— Для вас это не в новинку, генерал, не так ли? — Даллес потянулся за папкой с грифом «Сверхсекретно». — Да, вы совершенно правы: ваша деятельность получила ещё более углублённый секретный статус. Потому что от неё будет зависеть будущее Соединённых Штатов. Я перебрасываю ваш департамент с японского фронта на другой, гораздо более сложный участок.
— Боевые роботы Советов? — уточнил Грант.
— Вы всегда понимаете с полуслова, генерал, — подтвердил Даллес. — И вы наиболее результативный офицер из всех моих подчинённых. Я ценю это.
— Спасибо, сэр! — Грант кивнул. — На чем сосредоточить усилия в первую очередь?
— Ознакомьтесь! — Даллес протянул генералу сверхсекретную папку.
— Дмитрий Сеченов, — Грант узнал фотографию, размещённую на первой странице досье, — один из двух создателей вакцины от коричневой чумы. Его знает каждый. Это талантливый советский медик, нейрохирург и вирусолог. Он имеет какое-то отношение к боевым роботам?
— По нашим данным — самое непосредственное, — объяснил Даллес. — Наша резидентура в СССР считает, что Сеченов не просто возглавляет всесоюзный национальный проект Советов, именуемый ими «Предприятие 3826», но и является одним из главных разработчиков боевых роботов.
— Нейрохирург создаёт роботов? — Грант позволил себе сдержанную улыбку. — Неудивительно, что они так плохо работают!
— Всё гораздо хуже, чем может показаться на первый взгляд, генерал, — Даллес покачал головой. — Мы провели серьёзный опрос среди экспертов в научной среде США и Великобритании, включая выходцев из довоенной Германии. Почти все действительно значимые учёные и инженеры оказались единодушны в своём вердикте: это несёт угрозу нашей национальной безопасности!
Он начал демонстративно разгибать пальцы, ведя подсчёт:
— Во-первых, эти роботы работают, что уже само по себе означает мощный прорыв в науке и технике, повторить который мы не в силах. Наши учёные оказались к этому абсолютно не готовы. Некоторые прямо заявляют, что в США такое появится лет через семьдесят, если не позже.
Во-вторых, до нас дошли сведения об образцах первого поколения. Они работают неважно, но это самые первые модели. В настоящее время они проходят обкатку, доработку и всевозможное тестирование. Кое-кто из наших экспертов считает, что уже второе поколение роботов станет по-настоящему опасным.
В-третьих, и это самое важное, роботы Советов самостоятельны. В каких пределах — этого пока выяснить не удалось, но им точно не нужен один оператор на одну машину. Вы понимаете, что это значит, генерал?
— Автономные солдаты на поле боя в больших количествах, убить которых будет многократно сложнее, чем живого бойца, — ответил Грант.
— Именно так! — подтвердил Даллес. — То есть мы имеем в три раза больше причин, чем требуется для того, чтобы заняться этими роботами вплотную! Кроме того, Советы стали доставлять нам слишком много проблем. Их авторитет в Европе резко вырос из-за победы над эпидемией. Само по себе это объяснимо, весь евразийский континент мог погибнуть. Возможно, кроме Америки не выжил бы вообще никто. Я не оспариваю заслугу Советов, но США от этого не легче.
Он сумрачно нахмурился:
— И это далеко не всё. Едва ли не вся Европа восторженно доверяет Советам и слепо следует их советам, такой вот грустный каламбур! В ООН, созданном в прошлом году по нашей инициативе, мы оказались в меньшинстве. Это вдвойне абсурдно потому, что после эпидемии от пятисот миллионов населения Европы осталось едва сто. Вместе с СССР их совместное население меньше, чем население одной только Северной Америки. Тем не менее, план ФРС по переводу мировой экономики на единую систему расчётов в валюте США провалился после того, как СССР выступил против.
