный из вещества, обладающего слабым запахом (каучука, воска, гуттаперчи и др.). Если трубка втянута в полость цилиндра, то воздух, прежде чем попасть в нос, проходит вдоль его внутренней стенки и приобретает соответствующий запах.
Величина площади соприкосновения воздуха с пахучим веществом определяется степенью выдвижения трубки. Чем эта величина больше, тем сильнее ощущается запах. Если исследовали запах жидкого вещества, в ольфактометр вставляли глиняный пористый цилиндр, предварительно пропитанный этой жидкостью. Для того, чтобы исследуемый не видел перемещения трубки, впереди цилиндра устанавливался экран, и цилиндр перемещали относительно трубки.
В 1932 году А. А. Ушаков разработал метод, основанный совершенно на другом принципе. Он брал полоски фильтровальной бумаги, пропитывал из пахучими веществами и помещал в герметически закрытые коробочки. После извлечения полоски бумаги из коробки она сохраняла некоторое время данный запах, но интенсивность его убывала. Ушаков определял промежуток времени, в течение которого больной продолжал улавливать этот запах и принимал его за меру обонятельной чувствительности. Если вы внимательно читали первую главу, то, наверное, помните, где используется данный принцип. Вспомнили? Совершенно верно, это принцип камертона. Острота слуха оценивается по времени ощущения звука затухающего камертона. Поэтому метод Ушакова иногда называют «обонятельным камертоном».
Несколько напоминает этот метод и концентрационный способ И. М. Кисилевского, предложенный им в 1931 году. Он брал фильтровальные бумажки, смоченные раствором уксусной кислоты разной концентрации и подносил их к носу испытуемого. В зависимости от того, какой концентрации раствор чувствовал испытуемый, определялась острота его обоняния.
В 1938 году советский оториноларинголог Л. Б. Эпштейн предложил простой, но оригинальный способ определения обоняния. Разработанный им прибор состоял из металлического цилиндра, на дне которого находилось пахучее вещество, и стеклянной оливы, вставляемой в нос испытуемого. Между оливой и цилиндром помещалась рейка с 12 отверстиями. В эти отверстия закладывались фильтры из тонкого шелка. Количество слоев шелка в разных отверстиях варьировало от 6 до 22. Чем толще слой, через который должно было пройти пахучее вещество, тем сильнее ослабляется его запах. Максимальное число слоев, при котором запах еще ощущается, являлось в данном случае мерилом остроты обоняния.
Если бы я писал руководство по ольфактометрии (а вы уже знаете, что такое ольфактометрия — это наука об измерении остроты обоняния), то я подробно бы разобрал все виды ольфактометров, историю из возникновения, особенности их конструкции. Но это было бы интересно (и причем очень интересно, уверяю вас) только специалистам. Но тебя, дорогой читатель, ни к чему утомлять этими подробностями. Ты видел наиболее оригинальные конструкции, разработанные на заре ольфактометрии. Но работа над изучением остроты обоняния продолжается до настоящего времени. Я мог бы назвать приборы, сконструированные в 80–90-е годы нашего века, основанные на самых последних достижениях физиологии, электроники, химии газовых смесей, но не стану этого делать по той простой причине, что поиск не завершен.
Ни одна из этих моделей полностью не удовлетворяет исследователей, все они вскоре после создания подвергаются заслуженной критике. Само количество моделей ольфактометров говорит о том, что ни одна конструкция не является оптимальной. А потому в этом вопросе точку ставить рано.
Этим я преследую и свои, немного корыстные цели. Может быть, кто-нибудь из читателей, заинтересовавшись ольфактометрией, предложит свои оригинальные конструкции. И может быть, именно эти модели окажутся наиболее плодотворными. Как знать? Время покажет.
«Душистая симфония жизни»
Парфюмерия — это творчество, а вдохновение парфюмера может создать волшебную симфонию ароматов. Как в музыке существуют отдельные тональности, так и парфюмер выделяет нужные гаммы запахов. Разве же острый диссонанс резеды или мускуса не напоминает нам удар в боевые литавры?
В. С. Пикуль. «Душистая симфония жизни».
