и в других крупных городах Уральского региона. Одновременно с подпольной работой она занималась своей партийной подготовкой, изучала марксистскую литературу. Постепенно ей стали поручать пропагандистские выступления среди рабочих и молодёжи. При этом она постоянно помнила о конспирации, понимая, что риски провалов и арестов сохраняются даже при незначительных подозрениях со стороны политического сыска империи.
Революционная активность привела на тюремные нары
Впервые под арестом Александра Ашихмина оказалась на завершающем этапе революционных выступлений в Екатеринбурге осенью 1907 года. Этот период её жизни достаточно подробно изложен в книге ветерана ФСБ Александра Петрушина «Тайна сибирских орденов». «Арестованную 20 сентября 1907 года в Екатеринбурге Ашихмину, – как пишет историк А.А. Петрушин, – обвинили в том, что она, «примкнув к преступному сообществу, имела в своем распоряжении склад взрывчатых веществ, в виде 55 патронов динамита… проживала по подложному виду на имя дочери священника Ю.М. Порубовой, вела переписку о доставке партийной литературы на Нижнетагильский завод»[207]. Её осудили в феврале 1909 года на 1 год тюремного заключения. Свой срок молодая большевичка отбывала в Екатеринбургской крепости, как тогда называлась губернская тюрьма. При этом крепостью в имперской системе уголовного наказания в те годы называлась тюрьма, в которой заключённые содержались в одиночных камерах. Однако в связи с большим числом осуждённых на пребывание в крепости, для которых не хватало одиночных камер, всех осуждённых за участие в революционных событиях 1905–1907 годов распределили по общим тюремным камерам. Здесь арестантская судьба свела 19‐летнюю Александру с Клавдией Новгородцевой, которая впоследствии стала не только женой Я.М. Свердлова, но и хранительницей партийного «алмазного фонда». Кстати, как пишет тюменский писатель А. Петрушин, обе молодые женщины были серьёзно увлечены большевиком – «товарищем Андреем», руководившим революционным подпольем в Уральском регионе Российской империи. Этим партийным псевдонимом, как известно, в то время пользовался Свердлов.
Александра Ашихмина была настолько сильно влюблена в своего партийного кумира, что даже сменила девичью фамилию на Андрееву. Однако Яков Михайлович свой выбор остановил на купеческой дочери Новгородцевой, несмотря на то, что она была на 9 лет его старше. Заметим, что это был второй брак будущего председателя ВЦИК.
После прихода к власти большевиков Клавдия Тимофеевна занимала высокие и значимые партийные посты: возглавляла Секретариат ЦК РКП(б), являясь одновременно заведующей Общим и Финансовым отделами Центрального комитета. Однако после смерти мужа её карьера пошла резко вниз. Она была перемещена на малозначительные посты, связанные с детскими учреждениями и с книгоизданием для детей[208].
Но всё это произошло значительно позже. А в те дни пребывания в неволе молодые большевички были полны решимости продолжить борьбу с самодержавием и упорно готовились к побегу. Однако тюремная обстановка губительно сказалась на здоровье Александры. После отбытия срока заключения она долго лечилась от тяжёлых недугов, полученных в тюремной неволе. Но при всём этом она старалась не прекращать своей партийной и подпольной работы.
В некоторых публикациях, посвящённых жизни и судьбе А.А. Андреевой-Горбуновой, указывается, что она после освобождения из тюрьмы якобы обучалась в медицинских учебных заведениях Российской империи. Существуют две версии на этот счёт. Согласно первой версии она училась в высшем медицинском училище в городе Юрьеве. Вторая версия указывает на то, что она окончила два курса Казанского мединститута. В обоих случаях в публикациях указывается, что обучение Александра Азарьевна не завершила.
Эти сведения о её обучении медицине, на наш взгляд, нуждаются в дополнительной проверке по нескольким причинам. Во-первых, в названных городах, где она якобы обучалась медицине, судя по её биографии, она не была. Во-вторых, сведений о наличии в Российской империи высшего медучилища в г. Юрьев с правом поступления в него женщин обнаружить не удалось. В этом городе располагался Императорский Юрьевский (прежде – Дерптский) университет, имевший врачебный факультет. В-третьих, в Казани до 1930 года не было медицинского института. Медицинский факультет существовал в Императорском Казанском университете. Никаких документальных подтверждений факта её обучения медицинским наукам выявить не удалось. Тем не менее этот вопрос нуждается, на наш взгляд, в дополнительном изучении, поскольку в ряде современных изданий вновь приводятся сведения о её медицинском (завершённом или нет) образовании. Так, например, в той же книге А.А. Петрушина такие упоминания присутствуют. «После тюрьмы, – пишет историк отечественных спецслужб, – Андреева училась в высшем медицинском училище в г. Юрьеве, но заболела туберкулезом и уехала на родину, к родителям»[209]. Далее в той же книге вновь упоминается о том, что она имела медицинское образование[210]. А в приведённой архивной справке о заключённой А.А. Андреевой-Горбуновой из ФСИН Управления по Республике Коми вообще указано, что она «по профессии врач-терапевт»[211].
Тайны на семейном фронте
После освобождения из тюрьмы в 1910 году Александра Азарьевна озаботилась состоянием своего здоровья и, предположительно, проходила лечебно-восстановительные процедуры. Тюремные условия имели пагубные последствия для прежде крепкой и здоровой 20‐летней девицы.
На сайте форума, посвящённого истории ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ, историк отечественных спецслужб полковник ФСБ О.Б. Мозохин опубликовал ранее неизвестные архивные материалы, помогающие восстановить некоторые пробелы в биографии чекистки А.А. Андреевой-Горбуновой. Там же приводятся некоторые сведения, дающие представление о её трудовой и служебной деятельности до и после октября 1917 года. Например, указано, что в царской России она в 1912 году трудилась статистиком Симбирской губернской земской управы. А при Временном правительстве работала в народном доме в г. Слободском Вятской губернии[212].
Не забывала она и о личной жизни. Александра вышла замуж за своего земляка – уроженца Сарапула Вятской губернии Льва Алексеевича Горбунова, который был старше её на 7 лет. Так она стала Андреевой-Горбуновой. Однако до своего ареста она практически всегда указывала свою фамилию как Андреева. И в документах ОГПУ – НКВД СССР она называлась под этой фамилией.
Приведём ещё один интересный факт из биографии героини нашего очерка. Историк О.Б. Мозохин упоминает о том, что Александра Азарьевна болела в 1914 и 1916 годах. При этом, по нашему мнению, под болезнью в 1914 году имелась в виду её беременность. Этот год она провела в родительском доме священника Ашихмина в селе Зюздино Слободского уезда
