— Ты бы хоть спал с ней, что ли…
— А он и говорит — ангажемента нет! И в этом сезоне не будет! А я ему — это, может, для тебя нет, бездарь, а мне… — неслось с другой стороны.
— …совершенно фантастического оттенка. Чужое! И шелковые чулки! Представляешь! В лифчик — мои шелковые чулки!.. Ну и дура…
Ит обратил внимание, что Ри пристально и с большим интересом смотрит куда-то в сторону стойки.
— Что там такое? — спросил он.
— Сам погляди. Вон та девушка — видишь?
Ит присмотрелся. У барной стойке на высоком деревянном табурете действительно сидела какая-то девушка, на которую он не обратил внимания. Очень худая, тоненькая и маленькая, с устало опущенными плечами. Некрасивая, темноволосая, с короткой и не очень опрятной стрижкой. В сильно полинялой блузке и расклешенной юбке, тоже явно знавшей лучшие времена. Перед ней стоял нетронутый стакан сидра, но пить она, по всей видимости, не собиралась — сидела неподвижно, не обращая внимания на пьяную возню вокруг и на сальные шуточки, которые отпускали проходящие мимо мужчины.
— Ну, девушка, — кивнул Ит. — И что?
— Она… она какая-то необычная, — нахмурился Ри.
— В смысле?
— Ну, она не такая, как все тут, — пояснил Ри. — Неужели никто, кроме меня, этого не замечает?
— Да ну тебя, пилот, — отмахнулся прислушивающийся к их разговору Таенн. — Девушка как девушка.
— А что в ней необычного? — поинтересовался Ит.
— Хотя бы то, что она не бахвалится своими подвигами, как все здесь присутствующие, и не рассуждает о любовных победах, а слушает радио, — ответил Ри.
— Радио? — новое слово мгновенно услужливо соединилось с понятием — спасибо, маска языка и детектор… — Ах, радио. Боюсь, что в таком гаме услышать что-либо ей будет затруднительно, — заметил Ит.
— И тем не менее.
Некоторое время они молча наблюдали за незнакомкой.
— Слушайте, пойдемте, что ли, — попросил Ит наконец. — Скрипач сейчас уснет, а пить этот ваш сидр я лично не буду — кислая пакость.
— Ладно, пошли, — согласился Таенн. Они расплатились, встали.
У выхода Ри оглянулся. Девушка все так же продолжала сидеть у стойки.
— Вот что, давайте-ка мне все местные деньги и подождите в катере, я вас догоню, — сказал он твердо. — Может быть, мне это и кажется, но у нее явно какая-то беда.
— И что ты хочешь сделать? — спросил Леон.
— Отдать ей деньги и проводить, время уже позднее, — пояснил Ри. — Ждите в катере, я вас догоню.
— Ладно, дело твое, — согласился Морис. — Ты поосторожнее. Мало ли что у нее на уме.
— У нее на уме ничего плохого, — с раздражением отмахнулся Ри. — И по ней это видно. Если не вернусь, то у вас теперь запасной пилот имеется.
Он повернулся и скрылся в баре.
Таенн и Леон переглянулись, Морис засмеялся.
— Видали? Ит, да ты у нас теперь не просто человек-загадка, ты еще и пилота вон до чего довел. Он же тебя ревнует!
— Не меня, а катер, — возразил созидающий. — Ладно, не буду больше просить полетать, если он так обижается. Жалко, конечно, но ничего не поделаешь.
Они медленно шли по городской улице вниз, обратно к порту. Несмотря на поздний час, в городе вовсю шла жизнь — горели вывески каких-то клубов, шли навстречу веселые нарядно одетые люди, ехали громоздкие, но не лишенные гротескного очарования машины, и, казалось, в этом городе совершенно нет места злу и печали.
Уставший за день Скрипач брел рядом с Итом, поминутно зевая. Иногда он оглядывался, вздыхал и бормотал что-то себе под нос. Ит прислушался.