Даллес недовольно скривился:
— Европа считает советский рубль более надёжной резервной валютой, чем американский доллар. Это не позволяет нам осуществить план по отвязке доллара от золотого стандарта. Зато половина Европы уже интересуется советскими роботами гражданского назначения, которые якобы должны восстановить разрушенную войной и эпидемией экономику. Причём сами эти роботы ещё не покидали пределов СССР, но уже стали популярны. В то время как от закупок нашей техники Европа отказывается всё чаще. О нефти и газе я даже не упоминаю, генерал! Список проблем, возникающих из-за Советов, можно продолжить, но я предпочту сберечь драгоценное время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Всё это ненадолго, сэр, — пожал плечами Грант. — После разгрома Японии придёт пора сломать хребет Советам. Чтобы не повторять ошибки Гитлера, США не стали развязывать войну на два фронта. И в этом не было необходимости. После эпидемии в СССР осталось всего сорок миллионов граждан, включая стариков, детей и женщин. Их армия невелика и не сможет долго противостоять нашей мощи. Мы разобьём Советы быстро и с минимальными потерями.
В ответ Даллес красноречиво указал на папку с досье, находящуюся в руках Гранта.
— Так считалось до сих пор. Но с появлением этих роботов всё может оказаться значительно сложней. Работа над атомной бомбой подходит к концу, однако она ещё не завершена. Как показывает опыт Второй мировой, надеяться на атомное оружие до того, как оно создано, может оказаться фатальной ошибкой! Наш с вами долг, генерал, выяснить об этих роботах Советов всё досконально. Мы должны сделать так, чтобы наши учёные получили научные разработки Советов, а наша армия не понесла неоправданных потерь. Опыт с гитлеровскими «Фау-5» многому научил нас.
— Вы совершенно правы, сэр! — согласился Грант. — И мы сделаем это! Когда я могу приступать к этой работе?
— Вчера, генерал! — Даллес бросил на него пристальный взгляд.
— Понятно, сэр! — Грант поднялся. — Где я могу получить все имеющиеся данные?
— Всё уже лежит на столе в вашем новом офисе, — Даллес коснулся кнопки вызова помощника, — сейчас вас туда проводят.
Неделю спустя, Москва, Кремль, кабинет Сталина, правительственное совещание— Из всего вышеизложенного можно с уверенностью сделать вывод, — заканчивал доклад маршал Жуков, — что Япония не продержится больше полутора лет. К исходу этого срока война будет ею проиграна. Серьёзное экономическое отставание Японии от США стало решающим фактором. С мая 1943 года ежедневно с американских стапелей сходит либо транспорт типа «Либерти», либо корвет, эсминец или фрегат. Еженедельно спускается на воду эскортный авианосец, ежемесячно — крейсер. Противопоставить этому Японии нечего. Квантунская армия до сих пор оказывает нашим бывшим союзникам ожесточённое сопротивление исключительно в силу своей высокой численности. Но с каждым месяцем положение Японии ухудшается. Это понимают все. Недаром Япония перебросила большую часть войск от нашей границы на другие участки театра военных действий, а США давно уже не требуют от нас вступления в войну с Японией.
— Советский Союз, — медленно произнёс Сталин, разглядывая карту боевых действий в азиатско-тихоокеанском регионе, — не станет нарушать советско-японское соглашение о нейтралитете, с таким трудом подписанное перед началом войны с Гитлером. СССР не будет губить жизни своих граждан в ненужной нам войне. Это было бы роскошным подарком нашим вчерашним союзникам, которые станут нашими врагами сразу, как только разгромят Японию. Вместо этого мы должны бросить все силы на противодействие их скрытым проискам.
Вождь народов перевёл взгляд на Молотова:
— Как продвигается программа по усовершенствованию боевых роботов?
— С трудом, товарищ Сталин. — Молотов недовольно поморщился. — Роботы, несомненно, уже лучше, чем самые первые модели, но они всё равно неуклюжи, а их система управления капризна к метеоусловиям! Товарищ Сеченов утверждает, что с гражданскими роботами дела обстоят лучше, но я считаю, что это лишь видимость! Гражданские роботы занимаются строительством и земляными работами в хорошую погоду. В плохую они будут давать сбои точно так же!
— Товарищ Сеченов неоднократно просил нас, — вкрадчиво произнёс Берия, не глядя на Молотова, — не давать экспертных оценок в области, в которой мы не являемся специалистами. В особенности это касается товарища Молотова.
