– Я верю тебе, девочка, – немного помолчав, прошептал он ей.
Рената подняла голову и обернулась через плечо, чтобы заглянуть в глаза Донни. И посмотрев в них, она почувствовала волну облегчения, поняв, что он говорит правду.
– Правда, верите?
Высокий худой человек, который до этого держал ее, осторожно поднялся с земли, кряхтя и потирая скулу рукой. Даже боль он переносил с достоинством, и элегантным жестом потрогал свой подбородок.
– Рената, – произнес он. Искорка промелькнула в его голосе и светлых серых глазах. – Всегда рад.
Рената устремила взгляд на человека, который удержал ее от того, чтобы она не бросилась к Джейку, на человека, от которого ее спас Джейк. Светлые волосы упали ему на глаза, и он изящным жестом откинул их со лба.
– Что вы здесь делаете? – прошипела она.
– Я проехал чуть ли не половину этой огромной страны, чтоб вырвать вас из объятий язычника, и вот – благодарность. – Персиваль Эвелин Эшби, граф Иденуэрт произносил слова отчетливо, с кратким выговором хорошо воспитанного английского лорда, каковым он, в сущности, и являлся.
Рената собрала все свое мужество и успокоилась, а Донни и ее отец медленно отпустили ее, в страхе, что она опять побежит.
– Я ужасно сожалею, что вы потратили свое драгоценное время, лорд Иденуэрт.
– Пожалуйста, Персиваль, моя дорогая, – попросил он, в пояс кланяясь ей.
Рената отвернулась от него. У нее не было времени на эти глупости. Она сделала два решительных шага в сторону конторы шерифа и тюрьмы, и тут ее опять схватил отец.
– Ну-ка назад, в отель, молодая леди, пока мы не решим, как нам выпутаться из этого неприятного положения, в которое ты нас втянула. – Он обращался с ней, как с ребенком, который сделал шалость: убежал из дома без надзора, не подчинился приказам отца, – да, она сделала и то, и это, но она больше не была маленькой девчушкой.
– Мне надо поговорить с шерифом, – возражала она, пытаясь говорить с достоинством.
– Это нас не касается, Рената, – ответил отец, не выпуская ее.
– Не касается? Он мой муж.
Рената перестала протестовать. Когда у отца появлялось такое выражение лица, спорить с ним было бесполезно. Но она все равно выберется и повидает Джейка. Она убедит шерифа, что он невиновен. И тогда они убегут из этого города без оглядки. До тех пор, пока у нее есть Джейк, ей ничего не нужно.
А если у нее не будет Джейка… у нее не будет ничего.
ГЛАВА 22
Рената взад и вперед ходила короткими быстрыми шагами перед окном. Она была в комнате, в которой провела вместе с Джейком ночь после их свадьбы. В окно была видна тюрьма, но никаких особых признаков того, что там происходит нечто особенное, заметно не было. И все же, каждый раз, когда Рената проходила мимо окна, глаза ее инстинктивно обращались к тюрьме.
– Рената, сядь, – приказала ей мать, прямо сидя на единственном стуле, стоявшем возле двери. Казалось, что прислониться к спинке и расслабиться для нее было бы равносильно смерти. – Пожалуйста.
Рената перестала метаться и посмотрела на мать. Сесилия Паркхерст всегда была одержима стремлением выглядеть благопристойно и прилично, и то, в каком положении они сейчас оказались, очень ее тяготило. Лицо ее вытянулось и осунулось, обычно розовые щеки побледнели. Рената поймала себя на мысли, а была ли ее мать когда-нибудь счастливой. Если так, она хорошо скрывала свое счастье.
Грустно вздохнув, Рената опустилась на пол, усевшись под окном, где Джейк провел их брачную ночь. Прижимаясь к стене, она каким-то образом чувствовала себя ближе к нему.
– Не на пол! – выпалила Сесилия. – Садись на кровать.
Рената подобрала свои излишне пышные юбки. На ней было не отвечающее ее вкусу платье матери со слишком широкой талией и тесным лифом. А когда Рената ходила, то добрых два дюйма темно-синего платья волочились по полу. Однако мать предпочла, чтобы на дочери не было ничего из индейского гардероба.
– Я люблю его, мама. – Рената посмотрела матери в глаза, не поднимаясь с пола. – Ты что, не понимаешь?
Сесилия напряглась. Рената уже знала о взглядах матери на «мимолетное увлечение», как некоторые называли романтическую любовь. Ее собственное замужество устроили по договоренности, а то, что было хорошо для Сесилии Паркхерст, было хорошо и для ее дочерей. Амалия восстала и нашла свою любовь, а теперь вот – Рената.
– Он – убийца.
Сердце Ренаты забилось, и она вскочила.
– Нет!
Сесилия вздрогнула: она не привыкла к неповиновению Ренаты.
– Через пять дней придет обратный дилижанс, – спокойно произнесла Сесилия. – Мы поедем на нем. Ты, я, твой отец и лорд Иденуэрт.
– Нет, – спокойно ответила Рената, и вернулась к окну, чтобы видеть тюрьму. Улицы были почти пустынны, словно весь город был в трауре.
– Лорд Иденуэрт все еще желает жениться на тебе. Твой отец может устроить тихий развод… если в этом будет необходимость.
– Что означает «если будет необходимость»? – холодно спросила Рената. Она-то знала, о чем думает ее мать. – Ты имеешь в виду, что если я, ко всеобщему удовольствию, окажусь вдовой, то развод не потребуется?
– Да, – прошептала Сесилия.
– Что бы ни случилось, – поспешно, не давая себе разразиться слезами, сказала Рената, – я никогда не выйду замуж за лорда Иденуэрта.
В комнате на миг повисло тяжелое молчание, а потом Сесилия ответила:
– Ты должна.
– Никогда.
Сесилия поднялась со стула и подошла к дочери. Она нерешительно положила руку ей на плечо.
– Я не хотела говорить тебе… – Она запнулась.
– Что говорить?
– У твоего отца возникли некоторые финансовые трудности. – Сесилия посмотрела мимо Ренаты и убрала руку. – Он сделал несколько неудачных вложений, и мы… на грани того… чтобы потерять все.
– Какое это имеет отношение к…
– Лорд Иденуэрт предложил… помочь твоему отцу. Занять… дать ему деньги, чтобы мы смогли снова встать на ноги. Без его помощи… мы бы остались ни с чем. – Сесилия почти оправдывалась. – Он совсем без ума от тебя. Он даст тебе все, что ты пожелаешь.
– Я уже замужем, – упрямо сказала Рената.
– Это можно исправить, – живо воскликнула Сесилия. Небольшой румянец снова сошел с ее лица. – Ты же… ты говорила, что ты не… в интересном положении.
Рената засмеялась, но ее обычно звонкий смех сейчас прозвучал хрипло и печально.
– Я надеюсь, нет… молю Бога, чтобы у меня был ребенок. Если ты и отец и весь этот проклятый город поступите по-своему, у меня останется хоть что-то от Джейка.
– Рената Мария! Ты богохульствуешь! Этот Джейк Вулф ужасно влияет на тебя! – Она глубоко вздохнула. – Ты нужна отцу, Рената. Он так много дал тебе. Все, что ты хотела. – Сесилия бессовестно играла на чувствах долга Ренаты. – Не поворачивайся сейчас к нему спиной, сейчас, когда ты больше всего нужна ему.
