Читаем без скачивания Последняя бурская война - Генри Хаггард

По делу В. Финлея большинство членов комиссии вынуждено было признать, что привлечение этого человека к принудительным работам в окопах под огнем артиллерийских орудий, приведшее к его гибели, явилось актом, противоречащим правилам ведения войны между цивилизованными государствами. Для сэра Г. де Виллерса данный факт явился недостаточно убедительным, чтобы позволить ему разделить общую точку зрения. По делу кафра Андрэ настоящая комиссия пришла к выводу о нецелесообразности, исходя из обстоятельств дела, настаивать на привлечении виновных к ответственности. «Большинство членов комиссии считает своим долгом выразить резкий протест по поводу действий, приведших к гибели м-ра Войта, Ван дер Линдена, Финлея и Каролуса, однако не находит возможным привлечь к ответственности лиц, виновных в совершении этих действий». Примечательно то, что со стороны сэра Г. де Виллерса не прозвучало ни резких, ни мягких — вообще никаких слов протеста по поводу совершенных злодеяний.

Однако кровавые убийства совершались не только в Почефструме. В декабре 1880 года капитан Эллиот, оставшийся в живых после кровавой расправы у Бронкер Сплинт, и капитан Ламберт, взятый бурами в плен, были освобождены под честное слово из Гейдельберга при условии немедленного отъезда из страны. В сопровождении двух конвоиров они добрались до реки Вааль, через которую отказались переправляться по причине половодья, из-за чего они не могли переправить подводы с вещами. Конвой возвратился в Гейдельберг и доложил начальству, что офицеры отказались переправляться через реку. Тогда на имя капитанов Эллиота и Ламберта было отправлено уведомление за подписью П. Жубера, предписывающее им «немедленно переправиться через реку Вааль путем, который будет вам указан». Какие секретные указания получили посыльные, доставившие это письмо, если они вообще получали какие-либо указания, так и осталось неизвестным, но я отказываюсь поверить в то, что в данном случае или же в случае с Барбером бурские конвоиры взяли на себя ответственность совершить убийство пленных без каких-либо полномочий сверху.

Посыльные, отправившиеся с письмом из Гейдельберга, прибыли на место и обнаружили, что Ламберт и Эллиот заняты поисками дороги на Стандерток. Они вручили им письмо и повели к реке. Не доходя до реки, пленные заметили, что сопровождающих стало больше. Интересно было бы знать, как и почему эти люди оказались в том месте и присоединились к сопровождающим, если они не были специально посланы, чтобы способствовать убийству. Пленных подвели к старому заброшенному броду и приказали переправляться. Сумерки сгустились, река бушевала, а возможности перебраться через нее с лошадьми и подводами не было никакой. Капитаны Эллиот и Ламберт попросили дать им возможность переждать до утра, но, получив категорический отказ, попытались переправиться. В нескольких ярдах от берега повозка налетела на камень, и в этот момент раздался оружейный залп. Бедняга Эллиот был убит сразу же — одна пуля пробила ему череп, другая прошла насквозь через тело, третья раздробила правое бедро, а четвертая — левое запястье. Повозка тоже вся была изрешечена пулями, однако капитан Ламберт чудом остался жив — ни одна пуля не задела его. Ему удалось переплыть на противоположный берег, и каждый раз, когда вспышки молний освещали поверхность реки, буры стреляли по нему из своих ружей. Пролежав некоторое время в иле на берегу, он все-таки спасся, а на следующий день пробрался в Оранжевую республику и остановился у англичанина по имени Грум, откуда впоследствии перебрался в Наталь.

После заключения мирного договора преступники были привлечены к ответственности, но суд оправдал их.

Дело об убийстве доктора Барбера в некоторых деталях напоминает убийство капитана Эллиота, правда, в этом деле имеется любопытная косвенная улика, свидетельствующая о причастности к убийству Пита Жубера, одного из членов триумвирата.

