прохрипел Русак.
– Фляжка? Какая фляжка? – нахмурился Зверев.
– Немецкая – мой военный трофей!
Зверева осенило.
– Та самая, которую ты снял с мертвого немца, который добивал твоих близких после того, как их свалили в ров?
– Это был эстонец. Я выследил тех двоих и убил самым обычным ножом. Тогда я был гораздо крепче, чем сейчас, это сейчас я вынужден был стрелять в тех, кто этого заслужил.
– Ты забрал у эстонца фляжку и подарил ее Степке.
Русак покивал.
– Степка часто брал эту фляжку с собой в лес. Взял он ее и тогда. Когда я понял, что не добьюсь правды, я действительно обшарил там все вокруг. Фляжка лежала в сотне метров от того места, где лежало тело Степки. И именно фляжка помогла мне понять, что моего внука убили люди. Когда я нашел ту фляжку, в ней были две дырки – входная и выходная. Такие дырки могла оставить только картечина. Она пробила фляжку насквозь, и я все понял, словно увидел это своими глазами.
Зверев закусил губу и хрустнул пальцами.
– Получается, что, когда в мальчика стреляли, он пил из фляжки. Одна картечина пробила фляжку, а вторая…
– Вторая убила Степку, пройдя насквозь. Я опытный следопыт. Когда те мерзавцы убили моего внука, они бросили его тело туда, где была кабанья лежка. Свиньи полакомились, и на теле не осталось ничего, что могло бы доказать, что смерть наступила от попадания картечины. Единственным в тот момент, что могло стать доказательством вины тех людей, была прострелянная фляжка. Когда я это понял, я сильно напился и пошел к этому капитану. Я отдал фляжку Пчелкину и все ему рассказал. Он выслушал меня и обещал приобщить простреленную фляжку к делу. Я долго ждал, но ничего не изменилось. Когда я снова пришел к Пчелкину, он сделал удивленное лицо и сказал, что не знает ни про какую фляжку. Я вернулся к себе, не веря всему тому, что происходит. Потом я снова стал обшаривать лес и нашел место, где эти горе-охотники разбили свой лагерь.
– Там же ты нашел и «Leicа»?
– Фотоаппарат. С ним я поехал в город. Там я нашел тех, кто проявил пленку и напечатал снимки.
– Они сохранились?
– Я сохранил только эти два. Остальные сжег.
Русак достал из нагрудного кармана две потертые фотографии и протянул их Звереву. С первой смотрел Войнов, на второй, на фоне двух мертвых кабаньих туш сидели и стояли Трусевич, Хромов и Арсланов, в ногах у Ильдара лежала молодая лайка. Все лица на фотографиях, кроме Хромова, были перечеркнуты крестами. Зверев понимающе кивнул и выдохнул:
– И именно благодаря этим снимкам ты сумел найти всех, кто был тебе нужен.
Зверев вернул старику фото. Майор снова закурил, Русак опять достал свою табакерку, долго чихал, вытирал слезы и наконец-то поставил свое ружье к стене.
– Зная тебя, я полагаю, что ты уже подкараулил Хромова и давно мог его убить?
Старик скрипуче хохотнул.
– А ты чертовски умный мужик, майор Зверев. Да, я уже трижды держал его на прицеле, но всякий раз откладывал это дело до лучших времен.
– Из-за Кольки?
Русака передернуло, он судорожно сглотнул.
– Его зовут Колька?
– Это внук Хромова. Родители мальчика тоже погибли, и теперь Хромов и его жена воспитывают паренька. Хромов время от времени провожает мальчика до школы. Это он помог мне найти это место, сообразительный парень. Тебе бы он понравился.
Русак поморщился и надавил пальцами на глаза. Зверев продолжал:
– Ты не стал убивать Хромова, чтобы не напугать его внука. Ты ждал, когда Хромов будет один, тогда именно Колька помешал тебе отомстить последнему из тех охотников.
– Теперь это делаешь ты! – процедил сквозь зубы старик, но Зверев не среагировал на реплику.
– Сколько теперь было бы Степке, если бы он остался жив?
Русак тряхнул головой.
– Четырнадцать! А этому Кольке сейчас примерно столько же, сколько было Степке тогда, когда он нашел свою смерть.
Зверев поднялся, подошел к стене и взял стоящее у стены ружье Русака.
– Ну что, пойдем?
Старик встал.
– А этот Хромов точно не убивал Степку?
– Точнее не бывает.
Русак протер глаза и снова закашлялся.
– Тогда пошли!
Они спустились по лестнице и вышли из дома. Ветер уже разогнал покрывавшие утром небо темные тучи, в кустах щебетали потревоженные людскими шагами птицы. Старый егерь шел рядом со Зверевым и вовсе не выглядел удрученным. Он просто шел и при этом тихо насвистывал песенку из популярного кинофильма, исполненную Марком Бернесом:
Любимый город может спать спокойно,
И видеть сны, и зеленеть среди весны…
Примечания
1
«Алитет уходит в горы» – художественный фильм 1949 года, поставленный по одноименному роману Тихона Семушкина.
2
ТОЗ – Тульский оружейный завод.
3
Таксидермия – способ изготовления реалистичных изображений (чучел) животных, основой которых является их шкура.
4
«Сәлам әни» (татар.) – Здравствуй, мама.
5
Аллах сине сакласын (татар.) – Да хранит тебя Аллах.
6
В данном случае сибирская язва – особо опасная инфекционная болезнь сельскохозяйственных и диких животных всех видов, а также человека.
7
«Виллис» – американский армейский автомобиль повышенной проходимости времен Второй мировой войны.
8
Нетель (нете́ля) – стельная самка крупного рогатого скота, которая ни разу не рожала. Битюк – крепкий ломовой конь.
9
«Фердинанд» – немецкая самоходно-артиллерийская установка (САУ) времен Второй мировой войны.
10
Второе название САУ «фердинанд» – «элефант» (слон).
11
«О´макайтсе» («Самооборона») – эстонская военная организация, действующая в годы Второй мировой войны на стороне Германии.
12
В данном случае металлический слиток.
13
Siin on veel kolm! Lapsed! (эст.) – Здесь еще трое! Дети!
14
Tõstke nad üles! Käsk koguda kõik kokku! (эст.) – Тащи их наверх! Приказано собрать всех!
15
Nicht schießen!.. Kurt! Dieses Kaninchen gehört dir! (нем.) – Не стрелять! Курт! Этот заяц ваш!
16
Харам – запрещенные деяния в исламе.
17
Мин арыды́м, арыды́м! (татар.) – Устал я, надоело!
18
«Leica» – фотоаппараты, выпускаемые одноименной немецкой фирмой.
