люди. Просто с немного ярче горящими глазами, волосами тех оттенков, которых не добиться даже лучшим парикмахерам, использующим дорогие краски. Бывают же очень красивые и необычные лица, которые так и просятся на холст. Встречаются же бывшие танцовщики, грация которых так и сквозит в каждом движении.
К примеру, Василиса. Если бы она сама не показала, что умеет, Денис воспринимал бы ее обычной, уж точно не ведьмой. В обществе же подобных ей красавцев и красавиц ее внешность бросалась в глаза сильнее. Становилось видно, что если даже она и человек, то какой-то иной породы.
— Видать, не просто так в Европе времен средневековья всех красивых женщин сжигали, — пробормотал Денис, вызвав смех девушки в сарафане и кокошнике, прошедшей мимо.
— Именно поэтому европейки теперь страшнее атомной войны, — фыркнула Василиса и поинтересовалась: — Впечатляет?
— Признайся, ты желала развить во мне комплекс неполноценности, злая ведьма, — с наигранной печалью в голосе проронил Денис. — Был бы девушкой, уже бежал отсюда в слезах и соплях, распугивая встречных красной рожей.
— Не преувеличивай.
— И как мне теперь очаровывать принцесс-лебедей, когда… кхм… — Денис резко замолчал, подавившись воздухом. В нос ударил терпкий будоражащий аромат чего-то тяжелого, зовущего, сбившего с мысли и заставившего пялиться пустым тупым взглядом вслед жгучей брюнетке в черном платье, облегающем ее формы, словно вторая кожа.
Василиса хихикнула.
— Вашу мать через колоду так и эдак… — выругался Денис, помотал головой и посмотрел на спутницу с осуждением. — И чего за мимолетное виденье и гений чистой красоты?
— Пантера, — пояснила она. — Большие кошки все такие, даже некроманты не столь мертвы, чтобы не повестись на их чары, о людях и говорить не стоит, но ты молодец. Десять секунд зависал, а потом пришел в себя. Поразительная сила воли!
— Десять?! — не поверил Денис.
— Возможно, чуть больше. Я не сразу считать начала.
— Очень смешно! — Денис нахмурился. — А амулета какого от их феромонов не предусмотрено?
Василиса снова хихикнула.
— Разумеется. И порядком давно.
— А презентовать его мне? — слегка обиделся Денис. — Или неспортивно?
Василиса посмотрела на высокий потолок — темный из-за сгущающихся снаружи сумерек.
— Не обвинять же тебя во вредности и желании поразвлечься за мой счет!
Василиса перевела взгляд на огромную хрустальную люстру, висящую под одной из арок между колоннами, и показательно тяжело вздохнула.
— Я ведь не в последний раз тебя пригласила. Сегодняшний выход в свет — лишь начало, — предрекла она. — Если ты станешь наездником, то будешь часто общаться с метаморфами. Неужто станешь постоянно таскать на себе амулет?
Денис кивнул.
— Обидишь.
— Я ж не на виду.
— Думаешь, не почуют? — Василиса покачала головой. — Не говоря о том, что подобное поведение неразумно и опасно.
— А зависать на каждой юбке, значит, нормально? — рассердился Денис.
— Это как… с аллергеном — со временем вырабатывается привычка, и ты уже не реагируешь на него столь бурно.
— Вообще-то, от анафилактического шока умирают, — заметил Денис.
— Это явно не твой случай, — сказала Василиса, заправив за ухо рыжий завиток. — Привыкай. И, кстати, если тебе предстоит стать наездником, миф сам тебя найдет. Но если у тебя будет амулет, он может пройти мимо, не заметив. Так и станет кружить поблизости весь вечер, каждый раз промахиваясь.
У выхода образовалось столпотворение. Виной тому оказался высокий, бледный франт не иначе решивший скосплеить аристократа времен короля-солнца: камзол, бриджи, чулки, туфли с серебряными пряжками на высоком каблуке, широкополая шляпа с пышным плюмажем и светлые локоны до пояса. По мнению Дениса, выглядел он еще тем клоуном, но сверхам нравилось. Один из них, спрыгнув с балкона, не теряя времени на спуск по лестнице, развел в стороны руки и воскликнул зычным трубным басом:
— Ба!!! Это же сам Луи-Дьедонне!
По лицу франта прошла тень.
— Не знаю вас, сэр Эйрих и знать не хочу, — бросил он вроде и тихо, но услышали все. Воздух над его правым плечом сгустился темно-зеленым облачком, из которого высунулась приплюснутая голова голубой куфии выдающихся размеров. Такой питомец наверняка мог откусить кому-нибудь голову. Изо рта вылез раздвоенный язык, и ближайшие к змее сверхи прыснули в стороны. — Мое имя Рэй, советую запомнить!
— Рэй! — расплылся в еще более широкой улыбке означенный сэр и кинулся к франту обниматься, нисколько не обращая внимания на змею.
— В конце концов найдет, конечно, — продолжала тем временем Василиса.
— Кто?.. — не понял Денис.
— Миф! Ты меня вообще слушаешь?
— Мы про амулет и метаморфов, ага-ага.
Денис хотел заметить, что не так уж и страшно, если напарник отыщет его не сразу, а поближе к концу вечера, зато он сам глупостей не натворит, но не успел.
— Тебе точно хочется иметь дело с разъяренной мифической тварью? Убить не убьет, конечно, но куснуть может.
— Надеюсь, это будет очаровательная блондинка.
— Помечтай, — фыркнула Василиса.
— А если я не наездник? — поинтересовался Денис, наблюдая за тем, как франт и рыцарь удаляются на улицу. Куфия обвилась вокруг шеи хозяина своеобразным бирюзовым шарфом и блаженно пырилась на окружающих. Окружающие вели себя благоразумно и приближаться не спешили.
— Придумаем еще чего-нибудь, — пообещала Василиса, подхватив его под руку и увлекая в другой зал, где возле небольшого возвышения рядами стояли кресла. — Орден не предоставит защиту человеку, за которым якобы охотится сверх. Рыцари вмешаются, когда волчица начнет убивать тебя, но, боюсь, не раньше.
— Ага-ага, совсем как наши полицейские: вот когда убьют, приходите, — заметил Денис.
— Учитывая, что эта фраза принадлежит одному из гильдейских некромантов, патологоанатому, на которого люди из убойного едва ли не молятся, анекдот не воспринимается анекдотом, верно? — поинтересовалась Василиса и, поправив идеально растрепанную прическу, подарила кому-то лучезарную улыбку. Оглядываться Денис не стал.
— Да уж…
— Но, несмотря на такое циничное отношение, допроситься помощи у стражей Нави гораздо легче, чем у рыцарей. У некромантов подход всегда индивидуальный. Людей в смысле вообще — толпу — они терпеть не могут, но вот отдельных личностей воспринимают адекватно. В отличие от Ордена, пекущегося о благе всего человеческого рода, но считающего жизни отдельных его представителей неважными.
— Мне уже захотелось познакомиться с некромантами, — заметил Денис, ловко подхватывая с подноса проходящего мимо официанта в костюме римского
