в кресло в своей комнате так, чтобы видеть кушетку и окно.
Жорж спал спокойно. Незаметно для себя уснул и доктор.
Рассвет застал доктора в кресле. Протерев глаза, он вспомнил приключения ночи и первым делом подошел к кушетке.
Жорж спал тихо и спокойно, на груди у него лежала свежая пунцовая роза.
Доктор взял ее, повертел и поставил в вазочку на свой письменный стол.
– Досадно, что я не видел, как он ухитрился вылезть в окно и спуститься в сад, а что он лунатик и ходит ночью – доказательство налицо, – бормотал доктор.
Доктор оделся и тогда уже начал будить Жоржа.
– А, это вы, доктор, как я рад!
Потом, поискав вокруг себя, Жорж спросил:
– А где же роза?
– Какая роза?.. – Доктор притворился непонимающим.
– Она была здесь, дала мне розу, вот такую же, как стоит на вашем столе, и велела снять вот их. – Он указал на четки.
– Полноте, Жорж, ни розы, ни красавицы не было. А дам я вам сегодня перед сном прием морфия.
«Не говорить же ему, что он лунатик!» – подумал доктор.
– А теперь нас с вами ждут к кофе. Торопитесь.
VIII
День прошел как всегда.
Вечером доктор уговорил Жоржа выпить снотворное, а сам все же решил караулить.
– Интересный субъект!
Жорж быстро заснул. Отворив окно и отдернув занавесы, доктор занял свой наблюдательный пост.
Чтобы не заснуть, как вчера, он начал курить. Дремота его одолевала, а потому клубы дыма становились все гуще и гуще.
И вот ему чудится через сизый дым, что в соседней комнате стоит женщина с темными волосами и розами на груди.
Хорошо рассмотреть он не может, дым клубится и перемещается, закрывая фигуру.
Что это? Она у кровати Жоржа, становится на колени, целует его…
На доктора напала слабость…
Наконец он очнулся. В комнате темно, луна уже зашла.
– Черт знает до чего докурился! До обморока, вот дурак, – шепчет он и в то же время слышит стон Жоржа. – Вот и парня, должно быть, закурил! – И он берет спички и зажигает свечу.
Жорж лежит на кушетке и по временам тихо стонет.
Доктор наклоняется и видит на груди, на рубашке, несколько капель крови. Тут же лежит судорожно сжатая рука, в которой крепко стиснут стебель алой, свежей розы.
Доктор стоит в недоумении… «Опять, значит, ходил, значит, обморок мой был продолжителен! – соображает он. – А кровь на рубашке, откуда она? Ну, это просто, ведь розы имеют шипы», – решает он.
Отобрав цветок, доктор запер окно и завалился спать.
Утром Жорж встал первым. Он был бледен, слаб и как-то рассеян. На вопросы доктора отвечал нехотя и уверял, что он вполне здоров.
Во время кофе из деревни принесли известие, что ночью опять скончался один рабочий.
Джемс и Карл Иванович всполошились и тотчас же собрались идти в деревню отнести помощь. Они просили Смита выдать ту сумму, какую назначает мистер Гарри в таких случаях.
Жорж К. попросил взять его с собою. Хотя и неохотно, но Джемс дал свое согласие.
Пошли. Дорогой не говорили, шли молча, каждый занятый своей думой.
В деревне им указали, где был покойник. Старая, покосившаяся избушка, беднота была страшная и глядела из всех углов. Усопший лежал на лавке.
– Отчего он умер? – спросил Джемс, передавая денежную помощь от владельца замка.
– Не знаю, сударь, лег здоровехонек, а не встал больше! Божья воля, – отвечала, заливаясь слезами, сестра покойного.
У вас, конечно, есть колодец, – принесите мне, пожалуйста, воды, – сказал Карл Иванович.
Женщина вышла.
В ту же минуту Джемс и Карл Иванович бросились к покойнику и приподняли ему голову.
Они оба ничего не сказали, а Жорж, о присутствии которого они забыли, заметил:
– Да у него на шее такие же ранки, как и у меня.
– Что? У вас ранки на шее? Покажите! – властно сказал Джемс, подходя к Жоржу.
Жорж поднял голову и показал две небольшие ранки с белыми краями.
Джемс и Карл Иванович побледнели хуже мертвеца, лежащего на лавке, они стояли молча, как пораженные громом.
Их заставил очнуться приход хозяйки с водой.
Даже не прикоснувшись к кувшину, они заспешили домой.
На обратном пути в замок они ловко выспросили Жоржа об его снах и о том, что он спит в комнате доктора.
O ранках он сообщил, что заметил их сегодня утром, что они не болят, а откуда появились – он и сам не знает.
Доктора дома уже не было, он уехал с большой компанией на рыбную ловлю, и довольно далеко, верст[107] за пятнадцать.
– Вернутся не раньше ужина, – докладывал слуга.
Карл Иванович и Джемс не запирались сегодня в библиотеке, а целый день провели с Жоржем К., не оставляя его одного ни на минуту.
Вечером к обществу неожиданно присоединился и сам хозяин дома, благодаря этому ужин прошел много веселее обыкновенного.
– Когда же вы, Карл Иванович, побалуете нас продолжением сказки о вампирах? – спросил Гарри.
Карл Иванович молчал.
– Неужели так-таки и нет никакой разгадки этой истории? – продолжал хозяин.
– И охота тебе, Гарри, вспоминать всю эту чепуху? – перебил Джемс. – Устроил бы ты, пока лето не прошло, Венецию на озере или сельский праздник, – добавил он, желая замять разговор о вампирах.
– А потом я опять должен буду делать визиты, – благодарю тебя, – сморщился Гарри.
– А кто тебе велит приглашать знать? Ты собери деревенских красавиц – это, пожалуй, будет еще интереснее, – сказал Райт.
– Вот идея так идея! – зашумела молодежь.
Посыпались проекты, предложения… Джемс не участвовал в их обсуждении – он был доволен, что отвлек внимание общества от разговоров о вампирах.
Устройство праздника решено было не откладывать в долгий ящик, а воспользоваться последними лунными ночами.
Когда все расходились по спальням, Джемс попросил у доктора разрешения зайти к нему выкурить сигару.
– Мне привезли новые, и я жду твоего мнения о них, – сказал он.
– Заходи, голубчик, я даже очень рад, но курить, извини, не буду. Вчера я докурился до обморока, а это доктору совсем не пристало.
– Как до обморока? – удивился Джемс.
– Хуже, до видений! – ответил доктор. – Надень халат и приходи, я расскажу тебе.
– Хорошо, сейчас.
IX
Жорж К. мирно спит на кушетке. Доктор и Джемс тихо беседуют в соседней комнате. Огня нет.
Комната Жоржа освещена луною, так как занавесы подняты и окно открыто. У доктора же совершенно темно, и только огонек сигары, которую курит Джемс, блестит крошечной звездочкой.
Доктор, тихонько смеясь, уже успел рассказать свое «видение» и сообщить товарищу и о
