Этот город стал спасением.
Но я уеду из него, не задумываясь, лишь бы Декс остался рядом с найденной семьей.
— Вэл, можешь отвезти меня в аэропорт? — я задыхалась в рыданиях.
ГЛАВА 33
ДЕКС
«АРИАНА, ЧТО ТЫ ТУТ ЗАБЫЛА24» — СПРОСИЛИ ДЕКС И ГАННЕР, КОГДА ПОЯВИЛАСЬ СКАР
Поездка должна была помочь избавиться от камня на душе.
Я пытался забыть об отказе Никки и погрузиться в ощущение дороги под шинами, но эти гребаные слова продолжали биться в голову, изматывая.
Когда я, блять, решил, что хочу попробовать отношения, то влюбился в единственную женщину, которая не хотела ни с кем иметь ничего общего. Черт возьми, я даже не знаю ее настоящего имени. Но мне насрать — я все равно любил ее. Захоти она, я бы принял все ее прошлое, но меня волновало лишь ее настоящее и будущее.
Но ей этого недостаточно.
Или, точнее, слишком много.
Я подскочил на байке от голоса Ганнера, раздавшегося сзади.
— Эй, ты в порядке? — спросил он, глядя на меня с беспокойством.
— Да. В порядке. Просто устал, понимаешь? — я взял бутылку пива, которую он мне принес. — Не думал, что ты скоро вернешься. Как все прошло?
Ганнер практически сжег все мосты с ФБР, но было несколько информаторов, которым он нравился больше теперь, когда правительство ему не платило.
Один из этих парней выполнял работенку в нескольких небольших организациях вокруг Тусона. Ублюдок стал кладезем знаний — за разумную цену.
— Судя по всему, «Жнецы» залегли на дно. Мой информатор говорит, что клуб расколот, некоторые из них хотят сделать ход, независимо от того, поддерживают их русские или нет. Более умная половина знает, что их уничтожат, если они пойдут против нас и картеля.
Прохладное пиво мало помогало избавиться от ощущения тяжести ночного воздуха. Что-то было не так, и это меня тревожило.
— Помнишь, когда мы отправлялись на задания, — сказал я, глядя в сторону пустыни, окружавшей наш комплекс, и краем глаза видя кивок Ганнера. — У нас возникало ощущение, когда что-то вот-вот взорвется. Какая-то инстинктивная система предупреждения говорила, что энергия смещается и что-то надвигается…
Наши взгляды встретились, его тело напряглось. Он точно знал, о чем я говорю.
— Сейчас так? — спросил он, делая глоток пива. Я снова уставился вперед, ответив только кивком головы. — Ты влюбился в нее, — сказал Ганнер. Это не вопрос. — У меня было предчувствие, что ты влюбишься. Вы как два огненных близнеца.
Я потер грудь, когда почувствовал еще одну острую боль, потому что, конечно, разбитое сердце физическим тоже болело.
— Я не об этом говорил.
— Тогда назовем это сменой темы, поскольку мы ни никогда, блять, нихрена не рассказываем друг другу.
Он молчал, ожидая. Допив остатки пива, я вздохнул.
— Неважно, что я чувствую. Никки ясно дала понять, что она хочет лишь потрахаться, — прорычал я, переключая скорости на байке.
— Она сказала тебе это, или ты предположил?
Невеселый смешок сорвался с моих губ.
— Она ясно дала это понять. Надо было подчиниться в первый раз, когда она сбежала от меня. А потом, когда запустила в меня ботинком, — я повернулся к Ганнеру, одарив его улыбкой, которая, вероятно, выглядела так, будто мне больно. — Третий раз — последний, верно?
Он открыл рот, чтобы ответить, но нас прервал подошедший Прес. Его напряжение заставило меня сесть прямее.
— Мне с вами через почтового голубя связываться, ублюдки? Твой гребаный телефон выключен, Декс, — он явно был зол.
— Извини, президент. В чем дело? — спросил я, не потрудившись изложить ему свои печальные рассуждения о том, почему сотовый выключен.
Я выключил его после того, как сказал Никки, что Торк отвезет ее домой. Я бы не смог сдержаться, чтобы не связаться с ней, не попросить передумать. Не тогда, когда мы оба слишком эмоциональны. Если она не хочет встречаться со мной, я буду уважать это. Но мне нужно время обдумать и попытаться обуздать свои эмоции. К сожалению, я попросил Торка присмотреть за ней.
