Читаем без скачивания Заклятье древних Маори - Найо Марш

— Все, дядюшка — молчу в тряпочку. Больше вы из меня слова и клещами не вытяните.

Полковник Клэр, обдав сына ледяным взглядом, произнёс:

— Зайдёшь потом ко мне, Саймон. Я с тобой поговорю. Но знай — мне за тебя стыдно.

— Дьявольское отродье! — в сердцах выругался доктор Акрингтон.

— Умоляю тебя, Джеймс, не надо! — воскликнула миссис Клэр, ломая руки. — Отец сам с ним поговорит, не трогай его, дорогой мой!

— Извините, что ли, — нехотя пробормотал Саймон. — Я не хотел…

— Хватит, — жёстко оборвал сына полковник Клэр.

— Что ж, — произнёс Фолс, — коль скоро мы, кажется, зашли в тупик, может быть, вы, Акрингтон, подытожите нашу встречу?

— Разумеется, — с серьёзным видом кивнул доктор Акрингтон. — Я согласен: установив три алиби и несколько прояснив ситуацию в целом, мы тем не менее существенно не продвинулись.

— Это точно, — многозначительно произнёс Гаунт.

— И всё-таки, — продолжил доктор Акрингтон, бросив на актёра неприязненный взгляд, — кое-чего мы достигли. Перед концертом тропа была цела. На обратном пути я обвала тоже не заметил, как, впрочем, не видел его и Клэр, шедший за мной по пятам. Мы единодушно согласились, что обрушиться этот участок мог под воздействием значительного усилия; кроме того, на его поверхности запечатлён отпечаток подкованного ботинка. У обоих членов нашей компании, носящих подбитые гвоздями сапоги или ботинки, имеются неопровержимые алиби. Судя по всему, Квестинг отправился в обратный путь после нашего с Клэром ухода и после стычки с Гаунтом. А вот что он делал в промежутке?

— Выпивал с туземцами? — предположил Смит.

— Не исключено. Это можно проверить. Далее — никто так и не опроверг мою версию о том, что исчезновение Квестинга попросту подстроено. С другой стороны, если произошло убийство, то временные рамки для него крайне ограничены. Если под тропой намеренно вырыли подкоп для Квестинга, то устроить ловушку могли только после того, как Эдвард миновал этот участок. А тем временем Гаунт ссорился с Квестингом, Саймон со Смитом распивали с кем-то пиво или бренди, а Белл, Агнес и Барбара выехали домой на машине.

Доктор Акрингтон обвёл присутствующих самодовольным взглядом.

— Ну вот, кажется, мы расписали все до минуты… В чем дело, Агнес?

Миссис Клэр беспомощно всплеснула руками.

— Ничего особенного, дорогой. Я, конечно, в этих делах ни уха ни рыла не смыслю, но вот в детективных романах, которыми зачитывается Эдвард, все всегда оказывается куда сложнее и запутаннее, чем в реальной жизни.

— Агнес, мы здесь не для того собрались, чтобы обсуждать сомнительные достоинства детективных романов, — напыщенно произнёс доктор Акрингтон.

— Верно, дорогой. Я с тобой не спорю, ты говоришь очень логично и убедительно, но мне вдруг пришло в голову… Ведь, вздумай кто-то избавиться от мистера Квестинга, что помешало бы ему просто ударить бедняжку по голове?

Наступившую мёртвую тишину нарушил голос Дайкона:

— Браво, миссис Клэр. Мне хочется встать и поаплодировать вам.

Глава 12

Череп

I

Дайкон оказался единственным, кто выразил восторг по поводу сколь пылкого, столь и простодушного заявления миссис Клэр. Доктор Акрингтон, метнув на сестру уничтожающий взгляд, заявил, что она городит вздор. Словно несведущему младенцу, он терпеливо пояснил, что даже в том случае, если бы удар Квестингу наносил сам Кинг-Конг, тропа бы не обрушилась. Да и Фолс бы неминуемо услышал шум схватки. Полковник поддержал доктора, напомнив, что, устанавливая флажки, маори забивали металлические стержни тяжеленной кувалдой. «И — ничего».

— Да, вы правы, — согласилась миссис Клэр. Столь быстро, что мужчины посмотрели на неё с подозрением.

— Да и как мог кто-то на него напасть, — не выдержала Барбара, — когда мы только что выяснили, что никого из нас там в это время и в помине не было?

— Браво! — вскричал Гаунт. — Устами младенца глаголет истина.

— Вообще-то есть среди нас некто, кому такой подвиг был вполне под силу, — заметил Саймон, покосившись на Фолса.

— Вы имеете в виду меня? — спросил тот. — Верно. Да, вы правы, разумеется.

— В конце концов, — не унимался Саймон, — почему мы должны верить вам на слово? Тем более, что Белл, поспешив на крик, застал на месте происшествия именно вас. В гордом одиночестве, между прочим.

— Но ведь я не ношу подкованные ботинки.

