Черт побери, подумал Толик, просыпаясь, и, согласимся, имел на то все основания. Во-первых, было неприлично рано, так рано, что свободному человеку, право же, стыдно пробуждаться ото сна в такой час, ежели только не понуждаем он к тому неотложными делами; в такую рань (эх, ни фига себе, подумал Толик, различив наконец стрелки часов) свободному человеку стыдно даже отходить ко сну. Во-вторых, хоть и чувствовал себя Толик, в общем, прилично, было все же у него ощущение, что выпил он накануне более, нежели необходимо (сколько необходимо тоже вопрос непростой, однако Толика он в тот момент не заинтересовал). Попросту говоря, не то чтобы похмельным он проснулся, но и не то чтобы пьяным, - а о трезвости Толиковой еще несколько часов вообще не стоило говорить. В-третьих же, наконец, рядом что-то было, и хоть Толик уверенно полагал себя прекрасным семьянином, ни на мгновение не пришло ему в голову отрицать, что это хоть и самка, но отнюдь не Людочка. Было не настолько светло, чтобы ее опознать, и оставалось полагаться на память. Вера, Надя, Дима? Бр-р-р-р, нет, подумал Толик, что угодно, только не это!
Господи, подумал Толик, что же это такое?! Еще и Диму мне шьют, не было у меня ничего с Димой и быть не могло, нужен он мне... Что разбудили рано поутру, так это у Сашки, понятно, художественный вымысел или там художественная правда, это бы уж ладно, а вот с чего он покинул свои абстрактные пространства и занялся фантазиями на тему - ну, скажем, на тему некоего Толика? Впрочем, поглядим, что дальше.
Как бы там ни было, Толик оказался в одной постели непонятно с кем, и будучи, как отмечено выше, прекрасным семьянином, ощутил некоторый дискомфорт. И вообще обстановка была какая-то потусторонняя: отовсюду нависали мрачные силуэты чего-то прямоугольного, а за окном с завидной регулярностью проносились машины, чертя фарами по потолку. И как только удалось забраться в такую кладовку, удивился Толик, малость сориентировавшись. Тут не то что один геолог, тут, пожалуй, семейство торговых работников не один год мебель собирало и, складывая, складировало. Нет, Толику тут решительно не нравилось, и он, нащупав на полу носки, туфли и прочее, поспешил одеться, стараясь действовать тихо и действуя в результате до смешного боязливо: у прекрасного семьянина, несмотря на некоторые, скажем так, грешки молодости, не было опыта в таких делах. Дверь не была заперта, и Толика это отчасти обрадовало: поворачивать ключ было бы опасно, вдруг да эта - Маруся? ну да, Маруся проснется, - но отчасти и смутило: это же надо же, это ведь пока он тут что-то такое неприличное вытворял, это всякий мог зайти и пронаблюдать... Хотя кому заходить? И кому какое дело? Да и вытворял ли он?
Черт, подумал Толик, это уже даже не художественная правда, это он, наверное, специально все наоборот пишет, а если специально, так откуда же он про Марусю знал? Или рассказывал когда-то, может, и похвастался, может, не помню, но ежели все наоборот... И по какому праву он из себя что-то этакое корчит самому, что ли, не случалось проснуться невесть где?
Впрочем, Толик с замиранием сердца убедился, что очень даже было кому заходить. Во второй комнате сидел Сашка, а рядом с ним... Кажется, Софья, была ведь вчера такая Софья, а то, может, и нет: Толик не смог бы точно сказать, на что похожа Софья, зато он точно знал, на кого похожа Сашкина девица, и ведь до чего похожа! Ну и ладно, решил Толик, ну и похожа, с кем не бывает. Повезло, конечно, Сашке: не в пример авантажней Толикова экземпляра.
- Salve, - приветствовал его Сашка.
Был Сашка какой-то весь из себя странный, чуть ли даже не слишком Сашка, хотя ведь похож! Вот пропасть, и этот похож, или это все снится? Хотя на вид нет, на вид был Сашка как Сашка.
- Да успокойся ты, - сказала которая похожа, - все в порядке. Ушла она.
- Кто?
И сразу же Толик понял, и стало ему еще более стыдно и неуютно.
- Да Юнона твоя, кто ж еще. Дефлоринская, Людочка, кажется, - Сашка презрительно хмыкнул. - А супруг остался.
- Ну да, - сказала похожая, - она гордая. Супруг же ее, как сообщали также и другие исследователи, импотент.
Вот тут стало Толику не то что неуютно - страшно ему стало и обидно, ведь это что же получается?! Нет, быть того не может! И Толик уже собирался сказать этой, которая похожа невесть на что, но очередная Сашкина реплика малость его успокоила.
Господи, ну что это он?! Ведь вроде бы и друзья, а такое сочиняет, неужели так приятно выставить своего друга этаким самцом без принципов, это ведь уже просто какой-то бред...
- Удивительно, не правда ли? При такой-то фамилии...
Да, вспомнил Толик, Л.Дефлоринская, кажется, что-то такое было вчера сказано, да, точно, все Людочка вокруг этого типа вилась-увивалась, и поделом ей, точно, он вчера еще думал, ревновать ему или не стоит, кажется, не ревновал, да, что-то вчера вообще такое уж странное было...
- В самом деле, - сказала которая, - не будем к ней слишком строги: сходство такое, что ведь могла и перепутать. Тем более документы у него в порядке.
Ох, подумал Толик, еще и сходство, ну и ладно, все равно ей такой уж скандал устрою...
- Да, - фыркнул Сашка, - кстати, о документах. Тут Дима пробегал, так он документы забыл. Погляди!
Толик механически взял со стола какое-то серовато-голубоватое удостовереньице, раскрыл его - Дима был на фото, кто ж еще, - и машинально прочитал вслух: "Б... Дементий". Ой, подумал Толик, ну и фамилия, сам, конечно, хорош, зачем произносить-то было, тем более при этой, которая... Отчества Толик не различил - то ли с перепугу, то ли потому, что было оно сплошь засижено печатями.
- Замечательно, не правда ли? - осведомилась которая. - Жаль, что так и не прояснилось, самец он или самка: фамилия-то несклоняемая.
- Ну, это неважно: раз документы в порядке, Б... может быть любого пола.
Нет, подумал Толик, это становится просто невыносимым, опять они сейчас заведут долгие рассуждения ни о чем, да еще с нецензурными словами.
И они бы непременно завели, но тут открылась дверь и в комнату вошел... Да, вспомнил Толик, точно, был вчера Дефлоринский, только вот чего это они все говорят, что на меня похож? И не похож вовсе, разве что с виду... Импотент, и ладно, стало быть, не было у них с Людочкой ничего такого, и хорошо, а только все равно ведь скандал ей устрою. Толику даже не пришло в голову, что устроить Людочке скандал может оказаться не так-то просто,
Нет, подумал Толик, это становится просто скучным! Уж и не упомнить, сколько раз проехались по несчастному Диме, и, кажется, лишь за то, что не родился он красавцем (если я его верно запомнил). И вообще, сколько можно пережевывать чужие интимные отношения? и почему-то вовсе уж он не задумался над тем, что, казалось бы, должно было поразить его именно своей загадочностью: Дефлоринский вышел из той самой комнаты, где провел некоторую часть ночи сам Толик и где не было ничего, кроме многочисленных и многоразличных мебелей, а также спящей особы явно женского пола. Впрочем, Толик был как раз в таком состоянии, что мог позволить реальности некоторые отступления от пошлого правдоподобия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
