ИЮНЬ: ОДИН
Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и
трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе
воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с
ними восхищены будем на облака в сретение Господу на
воздухе, и так всегда с Господом будем.
Первое послание к фессалоникийцам святого Апостола Павла.
Гигантский, состоящий из отдельных секций тотемный столб, а на самой вершине его — крохотная кабина. Рик Деланти летал на спине, и улыбка то вспыхивала, то гасла на его лице. Но тренированный, тщательно отработанный его голос не выдавал улыбки — и намека не было. Голос Рика звучал точь-в-точь, как голос Джонни. А сам Джонни Бейкер слегка хмурился с видом человека, занятого требующей особого внимания работой.
— Внутренние силовые линии включены.
— Внутренние силовые линии проверены. Все в порядке.
— Осталось пятнадцать минут, затем отсчет.
Когда бы Джонни не глянул на Рика, тот все улыбался. Переставал и тут же начинал улыбаться снова. А затем уголки губ Джонни тоже дрогнули в улыбке. Но до этого Джонни был серьезен. Он мог себе это позволить. Он был даже высокомерным. Осталось пятнадцать минут, и пока что все механизмы работают безупречно. Между прочим, одно перечисление неисправностей из-за которого могли бы отменить запуск» Аполлона» заняло бы у человека всю его жизнь. Одно только перечисление — всю его жизнь без остатка!
Деланти продолжал улыбаться. Его — выбрали! Все тренажи позади, и работа на имитаторах, и отлет во Флориду. Еще два дня назад он делал бочки и петли над Флоридой и Багамами, пикировал и входил в иммельманы. Это последний, за два дня перед запуском, свободный полет — традиция. Слишком укоренившаяся традиция, чтобы ею можно было пренебречь. Полет должен снять напряжение с астронавтов, которым предстоит запуск в космос. Это напряжение полет перекладывает на плечи наземной команды, которая сходит с ума, гадая, не подведет ли тренировочный самолет — и это после того, как все так тщательно спланировано…
— Осталась одна минута, затем отсчет.
Последние суматошные, скомканные часы — и, наконец, Рик облачен в неуклюжий, раздутый скафандр. Уолли Хоукинз подводит его к подъемнику и провожает вплоть до кабины «Аполлона». Потом Рик лег на спину, и колени его оказались выше головы. Он лежал и ждал, что какой-то механизм сейчас откажет. Но сигнала об аварии все не поступало, похоже, что запуск все же произойдет, это все правда, на самом деле…
— Пять. Четыре. Три. Два. Один. Зажигание.
Движение началось…
Поехали!
— Старт осуществлен…
«Сатурн» поднимался, объятый громом и пламенем. Сто тысяч, а, может быть, больше официально приглашенных гостей. Репортеры, писатели-фантасты, у кого-то выклянчившие пропуск представителей прессы, обслуга космодрома, Весьма Важные Лица, друзья астронавтов…
— Он уже в воздухе, — сказала Маурин Джеллисон.
Ее отец глянул на нее с изумлением:
— О космических ракетах обычно говорят «она».
— Да, я хотела сказать именно это, — сказала Маурин. Почему я думаю, что больше никогда не увижу его?
Сзади забормотал вице-президент. Бормотал про себя, но достаточно громко — можно было расслышать. «Лети, лети, птица…»— вот что шептал он. Потом — когда уже всем стало ясно, что ракета оторвалась от Земли — он поднял взгляд, понял, что его слышно и пожал плечами. «Лети, Бэби!»— вдруг закричал он.
Его крик как бы пробудил зрителей. Все как бы осознали, как велика мощь ревущего громом «Сатурна». Как много труда и знаний вложено в ракету-носитель. Для более старших по возрасту зрителей она была чем-то невозможным — будто ожило то, о чем они когда-то в детстве прочли в книжках. Для более молодых не было в корабле ничего странного, и они не могли понять, почему старики вдруг так взволновались. Все закономерно и неизбежно. Космические корабли — это реальность и естественно они должны летать.
Находившиеся внутри «Аполлона» астронавты улыбались. Улыбка их — словно изогнулся в улыбке рот трупа. Возросшая в несколько раз сила тяжести вдавила лицевые мышцы вглубь щек. Наконец, первая ступень отделилась и пошла вниз. А потом то же самое произошло со второй ступенью. И третья ступень дала последнее ускорение… и Рик Деланти, по прежнему улыбаясь взмыл в воздух.
— «Аполлон», говорит Хаустон. Вы выглядите неплохо, — сказал голос из репродуктора.
— Вас понял, Хаустон, — Деланти обернулся к Бейкеру. — Приказывайте, генерал.
Бейкер застенчиво ухмыльнулся. Его буквально перед самым запуском — повысили в звании. Это было сделано для того, чтобы он имел такой же чин, как и советский космонавт.
— Есть одно условие, — сказал президент, вручая Бейкеру его новые знаки отличия.
— Какое, сэр? — спросил Бейкер.
— Вы не должны дразнить своего русского напарника — я имею в виду его имя. Не поддавайтесь искушению.
— Хорошо, мистер президент.
Но похоже, это будет трудно… «Петр Яков» на русском не имеет двойного значения. Но товарищ генерал Яков очень хорошо владеет английским. В этом Бейкер мог убедиться во время их первой встречи в Хаустоне. Наземная встреча с женщиной-космонавтом тоже намечена… но лишь в России. Как было официально объявлено, она не смогла приехать в Соединенные Штаты из-за большой занятости.
— А теперь нам нужно найти этот чертов мусорный бак, подполковник Деланти, — сказал Бейкер. — Он ведь большой, правда?
— Вам виднее, — Деланти глянул в иллюминатор — глаза расширились от удивления. Все это он уже неоднократно видел — на имитаторе. Во время обучения показывали соответствующие фильмы, а бывалые астронавты непрерывно рассказывали о космосе. Чтобы воссоздать условия невесомости, Рака, одетого в скафандр, погружали в воду. Но все это было не по-настоящему. А сейчас по-настоящему.
Космос был абсолютно черен и — хотя лежащую внизу Землю освещало Солнце — ярко сияли звезды. Виден был Атлантический океан, и острова и приближающиеся побережье Африки. Зрелище было точь-в-точь как на школьной карте. По карте были разбросаны комочки ваты — облака. Далее к северу видны были Испания и Средиземное море, а еще дальше пустыню Египта пересекал извилистый темно-зеленый разрез — Нил.
А затем корабль вошел в тень и внизу засветились огни сказочных городов Индии.
Они уже были над окутанной ночью Суматрой, когда Деланти щелкнул пальцем по экрану радара.
— Вот он, — сказал Рик. — «Молотлаб».
— Верно, — согласился Бейкер. Глянул на прибор Допплера: корабль медленно плыл по направлению к капсуле. Корабль догнал ее над Тихим океаном — как и предсказал компьютер Хаустона. Потом пришлось ждать. Наконец Бейкер сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
