не вынуждайте вызывать жандармов, уходите отсюда, – холодно произнес второй стражник.
Она больше не стала спорила, лишь развернулась и медленно пошла прочь. Я смотрела ей вслед, не в силах отвести глаз. Её фигура, укутанная в серое манто, казалась такой хрупкой и потерянной.
Поддавшись порыву, я побежала следом и догнала женщину на повороте.
– Здравствуйте… – мои слова прозвучали тихо, но она услышала.
Женщина обернулась, и на мгновение я застыла, словно парализованная. Кровь застучала в ушах, а в груди разлился тяжелый жар. Я знала её. Хотела бы забыть, но не могла.
На меня смотрела женщина, которая была очень похожа на Лейлу.
Видимо, от отца досталось ей мало, потому что глаза, волосы, тонкие черты лица, фигура – с мамой они были копиями, и даже возрастные изменения это не скрывали. Хотя я и отметила, что Лейла явно поздний ребенок – лицо ее матери было испещрено морщинками, а волосы частично поседели.
– Добрый день, – растерянно отозвалась она.
– Вы же мама Лейлы? – спросила я, боясь, что женщина уйдет.
– А вы ее знаете?
– Да, мы были знакомы, – сглотнув ком в горле, проговорила я, и нервно сжав сумочку, предложила. – Может, мы сядем где-нибудь и пообщаемся?
Я указала на первую попавшуюся вывеску кондитерской, где можно было устроиться за столиками.
– Я вас угощу, – поспешно добавила, чтобы женщина не отказалась. По ней было видно, что денег у нее нет. Лицо уставшее, манто хоть и когда-то добротное, уже старое, волосы слегка растрепаны.
Она явно с дороги, а ночлега в столице нет.
Недолго думая, женщина согласилась.
В «Сдобной фее» у нас тут же забрали верхнюю одежду, усадили за столик у окна и выдали меню.
– Мне только чай, согреться, – растерянно отозвалась мама Лейлы, откладывая меню.
Я, поняв, что женщина стесняется, сама заказала чайник с ароматным фруктовым чаем, булочки, печенье и конфеты ручной работы. Она попыталась возразить, но я мягко настояла.
Когда официант ушел, на несколько минут за столом повисла пауза. Мне было тяжело – морально и физически, я словно чувствовала реальный груз на плечах. Я знала правду, которую искала женщина, и от этого было еще сложнее.
Пока мы ждали заказ, за окном кружились снежинки. Но их легкость и безмятежность только подчеркивали тяжесть атмосферы за нашим столом.
Я мучительно думала, с чего бы начать разговор. Но не могла, просто физически не могла! В голове стоял звон, а изнутри поднималась паника.
Что я ей скажу? Как?
Мне никогда не доводилось быть гонцом горьких вестей.
– Мы не представились, – первой заговорила женщина. – Миссис Лорейн Гарса.
– Леди Адель Харвис, – отозвалась я. – Приятно познакомиться, миссис Гарса. Вы с Лейлой очень похожи.
– И мне приятно. Где вы с моей девочкой встретились? – миссис Гарса с надеждой вопросила: – Это было недавно?
Слова застряли в горле.
– Нет, это было давно, – наконец ответила я, стараясь не встречаться с её взглядом. – Она ведь тоже занимается зельями, и мы общались на этой почве.
– А Лейла не говорила о своих планах?
Я покачала головой, потому что просто не могла сказать всю правду матери. Язык не поворачивался… Это очень тяжело – смотреть в лицо человеку, чью жизнь ты можешь в одночасье разрушить одной лишь фразой.
И я не могла это сделать.
Видимо, я слишком слабая для этого. Я думала, что только сны с участием Лейлы выбивают землю из-под моих ног, но в реальности столкнуться с ее мамой оказалось хуже.
– Я лишь знаю, что она отправила вас на лечение. Курс закончился? Вам лучше? – спросила я.
– Да, вчера вечером выписали из лечебницы, и я тут же села в экипаж до столицы. Но снятый для нас дом заняли другие жильцы, а по городу ходит масса слухов, – она вздохнула.
– Вы про лорда Рейвенса? – осторожно уточнила я, а произнесенное имя отозвалось горечью.
