Читаем без скачивания Ненависть - Иван Белов

Руди поделился наблюдением.

— Химией обрабатывают, — открыл завесу тайны Стрелок. — Тушка дольше сохраняет товарный вид и воняет по божески. Мухи с воронами не дурные, облетают третьей дорогой. Ты лучше на руки глянь.

Руди опустил взгляд. Руки у повешенного отсутствовали, неряшливо отпиленные чуть выше кистей, пустые рукава свободно болтались. Будто Арлекина казнили, достал всех своим извечным нытьем и занудством.

— За воровство?

— Если бы так, то половина города щеголяла без рук, — усмехнулся Стрелок. — Есть старое поверье: руки повешенного приносят удачу, вот народ ночью и разбирает на сувениры.

— Ну нет, — ужаснулся Рудольф.

— Святая правда, — поклялся терр. — Это у вас просвещение и всеобщая грамотность. А у нас люди живут суевериями, исповедуя разные интересные культы, что не мешает им каждое воскресенье посещать церковь. Удобно когда много богов, глядишь какой и поможет. Пойдем, неча глазеть.

Прямо напротив живописной виселицы разместился магазин с вывеской «Спецодежда». Внутри горы одежды в связках, стены завешаны до потолка, опт и розница в одном месте: рабочие комбинезоны, куртки, утепленные костюмы, разнообразный камуфляж, военное снаряжение, обувь. В основном Турция и Китай. Хозяйничала толстая, нервная тетка с красным лицом. При таком изобилии волей неволей теряешься. Хорошо Стрелок точно знал что потребуется. Перед Руди выросла небольшая гора: модульная ременно-плечевая система, десяток разных подсумков, новая кобура, перчатки, зеленый, сетчатый шарф как у снайперов на пафосных фотках, легкий спальник, панама с креплениями для веток, туристический коврик, столовый набор из плоского котелка, кружки, вилки и ложки. Все немецкое, с бирками, прямиком с армейских складов. Какой-то ушлый офицер приторговывает казенным имуществом. Тетка, поначалу рычавшая, теперь улыбалась и томно облизывала толстые, предвкушая наживу.

— Вроде ничего не забыл, — Стрелок критически осмотрел барахло. — Костюм у тебя почти новый, рюкзак, что я дал, тоже потянет.

— Мне бы ботинки новые, — сконфузился Руди. Выданные щедрым Стрелком, грозились развалиться на полном ходу.

— В этих походишь, — бандит задержался взглядом на обуви. — Если беречь, сносу не будет. Не в театр собираемся. Новые разносить не успеешь, сотрешь ноги и свалишься. Думаешь тебя понесут на горбу, сюсюкая и дуя на ранки? Стопчешь эти, а там видно будет, клейкую ленту еще никто не отменял!

Руди спорить не стал, ему видней, и взвалил на плечо тяжеленный пакет с обновами. Вместе с оружием вес совсем уж не маленький, придется потеть. Благо до трактира рукой подать, обратно добрались минут за пятнадцать. А там уже кутерьма, знакомые машины, многолюдно, зондеркоманда вернулась.

— Ого, да мы вовремя! — Стрелок направился прямо к машинам.

— Стой, куда прешь? — расслабленно стоящий у крайнего грузовика чернявый, горбоносый верзила, нехотя поднял автомат. На солдата мало похож, скорее на участника незаконных вооруженных формирований. Правое, крайне волосатое предплечье, украшала татуировка: змея обвивающая кинжал. Камуфляж армейский, стандартный, сверху разгрузочный жилет песчаного цвета, на голове черная кепка с надписью «Мачо», на ногах дорогие кроссовки.

— Спокойно, военный, — примирительно поднял руки Стрелок. — Начальство зови.

— Я те посыльный? — сплюнул солдат. — От машины отошли, рвань.

— Какой ты невежливый, — посетовал Стрелок. — Грубишь незнакомым людям.

