тут вышел Вадим… Сказал этой троице, чтобы меня отпустили, тогда они полезли к нему драться. Он ударил одного, другого, они упали. А третий, высокий, выстрелил ему дважды в грудь.
– Он ваш сосед. Значит, вы знали раньше этого мужчину? – спросил Иван Максимов, записывая короткий рассказ девушки.
Ситуация банальная, с каковой приходится сталкиваться едва ли не ежедневно. А мужчина и в самом деле оказался человеком мужественным, фронтовик. На такой поступок, да еще без оружия, отважится не каждый. Разве мог он предположить, что, вернувшись домой из госпиталя, будет убит?
Девушка отрицательно покачала головой:
– Как зовут, не знала. Узнала только сейчас. Но я его видела два раза. Когда мы встречались с ним в подъезде, он всегда здоровался. Он был очень добр ко мне. Остановится, спросит, как у меня дела, пожелает успеха, а потом идет дальше.
– Как выглядели нападавшие? Вы их хорошо запомнили?
– Один из них рыжий, тот, что пытался сорвать с меня одежду. Сразу было видно, что он у них главный.
– Почему вы так решили?
Пожав плечами, девушка ответила:
– Как-то это сразу было видно. Они ему потакали во всем. Слушались его, а потом, он вел себя как старший.
– Описать его внешность можете?
– Высокого роста, плечистый, рыжий, у него даже брови и ресницы рыжие. Все лицо в веснушках: на лбу, на переносице, на щеках!
– Уже кое-что, – одобрительно кивнул капитан.
Девушка окончательно успокоилась: говорила ровно, подбирая нужные слова, и старалась не смотреть на убитого танкиста, лежавшего на лестнице, уже прикрытого какой-то цветной тряпицей.
– Как был одет убийца? – спросил Максимов, уже предполагая ответ.
– Хорошо был одет. Сейчас ведь все в основном в военное одеваются, в гражданском редко кого можно увидеть, разве что в старой одежде. А он был одет именно в цивильное. Пальто на нем было из дорогого драпа, очень модного пошива. Сразу видно, что сшито оно было на заказ. Не знаю почему, но мне пуговицы запомнились, хотя не до того было… Ведь убить меня могли, а я почему-то смотрю на эти пуговицы и взгляд не могу отвести.
– Как выглядели пуговицы?
– Они были коричневого цвета, а в центре пуговицы небольшая звездочка.
– Как выглядели двое других?
– Мне они показались какими-то неприметными. Даже сразу как-то и не вспомнишь. У одного из них волосы были светлыми, а у другого, наоборот, волосы темные. А еще мне показалось, что он прихрамывал.
– Как они были одеты?
– У того, что с темными волосами, было серое пальто в клеточку. На ногах сапоги.
Максимов записал.
– А как был одет блондин?
– На нем было коричневое пальто, на ногах тоже сапоги. Хромовые.
– Вот видите, сколько всего сразу запомнили. Вы нам очень помогли.
– Я могу идти? – спросила свидетельница с некоторым облегчением. – Мне ведь завтра утром на работу, а я еще даже не спала. – Торопливо, опасаясь, что ее не так поймут, продолжила: – Вы только не подумайте чего, если нужно, то я могу еще остаться, сколько потребуется.
Закрыв блокнот, Максимов произнес:
– Я взял у вас все необходимые свидетельские показания, если еще что-то потребуется, мы с вами свяжемся. А сейчас можете идти.
Негромко стукнув дверью, девушка вошла в свою квартиру.
Криминалисты тоже уже заканчивали работу: место преступления было осмотрено, осталось лишь запечатлеть детали. Майор Сизов что-то измерял линейкой, выкладывал листочки с цифрами на рассматриваемые предметы, являвшимися, на его взгляд, важными, среди которых был растоптанный коробок, сгоревшая спичка, кусок бумаги, заброшенный в самый угол. После чего все это тщательно фотографировалось и складывалось в пластиковые пакетики.
Особый интерес у криминалиста вызывали следы, отпечатавшиеся на белом полу особенно приметно. Надо полагать, что фотобумаги на них будет потрачено немало.
Уложив все вещдоки в кожаный саквояж, который майор Сизов неизменно носил с собой, он закурил заслуженную папиросу, наполнив площадку крепким, едким дымом «Казбека».
– Какие-нибудь выводы можно сделать сейчас? – спросил Максимов.
Майор Сизов никогда не отвечал на заданный вопрос сразу, всегда выдерживал внушительную паузу, что добавляло его ответу большую весомость. Даже на простой вопрос, требующий односложного ответа, он глубоко задумывался, как если бы от сказанного зависел исход его собственной судьбы. Это было не хорошо и не плохо, к такому поведению следовало привыкнуть и воспринимать как данность, как некую особенную черту его сложного характера.
Из коротких пальцев к потолку поднимался седой табачный дымок. В этот раз майор с ответом несколько подзадержался. Казалось, что тщательно продуманная мысль затерялась где-то в лабиринтах головного мозга и требуется значительное усилие, чтобы дать ей возможность отыскать выход.
Наконец, закончив курить, он заговорил:
– Как мы и предполагали, здесь действовали те самые преступники, что и в Стромынском переулке. Во всяком случае, следы обуви говорят о том же самом.
Майор Максимов, соглашаясь, кивнул:
– Все так, судя по показаниям свидетелей, это та самая банда, что мы ищем. Картина получается следующая. Хотели изнасиловать девушку, но она позвала на помощь, вышел капитан-танкист. Двоих он сумел уложить на пол, а от третьего, очевидно Рыжего, получил две пули в грудь. Они немедленно покинули подъезд, но на звук пистолетного выстрела прибыли милицейские постовые, попытались их отыскать, разделились, и один из них, сержант Уланов, погиб.
– Примерно так оно и было, если не считать того, что в Стромынском переулке был и четвертый.
– Не думаю, что это была какая-то деловая встреча. Бандиты действовали спонтанно, а значит, к этому месту они вышли совершенно случайно. Возможно, это был прохожий, которого они попытались ограбить. Бандитов настиг патрульный, попытался их задержать и был убит.
– Очень похоже на правду, – согласился криминалист.
Глава 18
Встреча с товарищем Берией
Около двенадцати часов ночи к зданию МУРа подъехала черная легковая машина, из которой вышли три человека в темных зимних кожаных плащах. Показав стоявшему в дверях дневальному милиционеру удостоверения, заглянув в которые тот подобострастно вытянулся, мужчины прошли в здание уголовного розыска. Поднялись на второй этаж, где размещался кабинет начальника уголовного розыска Рудина, и, миновав прихожую со столом для секретаря, направились прямиком к Касриелю Менделевичу.
– Как о вас доложить? – запоздало привстал секретарь, подозревая худшее.
– Не нужно, – ответил шедший первым сухощавый брюнет с гладко выбритым лицом, очевидно старший в этой троице, – мы сами представимся, – в слабой улыбке растянул он губы и потянул на себя ручку двери кабинета.
Начальник Московского уголовного розыска старший майор милиции Рудин сидел за рабочим столом и на листке бумаги тезисно записывал мысли, чтобы не забыть сказать на оперативном совещании, которое должно было состояться через десять минут.
