Зрачки Брюса расширились, казалось, что он ничего не видит вокруг.
- Я видел змею размером с дом и видел, как она заглотила маленького ребенка. А когда я спал на пляже, я видел мертвых ребятишек, выходивших из воды... И Табби, все это дерьмо выходит из него. Он насылает все это, глаза Брюса потемнели. - И в конце концов я отправился спать на кладбище, прямо на могилу Дики. Вот куда я отправляюсь каждую ночь. Спать на могиле Дики.
- Ты считаешь, что Дики... - начал Табби, но остановился. Ему не хотелось знать, разговаривал ли Брюс по ночам с братом на грейвсендском кладбище. Но вот чего он при всем желании не мог не заметить - это того, что Брюс Норман больше всех был похож на Грема Вильямса в те времена, когда он убил Бейтса Крелла. Тяжесть перенесенных страданий давала ему несомненные права, хотя и заставляла сомневаться в его душевном здоровье. Правда, сама реальность их жизни не способствовала душевному здоровью.
- Пошли, мы сделаем это, - сказал он Брюсу. Круглое лицо улыбнулось.
***
Брюс повел их по деревянной лестнице в подвал, и Табби бесшумно закрыл за ними металлическую дверь. Остаток пути они прошли в полутьме. Подвал Ван Хорна состоял из множества коморок и комнатушек. В одних из них хранились дрова, в других - полуразлезшиеся ковры и раскладушки, на которых когда-то спали слуги. Норман свернул в узкий коридорчик и потянул за собой Табби.
- Нам нужно найти лестницу, Табби, - произнес он хриплым шепотом.
- Она здесь, - тихо сказала Пэтси.
В центре просторного подвального помещения стоял несоразмерно маленький отопительный котел. Над ним трубы парового отопления переплелись с паутиной электрических проводов, прикрепленных к горизонтальным балкам. Пэтси стояла у подножия широкой прямой лестницы, футах в пяти от котла отопления.
Брюс засопел, и они двинулись к лестнице, но Пэтси так неожиданно остановилась, что Табби налетел на шедшего впереди Нормана. Казалось, что этот человек сделан не из плоти, а из гранита и железа.
- Что? Что случилось?
- Табби! Посмотри на пистолет. Это то же то самое, о чем рассказывал Грем. - На раскрытой ладони Пэтси играл пучок света, он то распрямлялся, то свивался в узел. Маленький пистолетик Пэтси окружало серебристое сияние, и он сверкал и отбрасывал широкие, как от проектора, пятна света на темный потолок погреба.
- Господи, - проговорила Пэтси.
А Табби не мог вымолвить ни слова - его охватили одновременно благоговейный страх и радость, ревность и нетерпение. Он уловил выражение искреннего удовольствия, появившегося на лице Брюса.
- Кажется, эта штука сработает, - наконец с трудом выдавил Табби, как бы только сейчас окончательно поверив в рассказ Грема.
Ослепительный луч света вспыхнул снова и на какое-то мгновение, на какую-то долю секунды заиграл всеми цветами радуги. И в тот же момент золотистый переливчатый свет засиял вокруг Брюса Нормана.
Потом все исчезло. Казалось, что пистолет вобрал свет в себя и спрятал его весь, до последнего отблеска, в глубине ствола.
- Я убью этого мерзавца, - мрачно произнес Брюс, и Пэтси посторонилась, пропуская его вперед на лестницу.
Поднявшись, они попали в пустой холл и нерешительно замерли, остановившись перед открытой дверью. Табби осознал, что все еще держит в руках подобранную под елью изогнутую палку. Пэтси нервно оглядывалась по сторонам, изучая незнакомую обстановку. Брюс Норман пристально вглядывался в конец холла. Табби отвел взгляд от лица Пэтси и, осмотревшись, заметил странные, похожие на следы гигантской улитки полосы и потеки на стенах. Он уловил острый едкий запах. Брюс схватил его за руку.
- Он здесь, - возбужденно улыбаясь сказал он, повернулся и потянул Табби за руку к гостиной. В другой руке он держал пистолет.
Они почти вбежали, Пэтси - за ними, в просторную с высокими окнами комнату. Табби высвободил руку и сразу почувствовал: что-то в этой комнате не в порядке. Здесь произошло нешуточное побоище: стулья перевернуты, на полу валяются лампы. И только потом он заметил покрывающее часть ковра и пола, похожее на амебу огромное пятно полузапекшейся крови.
- Дики! - взревел Брюс, и Табби стремительно повернулся назад.
В большом зеркале в красивой резной раме происходило что-то невероятное. Несмотря на крик Брюса, Табби не увидел в зеркале Дики, но в нем не отражались ни комната, ни покрытые потеками стены, ни окна. В глубине зеркала бушевали молнии, создавая впечатление заполненного бурей пространства.
- Дики, - простонал Брюс, и все опять изменилось.
Внезапно Табби услышал гудение миллионов мух - такое же гудение он уже слышал однажды на Грейвсенд-бич.
Перекрывая жужжание, раздавался гул голосов, как будто за дверью шумела тысячная толпа.
В комнате потемнело (или это потемнело в глазах у Табби), и он осознал, что события вышли из-под контроля и что ни у него, ни у Пэтси, ни у Брюса нет шансов победить Ван Хорна.
Он пытался установить с Пэтси мысленный контакт, но его панические усилия разбивались о что-то ледяное и твердое.
Воздух наполнился мухами, и, с трудом отгоняя их обеими руками от лица, он потерял Пэтси. Безумные, нечеловеческие голоса звучали у него в ушах. Он позвал Пэтси, но не смог даже расслышать собственный голос.
Кто-то вошел в комнату через ту же самую дверь, что и они. Табби отпрянул назад, больно ударившись о стеклянный столик и уронив на пол статуэтку танцовщицы. Тут он увидел, что Пэтси попятилась к окнам, и рванулся к ней.
- Итак, вы наконец-то здесь, мистер Смитфилд, - сказал кто-то (или просто передал ему свои мысли). - И как вам тут нравится?
Табби повернулся к тому, кто задал ему этот вопрос. Он услышал, как прорычал имя брата Брюс. Воздух снова был чист. Голоса и звуки исчезли.
- Ты убил Дики, - закричал Брюс и поднял пистолет.
Только теперь Табби заметил, что доктор Рен Ван Хорн превратился в прокаженного, причем было заметно, что заболевание зашло уже очень далеко: омертвевшая кожа расползлась и обвисла. Ван Хорн уже вынужден был носить перчатки.
***
- Вообще-то так оно и было, - ответил доктор. На его лице появилось подобие улыбки. - Прошлой ночью ты попал ко мне на последнюю вечеринку. Отличное времяпрепровождение, мистер Смитфилд.
- Вы умираете, - проговорил Табби, хотя и сам до конца не верил в это мало ли какие новые фокусы с сознанием может придумать Дракон.
- Черт, ты уже умер, - Брюс прицелился в грудь врага и выстрелил.
Пистолетный выстрел оказался тише, чем ожидал Табби, и походил на хруст сломанной ветки; маленькое серое облачко дыма курилось около дула. Доктор Рен Ван Хорн положил обе руки на грудь и сделал медленный длинный шаг назад, будто танцевал с кем-то невидимым фокстрот. Брюс вновь нажал на курок, и Ван Хорн, скрючившись, с глухим стуком упал на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