— Я щас тебе в живот выстрелю. Пошли вон я ска…

— Все нормально Магомед, — на шум поспешил молодой совсем парень, старше Руди может года на два, с открытым, доброжелательным лицом, в идеально пригнанной форме, со знаками различия войск связи, и гарнитурой в левом ухе. — Это наш проводник.

— Наглый какой, — солдат опустил ствол.

— Добрый день, — поприветствовал связист. — Я ефрейтор Рокас Янкаускас, радист команды, мы вчера виделись, герр гауптман ждет вас.

— Здравствуй Рокас, — Стрелок пожал протянутую руку. — Я Егор, это Игорь, он со мной, Вольф в курсе.

— Очень приятно, — улыбнулся Рокас, оставив впечатление отличного парня. — Идите за мной.

— Прибалт? — поинтересовался Стрелок.

— Литовец.

— Как оказался в наших краях? — удивился Стрелок.

— Жажда приключений, — ответил Рокас, немного изменившись в лице. — Дома скука смертная.

— Ну и как оно? — Не совсем, как представлялось.

Стрелок остановился возле командирского внедорожника, с белыми волками на дверях, кучей антенн и пулеметом с бронещитком на крыше.

— «Кубельваген кайот», — выступил в роли экскурсовода радист. — Производства «Фольцваген», полный привод, защита уровня М4, держит осколки и пули калибром до семи с половиной миллиметров, механика, два бака по шестьдесят литров, аппетит зверский, тридцать литров на сотню.

— Мечта идиота, — Стрелок блаженно зажмурился. — Гауптман не думает продавать?

— Точно нет, — разочаровал Рокас. — Таких едва десяток на весь Урал наберется.

— Ну мало ли, может надоела, а мне бы сгодилась, — пожал плечами Стрелок, и потрогал глубокие царапины на крыле. — Досталось вам, как я погляжу.

— Служба такая, — прибалт жестом увлек за собой. — Наша задача защищать мирное население.

— Как-то херовенько получается, судя по вчерашнему разговору с Крестом, — хмыкнул Стрелок.

Радист промолчал, только еще больше помрачнел. Дураку ясно, разговоры на эту тему не любит. У грузовиков с десяток солдат, посматривали устало и безразлично. Каждый яркая индивидуальность, ландскнехты двадцать первого века, мало чем отличающиеся от славных предшественников. Небритые, суровые лица, ледяные глаза, уверенность в каждом неторопливом движении. Форма поражала богатством расцветок и кроя, настоящая выставка камуфляжей, густо разбавленная гражданской одеждой и аксессуарами. Двух одинаковых не найти. Вооружение под стать, самые разные модели, выкрашенные в защитный цвет и увешанные полезными приблудами: пламегасителями, прицелами и рукоятками. Франтовые приклады и цевья, фонарики, лазерные целеуказатели, подствольные гранатометы. Слава Богу, винтовка в чехле, иначе насмешек не избежать. Крестоносцы двадцать первого века, на передовой войны третьего Рейха.

В трактире ни единой души, кроме Дирлевангера с помощником, попивающими кофеек со сладкими булочками.

— А вот и наш любезный проводник, — обрадовался гауптман. — Мы уже заждались.

Руди впервые увидел его так близко. Высокий, жилистый, сильный мужик. Офицерская форма обтягивала фигуру. Лицо, как лезвие топора, острое, хищное. Единственный глаз смотрел пристально, скрывая в глубине безумные искорки. Левая половина лица покрыта рубцами и сухой, стянутой ожогами кожей. Трость с рукоятью в виде серебряной, волчьей головы приставлена рядом. Сидящий по правую руку Мамчур, тяжело взглянул из под густых, лохматых бровей. В огромных, крестьянских ручищах, большая чашка кофе кажется игрушкой из кукольного набора. Крепкая скамья поскрипывала под весом огромного тела.