Сюзан вновь кивнула головой.
— А со мной не поделишься?
— Чарльз Фулер Нельсон. Фулер Нельсон — это полный нельсон. Так называется прием в борьбе.
Аронсон удивленно вскинул брови:
— Ну и что? К чему это?
Вновь зазвенел телефон.
— Ну это уж слишком. Этот телефон как прорвало.
Сюзан склонилась и подняла трубку:
— Слушаю вас.
— Это Рэд, Сюзан. Ты готова услышать, что я тебе скажу?
Сюзан ждала.
— Только что звонил Олдрих. Рита мертва. Обнаружена в своей квартире. Убита выстрелом в голову из пистолета 38-го калибра. Профессиональное убийство. Убийство произошло два дня назад. Там же найден мертвым и Джек Коллинз. Их обнаружил привратник после жалобы соседа на неприятный запах. Дверь в квартиру была не заперта. У Коллинза в кармане нашли набор отмычек. Что за чертовщина, Сюзан? Что происходит? А тут еще Барнс пропал с того момента, как уехал искать тебя на остров.
— Полли на месте?
— Не знаю. Кому это, черт возьми, надо?
— Задержи ее для Олдриха. Она подозревается в покушении на убийство.
— Полли? В покушении на убийство? Кого она могла убить?
— Найди кого-нибудь в аналитическом отделе и попробуйте восстановить на компьютере данные по списку покупателей солнцезащитных очков. Там должно быть имя Рэчел Филлипс. Пусть Олдрих даст указание баллистикам сравнить результаты экспертизы по револьверу, из которого убили Риту и Коллинза, и оружия, из которого был убит Нидлмэн.
— Таксист Нидлмэн?
— Да.
— Кого убила Полли?
Сюзан вздохнула:
— Пола, например.
— С кем она была в сговоре?
— Задержи Полли. Она может уйти или ее убьют, как и других.
— Все-таки скажи, Сюзан, мы все еще ищем «оборотня» или нет?
— Мы ищем левшу бисексуала, зачесывающего волосы назад, носящего контактные линзы, одевающегося в рубашки «Лакосте», и который занимался борьбой в школе или в колледже.
— Занимался борьбой?
— Задержи Полли, Рэд.
Глава 36
Придя в кафе на Пласа, Барнс выбрал столик, где он мог наблюдать за девушкой с хорошо развитыми икрами. Она читала «Уолл-стрит Джорнел» и пила капуччино. Себе Барнс заказал холодный эспрессо и попросил передать женщине, которая будет его спрашивать, что он мистер Нельсон.
— Хелен Генри, — представилась девушка, складывая газету. Она встала из-за столика и улыбнулась официанту, принесшему ей кофе. Снаружи ее одежда состояла из «Алькот» и «Эндрюз»: льняной костюм, шелковая блузка, свободно болтающийся бант. Под одеждой, как показалось Барнсу, она носила «Секрет Виктории», насколько можно было судить по походке и тому, как она пробиралась через столики, — если вообще надевала нижнее белье. Икры у женщины были французскими, даже более французскими, чем у бездомной француженки Мари-Кристин, о которой он уже совсем забыл. Находилась ли она все еще в его квартире? Скучала ли по нему? И как отреагировали подчиненные человека, претендующего на пост директора, на то, что она ответила по телефону Джорджтауну, сказав, что имеет смутное понятие о том, где находится Барнс?
Хелен Генри протянула Барнсу холодную руку для приветствия, когда он, увидев ее, встал с места, и без смущения осмотрела его. Барнс оделся во все черное: свитер со свободным воротником, брюки, сандалии на босу ногу. Глядя на его внешний вид, официант осуждающе скривил губы: до того он не вписывался в окружающую обстановку.
— Я ожидала встретить пожилого и седого человека, менее привлекательного. Я очень рада, с точки зрения профессионального интереса, за возможность встретиться с… — как это вы сказали по телефону? — федеральным агентом по борьбе с наркотиками, готового рассказать истории, доселе не описанные в лучших детективах. Догадываюсь, что ваше настоящее имя не Нельсон. Если вы не очень к нему привязаны, то могли бы довериться мне и назвать свое настоящее имя.
Барнс ожидал встретить женщину с сухим лицом библиотекаря, судя по статье под названием «Многообещающий писатель» и фотографии из личного дела, снятой давным-давно. Встретившись с ней лицом к лицу, он понял, что ошибался. Ее голос, звучавший по телефону жестко и холодно, теперь был более живым.
— Имя можно не упоминать. Я иду налегке.
— Вы хотите сказать, что вас преследуют?
— Люди обеспокоены моим отсутствием. Прежде чем начнутся полномасштабные поиски, они хотят точно определить характер ущерба.
