источником легитимности, не способен выразить свою волю большинства через эффективные каналы». Короче, поскольку нет народа, то нет власти народа, а значит, нет и власти парламента. Однако верно и обратное: поскольку не существует эффективного Европейского парламента с законодательной властью, не может быть и европейского народа, достойного этого названия! Все это ведет к тому, что новое обозначение «гражданин Европейского союза» остается очень двусмысленным юридическим определением, поскольку относится к парадигме политической организации, которой не существует.
Сам факт тихого удаления ссылки на «народы (европейских) государств» является, следовательно, в высшей степени политическим, поскольку его цель – ослабить чувство национальной принадлежности и упразднить сопутствующее ему понятие национального государства, не учреждая при этом федеративное государство. Такие действия символически подтверждают то, что скрытое, тайное решение, принятое без обсуждения, характерно для европейского метода управления. Это служит напоминанием о том, что через 70 лет после создания Европейского объединения угля и стали и 64 года спустя после подписания Римского договора у основных граждан государств-членов все еще не спросили в отрытую, хотят они создать федеративное государство или подлинную конфедерацию. В качестве примера дефицита демократии следует напомнить о первоначальных референдумах, касающихся расширения Европейской конституции в 2005–2009 гг. Граждане ряда стран-членов отказались утверждать предложенные тексты. Нидерланды (61,54 % «нет» 1 июня 2005 г.) и Франция (54,67 % «нет» 29 мая 2005 г.) отклонили проект новой Конституции. Дания отменила всенародное голосование после отрицательных опросов и решила обойти демократический выбор путем простого парламентского голосования. Это народное сопротивление в 2007 году было вновь отвергнуто новым Лиссабонским договором со слегка измененным текстом предыдущей Конституции (где сохранились почти те же положения), который впоследствии был ратифицирован без какого-либо народного голосования. К избирательным урнам были приглашены только граждане Ирландии. Граждане Ирландии отвергли Договор в 2008 году, но год спустя были вынуждены принять его в результате повторного голосования…
Это доказывает, что «метод Жана Монне», с самого начала созданный для того, чтобы обойти суверенитет народа при строительстве Европы, все еще действует. Его основная идея – вынудить государства-члены идти к федеративной системе, не прибегая к основополагающему конституционному акту, который подразумевает вмешательство сознательного и реального выбора суверенного народа путем подлинного голосования – все еще актуальна, в то время как появляется все больше доказательств того, что это завело Европейский союз в тупик.
Бесчисленные слои тысячекратной институционализации Европы
Вторая проблема ЕС возникает из-за нагромождения бесчисленных органов, которые должны направлять Евросоюз и руководить им, даже если он не является государством. Подобное переплетение институций происходит впервые в истории. Оно иллюстрирует то, как разнообразные наднациональные инстанции пробиваются на самый верх. Совет Европейского союза (Совет) представляет собой встречу 28 действующих министров. Суд Европейского союза (СЕС, Европейский суд справедливости) в то же время является не только высшим судебным, но и высшим законодательным органом. Есть также: Европейский парламент из 751 депутата, Европейская комиссия (Еврокомиссия, ЕК) из 28 комиссаров – по одному от каждого государства-члена, Европейский Центральный банк (ЕСЦБ) – валютный институт ЕС со штаб-квартирой во Франкфурте.
Разумеется, есть и другие органы, возможно, не столь заметные и не столь значительные на институциональном уровне, тем не менее, столь же влиятельные. Для знатоков можно упомянуть Комитет постоянных представителей государств-членов (Coreper), который является настоящим маленьким шедевром технократической непрозрачности. Он состоит из прикомандированных дипломатов государств-членов, является органом Совета (наднациональным) и в то же время дипломатическим органом для переговоров между коллегами, назначенными государствами (межправительственным). Группа собирается каждый вторник и имеет преимущество в межгосударственных переговорах, при этом европейские граждане никогда о ней не слышали…
Это дает четкое представление об институциональной системе Союза, хотя было бы неправильно сводить Европу лишь к институтам Союза. Множество других органов, более или менее связанных или независимых, участвуют в национальном управлении. Важнейшим из них, конечно, является НАТО, которое пользуется преимуществом во всех военных вопросах и вопросах безопасности. На институциональном уровне НАТО зависит от 29 правительств стран-членов, представленных министрами обороны и иностранных дел. Управляется Североатлантическим советом, его секретариат возглавляет генеральный секретарь (в настоящее время это Йенс Столтенберг, бывший премьер-министр Норвегии). Штаб-квартира НАТО находится в Брюсселе, там работают около тысячи наемных государственных служащих. НАТО также включает Военный комитет и Международный Военный штаб по консультированию двух стратегических командований; один возглавляет американский офицер, который также является Командующим американскими ВВС в Европе, другой – французский генерал, проживающий на военной базе в Норфолке, штат Вирджиния… Следует отметить, что НАТО имеет также парламентский компонент: Ассамблею из 266 представителей национальных парламентов и 53 представителей ассоциированных стран, помимо исключенной в 2014 году России.
Что касается европейских организаций по безопасности, то в нашем списке можно отметить Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Созданная в 1973 году, это единственная в Европе общезначимая организация, поскольку включает все европейские государства плюс Соединенные Штаты и Канаду, а также кавказские и центральноазиатские страны. Ее Парламентская ассамблея, состоящая из 320 членов, заседает в Копенгагене. Довольно неэффективная, она в основном выполняет задачи мониторинговых миссий на местах.
Прочие межправительственные организации в Европе
Можно упомянуть еще две организации на экономическом уровне вне рамок Союза: ОЭСР и ЕАСТ. Возникшая согласно плану Маршалла в 1948 году, то есть в одно время с холодной войной, Организация европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС), ставшая ОЭСР в 1960 году, является своего рода экономическим компонентом НАТО. Со штаб-квартирой в Париже, в 2018 году ОЭСР включала 36 стран-членов, 2500 гражданских служащих, которые работали в основном на продвижение англосаксонской экономической программы, а именно всех форм капитализма и либерализации торговли посредством свободной торговли и конкуренции, а также на повышение инновационности, конкурентоспособности и гибкости труда. ОЭСР включает в себя группу рыночных стран Европы и остального мира от Японии и Кореи до Северной Америки, Чили и Израиля.
Что касается Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), то она также была создана в 1960 году по инициативе Великобритании и по тем же причинам. Но она очень быстро утратила свое влияние из-за расширения Европейского сообщества, а также ГАТТ и ВТО в глобальном масштабе. Число ее членов сократилось до четырех (Исландия, Лихтенштейн, Норвегия и Швейцария) и имеет незначительный вес для Европы. Ее штаб-квартира находится в Женеве.
Чтобы завершить эту институциональную панораму современной Европы, мы должны упомянуть Совет Европы, созданный по Лондонскому договору 5 мая 1949 года – всего через месяц после НАТО. Его штаб-квартира располагается в Страсбурге, и после некоторых колебаний Совет Европы полностью отделился от ЕС. Он был создан после выступлений Черчилля в Цюрихском университете в 1946 году и
