прошлом году. Парис здорово нарушил наш привычный распорядок жизни.
Лендер выразительно изогнул пересечённую шрамом бровь:
— Как же приятно возвращаться домой!
— Слышу издёвку в голосе?
— Правильно слышишь.
Тяжело опустившись на диван, Ленд вытянул ноги и откинул голову назад. Выглядел он почти так же неважно, как Юлиус, но если босс сам себя довёл до такого состояния внутренними переживаниями, то Лендер всего лишь отражал внешние события. Чую, ничего хорошего мы сейчас не услышим. Сев рядом с ним, взяла его за руку и крепко сжала пальцы. Ссоры случаются, я не собиралась рушить наши отношения из-за пары-тройки расхождений во взглядах.
— Так понимаю, телевизор вы не включали, — сказал Ленд, подтверждая мрачные догадки. — Хреновые новости по всем фронтам. Индустриальный закрыт, дороги к нему перекрыты баррикадами, на улицах погромы. Власти Стограда стянули к его границам подразделения республиканской гвардии и выпускают только беременных женщин, детей до десяти лет и немощных стариков.
Дальнейший рассказ рисовал пренеприятную картину.
Вчера, аккурат после удара Париса по империи Снежного Барса, Гуру созвал лидеров почти всех мало-мальски важных преступных группировок и предложил им встать под знамёна Народного Ангела. Не трудно догадаться, где происходило столь знаменательное собрание — в "Бродячей собаке". Все, кто согласился, получили право выйти. А кто отказался, получили право умереть на месте. Годами существующий хрупкий порядок в Индустриальном районе был нарушен. Уже сегодня, примерно в то же самое время, когда нас почтила визитом госпожа Галактейро, банда вооружённых людей провозгласила независимость района от центрального аппарата управления. Действовали они под именем Народного Ангела.
Мои мрачные фантазии начинают сбываться. Стоград уже горит, остались цепи. Будь я уверена, что Парис послушается меня, давно бы отправилась к нему с белым флагом наперевес и предложением быть его покладистой возлюбленной в обмен на мир.
— Жутик бросил прямой вызов Ферзю, — продолжил Ленд. — За него большая половина бандюг. Они отвоёвывают квартал за кварталом и уже имеют виды на ближайшие районы — Портовый и Южный. Полисмерия и гвардия не решаются вступать в открытое противостояние, делают ставку на то, что одна группировка перебьёт другую. Герои же приведены в полную готовность, но пока выжидают. Понятия не имею, чего именно. Они не дураки лезть в пекло и рисковать жизнями ради злодеев. Святых в рядах Дикого нет.
— Всё-таки, Ферзь существует! — воскликнула я. — И люди пошли за ним. Ни один слух не может витать по городу шестнадцать лет, если его не подтверждать чем-то посущественнее слов и комиксов.
— Да что вы заладили "Ферзь, Ферзь", — поморщился Юлиус. — Он выдумка, собирательный образ, фантазия душевнобольного гика-девственника. Нет его и точка.
Лендер криво усмехнулся:
— Жутику и всем, кто встал под его "огненные" знамёна, твоя горячая убеждённость не мешает верить в "фантазии". Выступившие против тоже не сами по себе; ими кто-то руководит, так что смирись уже, отлично?
— Смирись? Это теперь наш новый девиз, что ли?
Я не позволила увести разговор в дебри бесполезного спора:
— Значит, на чью-либо помощь можно даже не надеяться. Но ведь мы не останемся в стороне? Не позволим Парису заполучить Стоград?
— Есть вероятность, что его убьют прежде, — в своей манере отозвался Ленд.
Юлиус вцепился в свои и без того растрёпанные волосы.
— Мы не можем позволить Ассамблее получить его тело. ДНК Париса венец моего гения, дело всей сознательной жизни. Да я сам спалю Стоград, лишь бы героям не достался ни кусочек от него! Ленд, — он в упор посмотрел на приспешника. — Все колебатели целы?
— Думаю, да. Они надёжно припрятаны.
— Минуточку, — я решила вмешаться, заметив, каким невменяемым блеском сверкнули глаза доктора. Из них разом исчезло всё человеческое, обнажив истинно злодейское нутро своего хозяина. — Какие колебатели?
— Старый проект. Всего лишь два десятка пьезоэлектрических резонаторов в бункерах под городом. После провала идеи "стодневный дождь для Стограда" я решил отомстить жителям столицы, устроив "стодневные землетрясения".
— Оставим на крайний случай, док, — Ленд не стал отговаривать друга, за что получил от меня локтем в бок. — Это ещё не все новости. Я сделал звонок одному человеку на счёт госпожи Галактейро...
— Снова она! — взвыл Юлиус, становясь самим собой. — У меня от её трескотни до сих пор голова раскалывается. Терпеть не могу, когда женщины так много болтают. Они будто тараканы, запущенные в мозг — шума умотаться, а толку ноль. Между прочим, Розалинд Франклийно не болтала.
— Ну кто ж сравнится с Розалинд Франклийно, — Лендер почти неприлично ухмыльнулся.
Увы, но единственная женщина, которую доктор Алерайо не просто уважал, а которой восхищался не только как представителем человеческого рода — выдающаяся биофизик и исследовательница ДНК — уже давно оставила этот мир.
— Только не говори, что Хлоя тоже связана с Парисом, — попросила я.
— Не скажу. Но она и без того может добавить нам серьёзных проблем. Галактейро действительно не только судебный исполнитель. Последние пять лет госпожа странность является внештатным сотрудником Ассамблеи героев. Она человек Дикого, агент под прикрытием. Не супериор, но женщина подготовленная: экстремальные переговоры, языки, кое-какие узкие знания, закончила НИИ Рэмируса по специальности "бихевиоризм, поведенческая психология". Специализируется на злодеях высшей лиги. Галактейро знает о нас буквально всё, что можно раздобыть легально и подпольно. Док, она списала тебя с первых секунд и всё её дальнейшее поведение тщательно выверено.
Юлиус недовольно нахмурился. Если проанализировать манеру Хлои вести диалог, многое становится понятным. Чудаковатый вид и "трескотня" лишь отвлекающая уловка, призванная вызвать лёгкое недоумение и ослабить бдительность, а агрессивные нападки — удар по самолюбию. Открытый вызов и отсутствие привычного страха перед злодеем из "Великой троицы хаоса" — прекрасный способ заинтересовать Электрика.
— Ленд, а ты не мог бы...
— Угрожать ей без толку.
— Совсем-совсем?
— Ага.
— Да задери её кошки!
— Что ж, впредь будем ещё более осторожны в словах и поступках, — я решительно поднялась с дивана и забрала из рук Юлиуса пакет с едой. Градус неприятностей зашкалил, значит пора перекусить. Запах еды, исходивший из бумажных коробок, мешал соображать в правильном направлении да и просто хотелось хоть немного отвлечься. Возможно, скоро у нас вообще не останется причин порадоваться. Даже таких маленьких, как куриная лапша и пельмешки в кисло-сладком соусе.
***
На следующий день ситуация предсказуемо ухудшилась.
Феминистке удалось не просто растоптать империю Барса, ей удалось собрать под своё крыло