В феврале 1881 года два английских врача появились в лагере буров на перевале Лейнгс Нэк и предложили им свою помощь. Один из них был доктор Барбер, которого буры хорошо знали, другой — его ассистент, м-р Уолтер Диас; а прибыли они не из Наталя, а из Оранжевой республики. Поначалу буры приняли их хорошо, однако спустя некоторое время их схватили, обыскали и привязали к подводе, оставив на всю ночь. Утром им было сказано седлать лошадей, после чего в сопровождении двух конвоиров, которые должны были доставить их к границе с Оранжевой республикой, они выехали из лагеря. Добравшись до границы, оба врача по приказу своих конвоиров спешились, так как лошадей необходимо было вернуть в лагерь, попрощались с ними и отправились дальше пешком. Не прошли они и сорока ярдов, как Диас услышал ружейный выстрел и крик падающего Барбера: «Боже, меня убили!» Диас присел на четвереньки и увидел, как один из конвоиров целится в него. Он вскочил на ноги и побежал, кидаясь из стороны в сторону в надежде, что пуля не попадет в него. Вскоре раздался выстрел, и он почувствовал жгучую боль в бедре. Он упал лицом к бурам и увидел, как едва не убивший его человек вставляет новую гильзу и начинает целиться. Прижавшись лицом к земле, он ждал смерти, однако пуля просвистела над головой. Диас увидел, как буры сели на лошадей и поехали прочь, решив, вероятно, что покончили с ним. Подождав немного, он с трудом поднялся на ноги и побрел вперед. Так он шел, пока не добрался до ближайшего жилища, где ему была оказана помощь и где он оставался до тех пор, пока рана не зажила. Спустя некоторое время после этого случая готтентот по имени Аллан Смит сделал в Ньюкасле заявление, из которого следовало, что он был взят в плен бурами и был привлечен к принудительным работам. Однажды ночью он увидел привязанных к повозке Барбера и Диаса и тогда же подслушал следующий разговор, который и передаю его словами: «Я подошел к костру, вокруг которого сидели буры; среди них был низкорослый, в меру упитанный человек с темно-коричневой бородой, на вид около тридцати пяти лет, имя его мне было неизвестно. Он говорил своим товарищам о том, что привез с собой приказ Пита Жубера Вилджоену, предписывающий доставить двух пленных на границу с Оранжевой республикой и там их расстрелять. Во время разговора он сказал следующее: „Pit Joubert het devraash waarom was de mensche neet dood geschiet toen hille bijde eerste laager gekom het“. (Пит Жубер спросил, почему этих людей не расстреляли сразу же, как только они пришли в лагерь».) Затем буры заметили меня, и один из них сказал: «Не разговаривайте при этом парне; он все понимает и выдаст нас».

На следующее утро Вилджоен велел мне убираться прочь и выдал мне пропуск в Оранжевую республику. Он сказал на голландском: «Ты не должен больше подвозить англичан. Если мы поймаем тебя за этим занятием, то расстреляем. Если ты живо не уберешься отсюда и будешь торчать на границе, когда мы привезем туда двух людей, то мы тебя тоже расстреляем». Диас, которому удалось спастись, показал в отношении заявления готтентота следующее: «Я ознакомился с показаниями Аллана Смита. По описанию человек, доставивший приказ П. Жубера Вилджоену, похож на одного из буров, которые сопровождали нас с доктором Барбером до границы, и, как мне кажется, именно он убил Барбера».

Суд над убийцами проходил в Оранжевой республике, и не удивительно, что они были оправданы. Во время дачи показаний на суде Аллан Смит говорил следующее: «Какой-то молодой человек рассказывал, что Жубер дал приказ расстрелять Барбера… дело было не ночью, а рано утром».

Большинство читателей наверняка догадается, исходя из вышеприведенных цитат, о существовании определенной цепочки, связывающей убийство доктора Барбера (и попытку убийства м-ра Диаса) с именем Пита Жубера, одного из членов этого «талантливого» триумвирата, о котором так восторженно говорит м-р Гладстон.

Я сошлюсь еще лишь на одно убийство, хотя их было несомненно больше, и среди них убийство м-ра Малколма, которого буры запинали до смерти; так вот, в данном случае речь идет об убийстве м-ра Грина.

Грин был английским золотоискателем. Как-то раз он возвращался домой в Шпицкоп по главной дороге. Когда он проезжал мимо военного лагеря в Лейденбурге, его окликнули. Он остановился, зашел на территорию лагеря, поговорил с офицерами, а затем направился к патрульным, держа в руке белый флаг. После разговора с ними он был застрелен.

Преподобный Дж. Торн, английский священник из Лейденбурга, давая свидетельские показания, так описывает это убийство: «Я и несколько англичан подобрали тело убитого бурами м-ра Грина и похоронили его. Убийство было совершено при следующих обстоятельствах. М-р Грин ехал на прииски. Когда он проезжал мимо форта, его подозвали к себе офицеры, которые направили его с каким-то донесением к коменданту. На противоположной стороне стоял бурский патруль, к которому он направился с белым флагом в руках; во время перебранки с бурами, которые решили его арестовать, он был убит выстрелом в голову». Никакого расследования по данному делу не проводилось. У Грина остались жена и дети.