«Душистая симфония жизни» — так называется небольшой рассказ Валентина Пикуля из его сборника исторических миниатюр «Кровь, слезы и лавры». Это даже не симфония — это гимн, гимн искусству парфюмеров, гимн окружающим нас душистым запахам. И свою главу, посвященную роли запахов в жизни человека, мы хотели бы открыть цитатой из этой миниатюры.
«…Из глубины веков дошли до нас первые благовония, сохранившие ароматы древности в усыпальницах египетских фараонов. Библейская Суламифь, соблазнявшая Соломона, плясала перед ним, излучая ароматы возбуждающих масел, пропитавших ее гибкое тело. В древних Афинах любая красавица знала, что руки должны пахнуть мятой, а лицо — пальмовым маслом. Изнеженные патриции гордого Рима буквально купались в благовониях, они опрыскивали ими не только свою еду, но даже улицы, по которым должен проехать император.
Города средневековья погибали среди отбросов и помойных запахов, даже короли бывали вымыты дважды: при их рождении и перед их погребением. Женщины не ведали даже примитивной гигиены и, чтобы заглушать неприятный запах, окружали себя сильно пахнущими духами, вплоть до резкого мускуса, а путники той мрачной эпохи, еще не видя города, догадывались о его близости по запаху духов и помоев. Алхимики искали не только „секреты“ золота и фарфора, но составляли остропахнущие мастики и эссенции, не боясь смешивать воедино мочу младенца с настойкой из лепестков герани, порошок истолченных болотных жаб они перемешивали с цветами индийской пачули.
В лавках Парижа времен Екатерины Медичи открыто торговали ядовитыми духами, чтобы отравить соперницу или соперника; тогдашние дамы знали, каким запахом привлечь кавалера, а какие духи способны вызвать в мужчинах отвращение… По аромату духов можно было определить сословное положение человека, ибо простая швея не имела права пользоваться духами, какие употребляли маркизы. Мода на запахи менялась, как и мода на одежду, и самые знатные дамы в понедельник благоухали иначе, нежели в субботу…»
Прерву цитату писателя, заменив ее цитатой ученого. Привожу выдержку из статьи Дж. Эймура, хорошо нам знакомого по предыдущим главам, создателя стереохимической теории обоняния: «…Для человека обоняние, возможно, стало менее важным как жизненно необходимое чувство, чем для многих животных, но мы все-таки зависим от этого чувства в гораздо большей степени, чем это нам кажется. Можно оценить важность обоняния для человека, вспомнив какой безвкусной кажется пища при насморке и как неприятно действует дурной запах воды и спертый воздух в комнате. Управление запахами — важнейшая задача… парфюмерной и табачной промышленности. Без сомнения, обоняние оказывает влияние на нашу жизнь многими „тонкими способами, которые мы не осознаем…“»
Давайте задумаемся над этой фразой: «оказывает влияние на нашу жизнь», причем так, что мы этого не осознаем. Человек, потерявший слух, зрение становится инвалидом, а вот человек, потерявший обоняние, инвалидом себя не считает. Повсеместно распространено мнение, что можно вполне обойтись и без обоняния. И действительно, загазованность крупных городов, духота городского транспорта, затхлый воздух малогабаритных квартир, далеко не привлекательные «ароматы» общественных столовых, повсеместное распространение курения, табачного дыма — все это, казалось бы должно подтверждать это мнение. Горожанину орган обоняния вроде бы ни к чему. Все реже пользуются духами и одеколоном мужчины, постоянно теряют колдовские секреты владения запахами многие женщины.
Вот список парфюмерных изделий, выпускавшихся в конце прошлого века: духи, одеколоны, душистые воды для пульверизации и туалетные воды, ароматическое мыло, душистые пудры, кремы, помады (в том числе и помада для волос), пахучие притирания, нюхательные и туалетные уксусы, нюхательные соли, душистые порошки, ароматические курительные эссенции или уксусы, ароматические курительные порошки, бумажки и свечи, саше. Вот далеко не полный перечень этого ароматного царства, многие представители которого вымерли или же находятся на грани вымирания. Мало кто теперь даже знает, что такое «саше». А в то время «саше» были весьма популярны. Так называли особые подушечки, которые прятали на ночь в белье или постели, чтобы их ароматизировать миндалем и ванилью, лавандой и розами.