— Зо-ло-та-я, — по слогам говорил Скрипач шепотом. — Зо-ло-та-я. Нити. Выше, выше… Терминатор, а потом дальше. Зо-ло-та-я. Слишком. Совсем…
— Ты чего это? — спросил Ит, но тот в ответ лишь вяло махнул рукой — отвяжись, мол.
В катере он почти сразу же лег на пол и отвернулся лицом к стене. Ит с тоской посмотрел на место пилота, но больше судьбу искушать не рискнул, он и так чувствовал себя виноватым, хотя, по идее, особенных причин к тому не было.
Ри вернулся через полтора часа, нахмуренный и задумчивый.
— Ну как сходил? — встретил его вопросом Таенн.
— Нормально. Ее зовут Мариа, ей двадцать четыре года, и она хочет работать на радио, — пробурчал инженер. — Диктором. А ей есть нечего и, если бы я не отдал ей деньги, с завтрашнего дня было бы негде жить.
— Взяла? — спросил Таенн.
— Взяла, правда, не сразу. Упрямая, как черт-те что. Подумала, что я ей предлагаю… ну… — Ри замялся. — Чуть лицо не расцарапала. С большим трудом объяснил, что мне этого не нужно, что деньги я хочу отдать просто так. Молодая, но жизнь, видимо, била ее сильно.
— Понятно, — кивнул Леон. — Ты не влюбился, часом?
— Да нет, конечно, — усмехнулся Ри. — Еще чего не хватало. Но, знаете… в ней определенно что-то есть.
— Что в ней есть? — иронично прищурился Таенн. — Выпитый сидр или вчерашний ужин?
— Это очень сильная и цельная личность, — словно не замечая издевки, сказал Ри. — Ведь ей надеяться не на что, а она все равно надеется. Потом, когда уговорил взять деньги, рассказала, что в этот день едва не бросилась под поезд, но сумела себя перебороть и отойти в сторону. Тут, оказывается, такой способ самоубийства не редкость. А потом пришла в бар, взяла на последние деньги сидр и услышала радио. И поняла, что нужно делать дальше.
— А тут еще и ты с деньгами, — покачал головой Бард. — Да, день у девчонки получился прямо-таки судьбоносный.
— Она так и сказала, — Ри довольно улыбнулся. — Сказал, что сегодня заглянула в глаза судьбе и увидела там надежду. Любит всякие цветистые фразы.
— Ну что ж, хорошо то, что хорошо кончается, — Таенн со вкусом зевнул. — Так. Скрипач уже спит, он, оказывается, самый умный. Остальные тоже скоро свалятся. Ри, тащи нас на станцию. Поспим немного и стартуем.
— Пусть Ит ведет, — недовольно буркнул Ри. — Он же может.
— Он уже все понял и больше не будет, — отмахнулся тот. — Нет, Ри, правда, не буду. Извини, что я так… в общем, как дальше шли, так дальше и пойдем. Ты пилотируешь, я охраняю, и все довольны.
Ри усмехнулся, сел на свое обычное место, и через мгновение катер растворился в ночном небе.
* * *
Утром непривычно тихий и задумчивый Ри сидел перед «окном в космос» и в третий раз перепроверял расчет. Сэфес и Бард отправились куда-то вглубь станции, для чего — никто не понял, но на объяснениях, собственно, никто и не настаивал. У Ита сложилось впечатление, что они с какой-то целью стали наведываться к телам погибшей девушки-Барда и Сэфес, но он счел благоразумным держать свои подозрения при себе.
Скрипач лениво бродил по залу туда-сюда, явно не зная, чем себя занять. Он снова влез в свое серое платье. Медно-рыжие длинные волосы, чистые и расчесанные, в сочетании с серым шелком выглядели и в самом деле красиво, но заставлять Скрипача сидеть спокойно, пока Ит раздирал ему спутанные пряди, было сущим наказанием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