— Что вы конкретно имеете при себе?
— В смысле?
— Досье, микропленки… Что-нибудь?
Ему понравилась пауза, которую она сделала перед словом «микропленки», слегка вздрогнув при этом, из чего Барнс заключил, что она сама осознала в этот момент, что это слово прозвучало слишком уж по-киношному.
— У меня все здесь, — Барнс постучал пальцем по голове. — Все.
Она встряхнула головой, услышав эти слова. Ее темные локоны рассыпались по плечам, как у героинь романов, изображаемых на обложках книг.
— Вы хотите сказать — все, что знаете вы. Все, что прошло через ваш участок работы.
— Я знаю абсолютно все. Я — босс.
Она еще раз критически осмотрела его одежду.
— Вы — босс?
— Начальник нью-йоркского отделения.
— У вас, должно быть, большая организация.
— Это так.
— И она ведет активную работу.
— Верно.
— И в вашу деятельность постоянно вмешивается начальство из Вашингтона.
— О да, разумеется.
Она вскинула голову и прищурилась, как бы взвешивая все «за» и «против» своего участия в этом деле.
— Должна сказать, что разоблачение козней, чинимых в Вашингтоне, будет выглядеть более привлекательным для читателей, чем книга о секретах борьбы с наркобизнесом.
— Я, собственно, имел в виду ни то и ни другое, — поправил Хелен Барнс. — Это что-то более личное.
Она нахмурила лоб и наклонилась вперед. Это движение дало Барнсу возможность рассмотреть, что она носит под блузкой.
— Что вы имеете в виду?
— Книгу обо мне.
— Просто о вас?
— Я совершал невероятные дела.
— Не сомневаюсь.
— Недопустимые вещи.
Хелен улыбнулась — она не сомневалась и в этом.
— Книга будет своего рода… апологией.
Морщинка на лбу говорила о том, что это слово ей незнакомо. Ее лицо выражало сожаление оттого, что как профессионал она его не знает, поэтому он добавил:
— Защитой, оправданием.
Она еще больше наклонилась вперед. Верхняя пуговица блузки каким-то образом расстегнулась, обнажив грудь.
— Что, собственно, вы натворили?
— Я убил четверых.
Хелен недовольно поджала губы:
— Всего лишь?
— Только за последнее время.
— Они были наркодельцами?
— Нет. Два агента, два свидетеля убийства другого агента, убитого по моему наущению. Пятое убийство выполнено по моему указанию.
Она едва заметно вздрогнула. Ей показалось, что она нашла объяснение.
— Эти агенты были перебежчиками или как вы их там называете?
— Мы называем их «оборотнями».
— «Оборотни». Отличное название для книги.
— «Оборотень» — я, — сказал Барнс.
Она вскинула голову и недоверчиво, как дети, которых дурачат, спросила:
— И как же вы их убили?
— Агенты были убиты выстрелами в затылок, так же, как и таксист. Свидетеля, бездомного бродягу, я силой заставил выпить виски, и он задохнулся рвотной массой. Еще одного агента застрелили по моему приказу. Пятую жертву закололи мечом в половые органы.
Она отклонилась в сторону и искоса посмотрела на него:
— Вы это говорите серьезно?
— Да.
— Почему?
— Если я буду вести себя фривольно, то это вас не заинтересует. Согласны? — Барнс наклонился вперед, чтобы заглянуть под блузку. Хелен застегнула пуговицу.
— Я хотела спросить, зачем вы убили их?
Барнс откинулся на спинку стула и забросил ногу на ногу.
— В данный момент интереснее знать, почему ты все еще сидишь рядом со мной. Почему не выбежишь в холл, на улицу, не позовешь на помощь?
— Я полагаю…
— Ты мне не веришь?
— Нет, — ответила Хелен. — Нет, я действительно верю вам.
— И ты хочешь трахаться со мной, Хелен.
Она сделала вид, что не шокирована, но покраснела.
— Откуда вам известно мое имя?
— Пойдем в мой номер. Там более располагающая обстановка.
— Вы сказали, что прочитали статью в «Таймс» о моем недавнем успехе.
— И о том, что вы с мужем живете по разные стороны Штатов. Как это у вас получается?
— Мой муж занимается кинобизнесом.
— У него член в три тысячи миль длиной?
Она фыркнула:
— А у тебя?
— Нет. — Он достал бумажник, положил на столик деньги и встал. — Пошли.
Она отпрянула:
— Я буду кричать.
— Джон! — раздался голос.
— Пошли.
— Джон!
Хелен Генри вдруг осознала, что обращаются к ее собеседнику, и, повернувшись, увидела женщину, стоящую у входа в Палм-Корт. У нее была короткая мальчишеская стрижка. Вела она себя как человек, знающий, что делает.
