стучит так, что становится невыносимо.
Чьи-то шаги навязчиво преследуют ее.
Нет, это всего лишь чертовы нервы.
Адреналин зашкаливает, потом будет плохо… но сейчас… сейчас нет времени на размышления… Сола нужно найти…
Голоса и вопли приближаются.
Она замерла за кустами, с отвращением уставившись на небольшую площадь по ту сторону каменной гряды, где в настоящий момент упоенно орудовали пираты.
Молодой парень завизжал, когда мачете опустилось на его руку чуть повыше локтя, разрезая плоть точно мягкое масло, легко перерубая кость, и с каким-то отвратительным глухим стуком отсекая руку от туловища. Из раны хлынула кровь, темная, маслянистая в свете бушующего пламени, пожирающего ближайшую постройку.
Конечность отлетела в сторону, парень взвыл, зажимая свежий обрубок, распластался на земле у ног гоготавших ублюдков. Его пару раз пнули и отволокли, орущего в сторону, к груде из других тел, многие из которых, как она успела заметить, еще шевелились.
— Следующий! — крикнул парень с мачете. — Давай сюда этого мудака!
— Нет! — испуганный вопль заставил ее вздрогнуть.
«Этого мудака» выволокли в центр площади. И она стиснула зубы, поняв, кто он.
— Пожалуйста, не надо!!!! — орал и извивался Сол.
Замерев в зарослях, Гюрза следила за тем, как двое парней охаживали Сола ногами. Коротышка скулил, как побитый пес, но она не испытывала ни капли жалости, лишь кровожадное удовольствие и еще досаду от того, что это не ее ботинки сейчас ломают ему ребра. И умудрился же этот ублюдок так быстро попасться! Черт подери, сцапать его и убраться по-тихому уже не удастся.
Придется теперь лезть по его жопу в самое пекло.
Закончив, парни бросили Сола перед порогом одного из сооружений, внутри которого кто-то двигался. Как агнца перед пещерой зверя. Но там был не зверь, намного хуже…
Она напряглась, всматриваясь в темноту за порогом здания.
Показавшийся мужчина заставил Гюрзу тихо выругаться, а валявшегося перед ним Сола закричать и завертеться, ибо это был никто иной, как Меченый.
Черт подери!
Осторожно двигаясь, она переместилась метров на пятнадцать левее, заросли здесь были гуще. Пламя от горящих построек не доставало их. Есть шанс остаться незамеченной.
Шаги за спиной заставили ее резко рвануть в сторону. Здоровущее мачете со свистом рассекло воздух, аккурат в том месте, где мгновение назад была ее шея.
Звериный рык нападавшего отозвался в ней волной ужаса.
Гюрза пустила очередь в темноту, но, к своему удивлению, не попала. Там, где должен был быть ее противник, были только заросли.
— Что за…?
Сразу несколько взрывов сотрясли землю, едва не заставив ее оглохнуть. Яркая вспышка выхватила огромный силуэт, притаившийся в зарослях по правую руку.
Она узнала его. Ах, ты ж, мать твою…
Он рванул к ней с невероятной для его размеров скоростью.
Автоматная очередь вспорола темноту короткими яркими вспышками. Мощный удар вышиб оружие из ее рук. Пальцы стиснули горло, как стальные тиски. Ее оторвало от земли и подняло в воздух.
Волна липкого ужаса поднялась из самих глубин сознания. Да что же он за тварь такая? Удар в живот заставил ее задохнуться от боли.
— Сдохни, сука, — прошипел Ли и зашвырнул ее в ближайший кустарник.
Гюрза проломилась через ветки, расцарапав кожу и разорвав одежду, пролетела кубарем пару метров и приземлилась в лужу, нахлебавшись грязной воды. Резко вскочила на ноги, откашливая воду и отфыркиваясь. Где-то рядом слышались отчаянные крики и пальба. Парни Сола яростно оборонялись от нападавших.
— Ну что, поиграем? — пинок по животу. Она взвыла от боли. — Нравится?
Пятерня заграбастала ее волосы и дернула назад и вверх. Она вцепилась в руку.
Но не тут-то было.
Гюрзу вздернули на ноги и заставили глядеть в лицо смерти.
— Последнее желание, сука…
Яркая вспышка, запущенной в воздух сигнальной ракеты, красным светом выхватила из темноты перекошенное яростью лицо азиата. Его глаза были безумны.
Гюрза не успела ничего предпринять, она даже не успела испугаться, когда вырвавшаяся из зарослей черная тень метнулась к Ли со спины и опустила на его голову тяжелый молот. Удар был столь мощным, что расплющил голову парню, словно та была из пластилина. Сигнальная ракета отдалилась, и она не увидела, но почувствовала, как горячая кровь вперемешку с раскуроченными мозгами ударила в лицо, попала в рот, заставив рвотный ком подкатить к горлу.
Пальцы разжались, и она повалилась на землю. Рядом бухнулось мощное тело.
Она начала отползать, услышав неразборчивое мычание. Такие звуки мог издавать только один человек.
— Громила? Это ты?
В ответ шуршание травы под ногами. Она дернулась, но ее схватили за руку. Придержали. Ладонь теплая и огромная. Он присел рядом. От него явственно разило гарью, потом и кровью. Отрывистые, какие-то хлюпающие звуки.
— Твою мать, значит, ты и впрямь не можешь говорить…
Новое бульканье. Ее потянули. Быстро и требовательно. Надо идти, и ясное дело, что не к воротам. Черт. Поняв, что громила поднялся на ноги, она последовала его примеру, хоть и не так прытко, как ей хотелось бы.
— Мы возвращаемся к Меченому?
Теплая ладонь легла ее на плечо и слегка подтолкнула вперед, задавая направление. Противоположное тому, где находился сейчас Сол. Ага. Черта с два. Не сейчас, поняла она, сначала нужно было зачистить лагерь. И ей придется это сделать. Даже против своей воли. А вздумай она брыкаться, Громила ее размажет.
Стиснув зубы, женщина двинулась перед громилой, проклиная все на свете.
Только не это. Не опять…
Давно.
Ей было шесть, когда она спросила:
— Папа, скажи, а чудовища существуют?
Усадив малышку на колени, красивый темноволосый мужчина потянулся за пледом и, получше укутав ее, потому что ночь была холодной, крепко прижал к себе, подумал и спросил:
— Ты видела чудовище, солнышко?
— Я, нет, но Рокко говорит, что у нас в шкафу живет одно, его зовут Люпо, и он кушает маленьких детей, поэтому Рокко боится спать.
Мужчина улыбнулся:
— Твой брат большой выдумщик, но в данном случае он прав.
Зеленые глазенки девочки округлились:
— Правда? У нас в шкафу?
— Вполне возможно.
— И ты его там видел?
— Нет, никогда.
— Но тогда… откуда ты знаешь?
— Потому что, когда я был маленьким, в моем шкафу тоже жило чудовище.
— О-о-о, страшное? — девочка еще крепче прижалась к отцу.
— Да, — тот обхватил ее руками, устроив поудобнее, — большое и мохнатое, но оно никогда не трогало меня, просто сидело и наблюдало.
— Почему, папочка? Ведь ты же был маленьким, а оно большим.
— Наверное, потому, что я не боялся его. Я даже дал ему имя. Мрак. Днем он сидел в шкафу, а ночью расползался по углам…
— Что, правда не боялся? —
