Он должен доказать Джоан, что у него вполне достойная цель, что имеет смысл постараться и приложить все возможные усилия, и тогда любовь «на дальнем расстоянии» станет возможной. Те искорки счастья, которые зажглись в их сердцах, стоило сохранить. Навсегда.
Он не позволит – он не допустит, – чтобы их отношения угасли сами по себе. Он не даст ей ускользнуть. Только не на этот раз. Только не Джоан.
И он должен дать ей понять, что его самого тоже стоит удержать.
Паолетти снова взглянул в сторону Джоан:
– А ты знаешь, она произвела хорошее впечатление на Келли. Она забавная и сообразительная. Это Кел так сказала. В общем, умная и весьма проницательная женщина.
– Да, – кивнул Малдун. – Она просто сказочная женщина, сэр.
– И что такого мы находим в умных женщинах? – спросил Паолетти и тут же добавил. – Даже не пытайся ответить на этот вопрос, лейтенант. Он риторический. Хотя такой интеллектуальный человек, как ты, возможно, и сумел бы разгадать тайну. Так что, если появятся какие-либо мысли на этот счет, немедленно дай мне знать. Договорились?
Малдун рассмеялся:
– Разумеется.
Приятно было видеть, что командир немного расслабился. Или Майку только показалось?
Паолетти продолжал наблюдать за работой Секретной службы и других агентов, обеспечивающих безопасность. При этом он сузил глаза и крепко сжал губы.
Малдун чувствовал, что командир только и мечтает о том, чтобы завтрашняя буффонада для президента поскорей закончилась.
– Похоже, у Джоан создалось впечатление, что возможность угрозы значительно уменьшилась, – заметил Малдун. – Она верит информации, что после того, как вчера ФБР ликвидировало ячейку террористов, была уничтожена и любая потенциальная угроза жизни президента. Я пытался объяснить ей, что данное утверждение может не вполне соответствовать действительности.
Паолетти покачал головой и печально усмехнулся: – Очевидно, считается, что в этой части Калифорнии действует одна-единственная ячейка Аль-Каиды. Так, что ли, их следует понимать? – Он снова усмехнулся. – Сегодня на собрании я ясно высказал свое мнение по этому поводу, как, впрочем, и вчера, и позавчера. Но меня почему-то никто не хочет слушать. Особенно после того, как угроза нападения террористов, по их мнению, существенно снизилась. Да тут еще, как назло, нужно начинать предвыборную кампанию. – Он закатил глаза. – Остается только благодарить Бога за то, что мне хотя бы не приходится каждые несколько лет переизбираться на пост старшего по команде номер шестнадцать.
В этом Малдун был с ним согласен. Безоговорочно. Паолетти сам во многом являлся той самой причиной, по которой команда номер шестнадцать считалась лучшей в ВМФ США.
– Всего двадцать четыре часа, сэр, и все закончится.
– Двадцать один час и двадцать восемь минут, лейтенант, – вздохнул Паолетти, и улыбка исчезла с его лица. – Я уже чуть ли не секунды считаю. В связи с этой задачей я стал лучше понимать выражение: «От любви до ненависти один шаг». Надеюсь, ты меня понял.
– Еще бы! – Малдун продолжал наблюдать за Джоан. Тот, кто был сейчас на другом конце провода, чем-то развеселил ее, и она рассмеялась. – С другой стороны, у нашей команды давно уже не было такого несложного задания, как это. И теперь все ребята, пользуясь случаем, проводят много времени с семьями. – Он вспомнил про Сэма и тут же добавил: – Ну, или почти все.
– Мне тоже приятно находиться каждый вечер дома вместе с Келли, – признался командир. – Я рад такой возможности. Но мне кажется, что мы сами напрашиваемся на неприятности, наивно полагая, будто здесь, на базе, опасность террористического акта просто исключена.
– Я полностью согласен с вами, сэр. Если бы я находился на стороне Осамы… – Малдун не договорил. Паолетти наверняка было не очень приятно слышать такие слова.
Но тот продолжал сверлить его пытливым взглядом:
– Продолжай, лейтенант. Это, наверное, очень интересно.
– Хорошо. Так вот, я нанес бы удар США именно в таком месте. На территории военно-морской базы. Или в каком-нибудь учреждении федерального правительства. Одним словом, использовал бы такой объект, который считается исключительно безопасным и многократно проверенным. Помните историю времен Второй мировой войны, сэр? Как после событий в Перл-Харборе мы задумали бомбардировать Токио? Это было похоже на самоубийство. Джимми Дулиттл со своими ребятами взлетел с авианосцев, и получилось так, что эта операция оказалась единственной удачной в истории. При этом им пришлось совершать посадку на вражескую территорию, так как им не хватало топлива, чтобы вернуться на суда. Это был настоящий кошмар. Но все получилось. И мы победили. А почему? Да потому, что Япония раструбила на весь мир, что их страна якобы неприкосновенна. Непобедима. Защищена от любых нападений. Полностью безопасна. И мы намеренно заявились туда, чтобы умыть их и доказать, что они в корне не правы. Оказалось, что их страна вовсе не в полной безопасности, о чем они уверяли всех вокруг. Таким образом нам удалось деморализовать их. И если бы я был террористом, я поступил бы в отношении США точно так же, – закончил Малдун.
– Им не удастся деморализовать нас, – возразил Паолетти. – И неважно, что они могут придумать.
– Конечно, – согласился Майк и добавил: – Получится повторение одиннадцатого сентября. Но мне кажется, что они этого не понимают. Они не могут понять нашего мышления. Точно так же, как мы не в состоянии понять их.
– Учитывая все это, мы можем сделать вывод, что такие парни, как мы с тобой, еще очень долго не останутся без работы.
– А потому надо всегда быть начеку, – добавил Малдун.
– И вот в чем заключается мой план, – улыбнулся командир. – Я так часто поднимал вопрос о возможной угрозе террористического акта, что уже побаиваюсь, как бы меня не заставили пройти дополнительные тесты у психологов. Однако завтра во время шоу я буду исключительно внимателен. Мы все получим передатчики и сможем общаться с их помощью. И пока ты будешь стоять на трибуне рядом с другими почетными гостями, я хочу, чтобы ты тоже держал глаза широко раскрытыми. И хотя бы в это время не пялился на задницу Джоан. Ты меня слышишь?
– Да, сэр, но…
– Правда, ты, наверное, и не стал бы этого делать. Ты слишком вежлив. Кстати, сегодня днем мы еще раз посмотрим нашу часть представления, – продолжал лейтенант-коммандер. – И даже на репетиции будем использовать настоящие дымовые шашки. Я хочу, чтобы агенты Секретной службы своими глазами увидели, что такое разноцветный дым. Надеюсь, после того, как они увидят, что дым может полностью скрыть из виду всех гостей, они попросят нас вообще не применять эти шашки. Репетиция назначена на послеобеденное время. На два часа. А пока что адмирал Таккер устроил что-то вроде второго завтрака для команды президента. У тебя нет никаких мыслей по поводу того, как мне можно улизнуть и не участвовать в данном мероприятии?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
