должен быть достаточно хорошо наигран. Иначе одна ошибка и мы получим выход один на один на наши ворота.
— Хорошая идея, — задумчиво пробормотал Шилов. — Ладно, сегодня вечером в гостинице продумаем теорию, а завтра поработаем уже над практикой. Иди, Иван, тренируйся.
«Ну, слава Богу, сдвинулось дело с мёртвой точки, — улыбнулся я про себя, покатив к воротам Геннадия Шутова. — Вот что животворящая турнирная таблица с тренером делает».
— Дай! — рявкнул я, выкатившись на ударную позицию. И тут же Володя Ковин сделал длинную передачу с левого борта на правый край. И я одним касанием всадил шайбу в ближний верхний угол ворот.
— Дай! — ещё раз скомандовал я. Однако второй мой выстрел улетел в «молоко». — Первый раз я показал, как надо бросать, а второй как не надо! Все всё поняли⁈ Работайте дальше, товарищи снайперы, — буркнул я под гогот остальной хоккейной команды.
А затем я подкатился к Саше Скворцову, который весь сегодняшний день был сам не свой. Вот и сейчас он откровенно филонил.
— Что-то случилось? — спросил я. — Обидел кто-то?
— Девушка его обидела, — ответил вместо Скворцова его друг Володя Ковин. — Бросила перед самым отъездом в Москву.
— Если не клюет в одном месте, то хороший рыбак забрасывает удочки в другом, — хохотнул я. — Кто бросил такого молодца, симпатичного с лица?
— Карина бросила, — снова ответил Ковин. — Помните, с девушками в Сормово познакомились? Карина и её подруга Лида к нам ещё на базу приезжали? Сказала, что любит другого человека.
«Японский ты городовой, — пробубнил я про себя. — Это же Каринка из-за меня бросила Скворцова! Во дела. Во влип. Теперь придётся и с этой проблемой как-то разбираться».
— Приедем из Москвы, я всё решу, — хмыкнул я и пихнул Сашу Скворцова в бок.
— Правда, решите? — посмотрел на меня наивными детскими глазами наш юный форвард.
— Сам с ней поговорю, расскажу, какие перспективы перед тобой открываются, — кивнул я. — Давай работать. Потом вместе пострадаем.
Глава 16
То, что у московского «Динамо» не всё ладно в команде, стало ясно с первых секунд нашего пятничного хоккейного поединка. Зрители на трибунах лужниковского Дворца спорта, которых собралось в этот вечер от силы две тысячи человек, с грустью наблюдали, как некогда грозная ледовая дружина жмётся к своим воротам и трусливо отбрасывает шайбу на нашу половину поля. Динамовцы в первые минуты даже не пытались выйти из своей зоны через пас и организовать хоть какую-то активность перед воротами Виктора Коноваленко. Но в этом был и определённый плюс для команды Владимира Юрзинова, защищаясь всей пятёркой в своей зоне, москвичи блокировали почти все наши опасные броски.
Так один мой выстрел с убойной дистанции поймал на себя защитник «Динамо» Валерий Васильев, второй щелчок отразила перекладина, так как шайба по пути зацепила кого-то из игроков в динамовской бело-голубой форме. Кроме того из-за сутолоки перед воротами московской команды хорошие моменты упустили Алексей Мишин и Александр Кокурин. А бросок с правого края Саши Скворцова заблокировал Зинэтула Билялетдинов. Впрочем, будущего наставника казанского «АК Барса» и сборной России никто Зинэтулой не называл, все его партнёры обращались к нему не иначе как Саша.
— Сашка, выноси! Выноси! — прорычал на него Васильев, когда на седьмой минуте игры, наша атака вновь увязла в многочисленной оборонительной линии хозяев поля.
Складывалось такое впечатление, что московское «Динамо» сегодня решило играть строго от обороны. Возможно, по задумке старшего тренера Владимира Юрзинова его подопечные должны были впятером отбиваться в защите, а в атаку бежать вдвоём и лишь в самом крайнем случае втроём. И я даже не сомневался, что наставник «Динамо» надеялся на высокое индивидуальное мастерство Александра Мальцева и его партнёров по тройке нападения: Михаила Титова и Анатолия Белоножкина. Чувствовалось, что наша перестрелка с «Крыльями Советов» напугала многие команды Высшей лиги. Кстати, примерно в такой манере будет действовать и сборная России под управлением Билялетдинова. На Олимпиаде 2014 года Зинэтула Хайдярович заставит играть в откат Малкина, Овечкина, Ковальчука, Дацюка, Сёмина, Тарасенко и Радулова. Само собой, такой антихоккей закончится полной и оглушительной катастрофой.
«Ничего-ничего, я и не такие крепости брал», — проворчал я про себя, когда судья в третий раз за эти семь минут свистнул проброс, и я со своими парнями покатил на скамейку запасных. Вместо нас на поле должна была появиться вторая тройка нападения: Мишин — Федотов — Доброхотов. Однако старший тренер Валерий Шилов, придержав на лавке Александра Федотова, скомандовал:
— Иван, останься на точке. Выиграешь вбрасывание и тут же на лавку.
— Да-да, не задерживайся там, — пробубнил центральный нападающий Федотов.
— Как только, так сразу, — хмыкнул я и снова покатил в зону защиты москвичей.
Этот простенький тактический ход вызвал на скамейке бело-голубых самый настоящий переполох. Дело в том что Владимир Юрзинов усиленно «прятал» от меня своё лучшее сочетание: Титова, Мальцева и Белоножкина. И сейчас перед ним встала непростая дилемма — бросить против меня склонную к атаке тройку Александра Мальцева, или отправить на убой своё самое слабое звено, тройку Девятов — Котлов — Севидов. И я, проезжая мимо динамовской скамейки, заметил, как Юрзинов о чём-то оживленно спорит со своим помощником Виталием Давыдовым. В итоге на лёд вышел уроженец Челябинска Евгений Котлов и его партнёры по тройке нападения.
«Конспираторы, Ёкарный бабай, — улыбнулся я, поставив клюшку на точку вбрасывания. — Подумать только, сколько наша команда уже навела шороху. Толи ещё будет ой-ой-ой».
Котлов же, вкатившись в правый круг вбрасывания в своей зоне защиты, по борзому шлёпнул своей клюшкой по моему орудию стахановского труда, на что я грозно прорычал:
— Не суетись под тесаком.
А дальше, когда шайба из ладони судьи прыгнула на лёд, я одним резким движением выбил её на своего же игрока обороны Владимира Астафьева. И по договорённости со старшим тренером развернулся, чтобы рвануть на скамейку запасных. Как вдруг Астафьев с высоченного замаха шарахнул по шайбе, метясь куда-то в сторону рамки ворот московской команды.
«Твою мать!» — рявкнул я про себя и инстинктивно прикрыл лицо локтем левой руки. Однако твёрдая как камень шайба, пущенная нашим защитником, полетела гораздо ниже моей физиономии. Она каким-то образом угодила в черенок моей клюшки, изменила направление и, бабахнув в ногу игрока в бело-голубой форме, отрикошетила в сетку ворот Владимира