— Да, тут вам повезло, — с нескрываемым сожалением произнёс Саймон. — Кстати, раз уж речь зашла о ботинках… Вот что я вам скажу: у самого Квестинга водилась пара такой обуви. Я могу это доказать.

Дайкон уже достаточно хорошо изучил Саймона и понял, что парень просто сгорает от нетерпения поделиться своей находкой на пике Ранги. Он попытался подать знак Саймону, чуть сдвинув брови, но тот уже так увлёкся, что ничего вокруг не замечал. И вот не прошло и трех минут, как все присутствующие уже знали об отпечатках, обнаруженных ими на каменистом уступе.

— Пусть полицейские только покажут мне этот обвалившийся ком земли — я сразу скажу им, тот это след или нет. Заодно пусть прогуляются на пик и полюбуются на наши отпечатки. Если ничего не случилось, то они ещё там.

Саймон тут же оказался в центре всеобщего внимания. Пожурив племянника за сокрытие бесценных сведений, доктор Акрингтон громогласно возвестил, что, по его мнению, Саймон неопровержимо доказал, что Квестинг занимался шпионской деятельностью.

— Держу пари, — заключил он, — что этот мерзавец дал деру. Причём наверняка в тех самых кованых ботинках.

Снаружи послышались голоса. Обернувшись через плечо, Дайкон увидел в окно вереницей приближающихся к веранде полицейских, помощников Уэбли. Дайкону вдруг показалось, что он грезит, что события этого нескончаемого утра повторяются заново — ибо вся троица выглядела точь-в-точь, как и в прошлый раз. Первый из них вновь нёс перепачканный грязью увесистый мешок, который старался держать от себя подальше, а двое других тащили багры и вилы. Шли они медленно, выстроившись гуськом. Сердце Дайкона заколотилось так, что грозило вот-вот выпрыгнуть из груди. Приблизившись к веранде, полицейские разглядели собравшихся в столовой и приостановились. Обе группы людей уставились друг на друга. В эту самую минуту к дому подкатил автомобиль, из которого выбрались Уэбли и какой-то старик. Между ними и тройкой грязекопателей состоялся короткий разговор.

Миссис Клэр и Барбара, сидевшие к окну спиной, теперь тоже обернулись и пожирали глазами полицейских.

— Секундочку, Агнес, — громко произнёс доктор Акрингтон. — Послушай меня, не отвлекайся. Барбара, перестань пялиться в окно! Вы меня слышите?

— Да, Джеймс.

— Да, дядя Джеймс.

Обе послушно повернулись к нему. Дайкон, которому тоже не хотелось, чтобы Барбара видела вновь прибывших с их очередной находкой, быстро поднялся и встал за спинкой её стула. Доктор Акрингтон заговорил с нарочитой громкостью. Полковник Клэр, его жена и дочь смотрели на доктора во все глаза, тогда как остальные даже из вежливости не делали вид, что его замечают. Дайкон пытался по их лицам прочесть, что происходит за окном.

— …повторяю, — говорил доктор Акрингтон, — все это ясно как день Божий. Квестинг переоделся в рабочее тряпьё, обрушил тропинку, утопил костюм в кипятке и был таков. Нам же полагалось поверить, что он расстался с жизнью.

— И всё равно он поступил глупо, оставив отпечаток ботинка, — произнёс Дайкон и в то же мгновение заметил, что глаза Саймона выпучились.

— Он рассчитывал, что этот ком утонет в котле, Белл. Собственно говоря, так и должно было случиться.

Саймон стиснул кулаки, Фолс изогнул бровь. Да и сам доктор Акрингтон, все чаще и чаще посматривая в окно, начал говорить невпопад.

— Готов биться об заклад, — пробормотал он, — если Квестинга найдут, он будет весь в грязи… то есть, я хотел сказать, в подкованых башмаках.

— Смотрите! — вскричал Саймон, указывая пальцем в окно.

Все уставились на полицейских.

Те расступились. Уэбли достал что-то из мешка и теперь держал в руке. Это был тяжёлый ботинок, сплошь облепленный грязью.

II

Ботинок увидели все. Уэбли принёс его в столовую и поставил на газету, расстеленную посередине стола. Грязь он уже, насколько мог, обтёр. Кожаное изделие неимоверно разбухло и покорёжилось. Некоторые металлические ушки вывалились, а верх местами отслоился от подошвы. В каблуке осталось всего два чудом державшихся гвоздя, вместо остальных зияли дырки.

Бесстрастно глядя на свою добычу, сержант Уэбли спросил:

— Может быть, кто-то из вас опознает эту вещь? Второй ботинок мы тоже нашли.

Все молчали.

— Мы выудили их с помощью вил, — добавил Уэбли. — Значит, никто не узнает?

Доктор Акрингтон как-то странно дёрнулся и поёжился.

— Вы хотели что-то сказать, доктор? — оживился Уэбли.

— Я думаю… Мне кажется, что эти ботинки принадлежали Квестингу.