Садек задумчиво скребет пальцами короткую бородку. Ужасная история — так что он сможет с этим поделать? «Компьютер» — говорит он, — «ответ этому истцу. Мои сопереживания Вам столь же глубоки, как и Ваши страдания, но я не могу представить себе, каким образом могу быть Вам полезным. Ваше сердце взывает о помощи перед Богом (да святится имя Его), но это дело, определенно, лежит в области ответственности временных управителей Дар Аль-Харб[155]». Потом он задумывается. Или все же нет? Шестеренки юриспруденции начинают вращаться в его голове. «Тем не менее, если бы Вам удалось отыскать способ, благодаря которому я смог распространить и признать покровительство шариата над Вашей дочерью, я обязательно начну дело о ее освобождении, и займусь им во славу Божию (да святится имя Его). Конец, блок подписи, отправка».
Садек высвобождается из строп с липучками, удерживающих его у стола, всплывает, легко отталкивается и летит к носовой части тесной жилой зоны. Пульт управления телескопом устроился между ультразвуковыс очистителем одежды и литийпероксидными газопоглотителями. Перед ужином Садек проводил широкоугольный обзор внутреннего кольца Юпитера на предмет спектральных линий водяного льда, и пульт еще не выключен. Всего несколько мгновений — и в управляющие схемы телескопа отправлены данные с систем навигации и слежения, и инструкции разыскать огромный корабль дураков-чужестранцев. Что-то не дает Садеку покоя — раздражающее чувство, будто он упустил что-то в электронном письме женщины. Там была кипа огромных прикреплений — стоило бы с ними ознакомиться… Но пока часть его сознания просматривает подборку новостей, которые соратники-ученые присылают ему каждый день, а он сам тем временем он терпеливо ожидает, пока телескоп не найдет искорку света, внутри которой находится порабощенная дочь несчастной женщины.
Может быть, найдется способ вступить с ними в диалог и все разрешить, осознает он. Пусть нелегкие вопросы сами найдут свои ответы — это будет изящно. Зачем вступать в противостояние, если можно убедить их в том, что их планы провальны? Божественное не нуждается в защите от Вавилонской башни последних дней, которую эти люди намереваются построить. Если эта женщина Памела действительно имеет ввиду то, о чем она говорит, Садеку не придется завершить свои дни здесь, в холодной пустоте между мирами, вдали от старших братьев и родителей, коллег и друзей. И его благодарность будет огромной: в самой глубине своей души он знает, что он больше ученый, нежели воин.
* * *
«Просим прощения, но борг пытается ассимилировать иск и занят» — говорит секретарь. «Не могли бы Вы подождать минутку?»
«Блин». Амбер смаргивает спрайт-автоответчик Двоичной Дженни прочь из своего глаза и оглядывает комнатку. «Прошлый век какой-то» — бурчит она. «Да кто они такие?»
«Доктор Роберт Г. Франклин» — охотно сообщает кошка. «Плохая идея — спрашивать меня. Но Боб так чтил свой план, что теперь есть целая туса хиппарей с групповым сознанием, затягивающаяся его вектором состояния».
«Заткнись, чтоб тебя!» — кричит Амбер. Тут же приходит раскаяние — совсем не дело повышать голос в замкнутом надувном космическом модуле. «Прости». Она запускает автономную ветвь, дает ей административные права на парасимпатическую нервную систему, и задание успокоить себя, а потом запускает еще парочку ветвей, чтобы стать фукаха, экспертом в шариате. Она осознает, что занимает слишком много слабой пропускной способности приюта, и что потом придется отработать, но это — необходимые траты. «Мать зашла слишком далеко. Теперь это — война».
Амбер вылетает из каюты и несется вдоль центральной оси обитаемого модуля, как взбунтовавшаяся ракета в поисках отклика и цели, на которой можно выместить ярость. Как было бы хорошо на ком-нибудь оторваться…
Но ее тело твердит ей успокоиться и передохнуть, на краю сознания о чем-то гудит робот-исследователь священных писаний, и она больше не чувствует себя на грани гневного безумства. Сердитой, раздосадованной и потерявшей самоконтроль — да, но не съехавшей с катушек. Примерно так же она чувствовала себя, когда Мать заметила, что она слишком сблизилась с Дженни Морган, и перевела ее в новую школу в другом районе. Мать тогда сказала, что это связано с командировкой, но Амбер прекрасно знала, что об этом попросила лично она сама — именно для того, чтобы Амбер оставалась зависимой и беспомощной. Мать одержима тотальным контролем и навязчивыми идеями о том, как следует воспитывать детей — она всегда старалась запустить свои когти поглубже в Амбер после того, как потеряла Папу. Сделать ее воспитание делом жизни — и это оказалось непросто, ведь Амбер — не лучший жертвенный материал, она умна и надежно связана с сетью, где можно хранить аварийные загрузки. Но теперь Матушка нашла способ отыметь Амбер по самые помидоры — на орбите Юпитера! — и если бы не ее дополнения, всегда готовые придержать крышку на котле, Амбер вышла бы из себя надолго.
Вместо того, чтобы наорать на кошку или пытаться написать Франклинам, Амбер отправляется на охоту за борганизмом в его логово в биопространстве.
На борту Сангера шестнадцать взрослых единиц борганизма — членов Сообщества Франклина, сквоттеров, обитающих на руинах его послечеловеческой философии. Они используют ресурсы своих мозгов для запуска того, что наука смогла воскресить из сознания мертвого электронного миллиардера — это делает его первым бодхисаттвой века выгрузок — помимо колонии омаров, конечно. Их наставница — женщина по имени Моника, гибкая кареглазая королева улья: растровые искры имплантов в роговицах и сардоническая сухость, от которой чужие эго источаются как в песчаной буре. Воссоздание Боба дается ей лучше всех других, кроме, пожалуй, жутковатого парня по имени Джек, но от нее много толка и когда она становится сама собой (Джек, в отличие от нее, никогда на людях не становится самим собой). Потому, наверное, они и избрали ее Наивысшим Главой в экспедиции.
Амбер находит Монику в корабельном огороде № 4, колдующей над фильтром, который забился жабьей икрой. Она почти скрылась за здоровенной трубой, и только полосы липучки от ее набора инструментов тянутся оттуда, колыхаясь на ветерке, как какие-то синие воздушные водоросли. «Моника? Можно вас на минутку?»
«Конечно, у меня много минуток. Будь полезной, принеси мне компенсаторный ключ с трещоткой и шестигранную головку на шесть?»
«М-м…» Амбер ловит синий флажок и что-то делает с его содержимым. Радом самособирается нечто с моторами, аккумуляторами, маховиком-компенсатором и ориентационными гироскопами с лазерным контролем. Амбер протягивает это под трубу. «Так вот… Послушайте, ваш телефон занят…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