Было бы слишком больно спать с ней под одной крышей и знать, что мои чувства не взаимны.
— Бо подстрелили, — сказал он, пристально глядя на меня.
— Блять, это не я.
Прес скрестил руки на груди, закатив глаза. Он был хорошо осведомлен о наших чувствах друг к другу.
— Я этого не говорил, придурок.
— Он в порядке? — спросил Ганнер, но в его голосе не было реального беспокойства. Ему тоже не нравился Бо, но этот засранец был братом, так что мы могли лишь избегать его.
— Да. Не задели жизненно важные органы, но вот в чем проблема. Твоя девушка замешана в этом, Декс.
Слова ударили, как чертов товарный поезд.
— Что ты имеешь в виду? — я соскочил с байка, достал из кармана телефон и включил его. — Что он с ней сделал? Где она?
— Я сказал, что твоего брата застрелили, а ты хочешь знать, что он с ней сделал? — спросил Прес.
Большая рука опустилась мне на грудь, когда я рванулся вперед, и, посмотрев вниз, увидел татуированную руку Ганнера.
— Полегче, брат, давай сохраним хладнокровие и выясним, что происходит, ок? — он говорил со мной так, словно приручал дикого зверя.
Прес выглядел невозмутимым, наслаждаясь моей реакцией.
— Прости, Прес, — сказал я, проводя рукой по волосам. Казалось, что телефон включался вечность.
— Она не подстрелила бы его, если бы он не заслужил?
Три пропущенных звонка от Никки, но все они были сразу после того, как я выбежал из комнаты, а затем написал, что Торк увезет ее домой. Вина заполняла мое тело, заражая каждую клеточку. Я оставил ее одну, зная, что за ней охотятся.
Как и в случае с Кэлл, ты думал, что она справится сама. Это твоя вина.
Осколки стекла разлетелись во все стороны, когда бутылка разбилась там, куда я ее кинул.
— Сука! — заорал я громко. — Где она? — спросил я, слова вырывались как рычание, моя грудь вздымалась. Веки затрепетали, когда Прес опустил взгляд, проводя языком по нижней губе. Он не знал.
Вдох на четыре. Выдох на четыре.
— Ее там не было, когда мы приехали, — ответил он.
Ганнер схватил меня за лицо, заставляя обратить на него внимание. Его зеленые глаза горели огнем, ноздри раздувались.
— Брат, это не твоя вина. Я знаю этот взгляд, Декс. Я вытащил тебя из собственноручно вырытой могилы в прошлый раз, когда ты так выглядел. Ты не принесешь ей пользы, если снова упадешь туда, — сказал он, отказываясь отпускать, пока я не кивнул.
— Где Бо? — выпалил я, сжимая и разжимая руки, хватка Ганнера на моем плече давала некоторую уверенность.
— Ты знаешь, почему они выбрали меня президентом, Декс? Потому что мой радар никогда не ошибается. Я всегда на три шага вперед, и когда кто-то пытается свалить на меня какую-нибудь хрень… я это чувствую.
— Я не…
Он поднял татуированную руку, останавливая меня.
— Я не тебя имею в виду. Мы проголосовали за то, чтобы не выдавать твою девочку русским. Похоже, Бо не хотел следовать этому плану. Он в сарае.
Едва эти только слова слетели с его губ, но я уже мчался к своей игровой площадке, игнорируя крики Ганнера позади. Слышал лишь стук крови в ушах. Демон, запертый внутри, готовился и разминался.
Мое тело двигалось на автопилоте.
В одну секунду я был снаружи, в следующую я навис над тем местом, где Бо лежал на каталке. Рукой я обхватил его горло. Биение пульса под моей ладонью вызывало привыкание. Каждый звон цепей только раздувал пламя моей жажды насилия.
— Где она, тварь? — спросил я, мой голос звучал почти механически. Внутри не было ни капли сочувствия. Бо сейчас встретится с худшей версией клубного силовика.
Он попытался заговорить, но ничего не вышло. У него пошла кровь, когда он пытался оторвать мои пальцы от своего горла.
— Он не сможет ответить, если ты раздавишь ему трахею, Декс, — сказал Ганнер у меня за спиной.
Я еще раз сжал его, прежде чем ослабить хватку.