– Про него. Я говорила Лейле, от таких мужчин бежать надо, они несут проблем больше, чем помощи. К тому же, разве пара – простая девушка и племянник самого короля? Но она у меня очень добрая и наивная, и мир видит лишь яркими красками. Она все заладила – мама, он меня любит, мы с ним будем счастливы… – она вытерла украдкой слезу. – Кто в восемнадцать лет слушает родителей?
Я заторможено кивнула – мне бы не помешал такой совет от мамы до того, как я тоже прыгнула в бездну по имени Рей и разбилась на несколько сотен осколков.
– А сейчас этот лорд предатель, а моя девочка пропала. Ни на одно письмо не отвечает. И где мне ее искать? Везде, как слышат, что речь о Рейвенсе, сразу передо мной двери закрывают… в жандармерии лишь посмеялись и даже не стали принимать заявление, когда узнали, что она с ним по доброй воле была.
А вот это вот откровенное свинство.
Нам принесли заказ, аккуратно разлили по чашкам горячий чай, на блюдцах разложили десерты.
Я потянулась к чашке, обхватила ее ладонями. Несмотря на то, что в кондитерской было очень тепло, мои руки оставались холодными.
– Вам есть, где ночевать? – спросила я, нарушив напряженную паузу. Ее требовалось заполнить чем-то вроде «Лейла обязательно найдется» или «Скоро все это разрешится», но я не могла и не имела права давать ложную надежду отчаявшейся женщине.
Это было бы слишком безжалостно.
Лейла не найдется.
– В столице негде, – призналась она, опустив взгляд. – Здесь мы с дочкой арендовали дом… Но я не работала очень давно, и продолжить снимать его я не могу. Наверное, пойду в ночлежку… Только сначала попробую ещё пойти в мэрию с этим вопросом. Ещё по времени успеваю. Они ведь все должны знать, где же этот лорд Рейвенс! А с ним, я точно знаю, и моя доченька…
Если магистр действительно умер, то может быть и с ним…
Хотя Лейла заслужила хотя бы посмертие пройти без этого гада.
Я погладила ладонь женщины, тем самым выражая свою поддержку.
– Давайте я вам сниму на несколько дней комнату?
Женщина подняла голову и внимательно на меня посмотрела:
– Леди, я все понимаю, но это уже слишком… Тем более для мамы знакомой, вы же с Лейлой даже не дружили, иначе бы я знала. Не сочтите меня чересчур подозрительной, но я считаю, что никто ничего не делает просто так.
Я едва сдержала усмешку. А ведь мы с Лейлой верили, что лорд Рей с нами просто из высоких чувств, а все его широкие жесты – не обременяющие.
Но в отличие от Рея, который помогал миссис Гарса, преследуя свои цели, мои намерения были искренние.
Я стала свидетельницей вопиющей несправедливости, но сама хотела поступить по совести. И если ради этого придется немного соврать… Ладно, я готова.
– Понимаете, я хочу открыть благотворительный фонд, который бы поддерживал находящихся в сложных ситуациях людях, а еще… – я задумчиво помешала в чашке сахар. – Девушек, которые оказались в зависимых отношениях. Я не стеснена в средствах, миссис Гарса, а ещё у меня есть поддержка от моего жениха.
Женщина некоторое время смотрела на меня с потрясением, а потом медленно проговорила:
– Похвальное рвение, тем более для такой молодой леди. Я очень рада, что у моей Лейлочки такие знакомства. К тому же, ваша цель очень благородна. Каким бы не было современным наше общество, но девушки, попавшие в зависимые отношения, очень уязвимые и беспомощные.
Она понизила голос и сказала:
– Знаете, я сама прожила с мужем в беспросветном браке, когда каждый день – это испытание, а бросить все и уйти не могла. Да и куда бы пошла с дочкой на руках?
Она еще минуту рассказывала о своей жизни, торопливо, сбивчиво, но я слушала очень внимательно.
Может ли с одной маленькой лжи начаться большое доброе дело?
После откровений миссис Гарса я начала серьезно подумывать о том, чтобы открыть фонд помощи. Если я смогу помочь хотя бы нескольким девушкам изменить свою жизнь…
Я махом допила чай. Подозвала официанта, чтобы он собрал в пакет нетронутые угощения, а еще принес счет.
– Миссис Гарса, тут неподалеку есть небольшой доходный дом, я оплачу вам номер. А ещё… Если вам еще что-то нужно будет, можете найти меня в моей
