голос Итана, — Все ведь могло быть по-другому.
— Может, стоило вмешаться? — посмотрел на него исподлобья Ник.
— Прощай, Джеки, — Итан сжал его плечо и направился к выходу.
— Я буду скучать, — прошептал Эдди, глядя на Ника жалобными глазами, но тот даже не взглянул на него. Мальчишка прошел к Итану и обернулся у двери, чтобы в последний раз посмотреть на приятеля. Итан, то ли утешая, то ли поторапливая, похлопал его по спине.
— Не задерживайтесь, — бросил он через плечо двум альбиносам.
Как только закрылась входная дверь, Дилан разрезал своим ножом ту ленту, что удерживала Ника на стуле, и, схватив его за шкирку, толкнул на пол. Тот со связанными руками и ногами никак не мог удержать равновесие, поэтому рухнул мешком, ушибив голову.
Дилан, отложив нож, полез в карман и, что-то вытащив оттуда, опустился к Нику и оседлал его. К нему присоединилась сестра, принесшая с собой бутылку воды. Вдвоем они разжали Чейзу челюсть, и пока девушка держала его голову, Дилан положил ему в рот маленькую таблетку и следом, сжав нос, вылил всю воду. Ник, поперхнувшись, закашлялся и, повернув голову в сторону, начал плеваться.
— Обязательно нужно упрямиться вначале? — спросил Дилан, приблизив к нему лицо.
— Лучше сразу убей, — хрипло проговорил Ник, пытаясь отдышаться.
— Я зарежу тебя, как только ты кончишь. По-моему, это лучшая смерть.
От неуместного жуткого смеха, сорвавшегося с губ Ника, у Киллиана по коже пробежали мурашки. Он понял, что между этими двумя что-то не так уже с самого начала…
я нашел физическую близость непривлекательной
…но лучше бы не понимал. Ландре игнорировал эту мысль, не хотел в нее верить, молясь, чтобы он ошибся. Почему после лучшего дня в его жизни наступил наихудший?
— Вот уж кто точно будешь по мне скучать.
— К сожалению, да, — Дилан наклонился еще ниже, но Ник резко дернулся, пытаясь ударить его коленом и скинуть с себя. Тогда девушка села на его ноги. — Лучше лежи смирно, — одна рука уперлась в грудь, удерживая его на месте, другая сжала горло. — Так ты сбежал из-за меня?
— Не льсти себе, — задыхаясь бросил Ник, не оставляя попытки вырваться.
— Как красиво ты всех одурачил. Должен признаться, я впечатлен. Грязный ход. Малыш Эдди все отказывался верить, что святоша Джексон споил нас какой-то дрянью.
— Не сказал ему, у кого я позаимствовал идею?
Дилан лишь фыркнул, потом наклонился к его шее и провел языком по коже. Ник брезгливо поморщился.
— Тебе, наверно, интересно, что я сделаю с твоим патлатым приятелем? — навалившись всем весом и удерживая голову двумя руками. — Когда я закончу с тобой, я сожгу тут все. И его тоже.
Две пары глаз устремились на него. Одна смотрела со страхом (за него, не за себя), другая — с ненавистью. Но Киллиану было плевать, он уже горел изнутри. От своей беспомощности.
К черту прошлое Чейза. Подумаешь, украл деньги у воров. Убийство? Он уже забыл об этом. Как и о боли в ноге. Теперь он хотел высвободиться, забрать Ника и свалить куда подальше.
— А нечего трогать то, что принадлежит мне, — Дилан, выпрямившись, стал поддевать одну за другой пуговицы на рубашке Ника. Похозяйнически полапав голый торс, он вновь достал свой кинжал и сделал небольшой порез на груди Ника. Из раны потекла алая кровь и — фу, блять, он действительно ебнутый?? — Дилан, наклонившись, слизал ее.
За прошедший неполный час Киллиан успел испытать многое: смятение, удивление, страх, злость, обиду, боль, отвращение. Сейчас он был в шоке. Широко раскрытые неморгающие глаза следили за самыми извращенными и ненормальными прелюдиями…
обычно за прикосновениями следовала боль
…отказываясь воспринимать увиденное за действительность. Где-то на подкорках сознания пронеслись воспоминания о множественных мелких шрамах, которыми было усыпано все тело Ника.
"Прекрати!", "Остановись!", "Хватит!", — хотел кричать он, однако на выходе получалось лишь мычание. Но у Ника же не связан рот. Тогда почему он молчит?!
Тот пытался развязать свои руки, что было сложной задачей, учитывая количество скотча и вес, придавивший его сверху. Но чем больше становилось порезов на его коже, тем медленнее становились его движения.
Когда Дилан приложился губами к его губам, трахая его рот своим языком…
это было гребаное цунами
…а Ник с так и открытыми глазами уже не шевелился, Киллиан понял, что последний под действием какой-то хуйни начал отключатся.
— Присоединишься? — спросил Дилан сестру, развязывая Нику ноги и снимая с него обувь. Чтобы потом снять с него брюки.
— Сначала предупрежу остальных, что мы еще долго, — ответила та и ушла на улицу.
А дальше случилось то, что…
Нет! Это происходит не со мной.
Киллиан опустил голову и зажмурился, чтобы ничего не видеть и не слышать.
Это не реальность. Все не по настоящему. Это не реальность.
Еще вчера он был так счастлив, засыпая в объятиях любимого человека. Только утром он уговаривал Ника поспать еще немного, отказываясь отпускать того на пробежку (Да хоть завалить Белоснежку. Быстро лег обратно!). Лучше бы они ушли.
Надо просто переждать. Когда-нибудь это закончится. Ведь все не по настоящему.
Ему практически удалось абстрагироваться. Он проделывал этот фокус сотни раз, будучи ребенком. По другому его детская несформировавшаяся психика не справилась бы.
— Пропускаешь все веселье, — шепнула ему на ухо девушка, грубо дернув за волосы.
Он снова оказался на кухне небольшого коттеджа, в котором они провели прошедшие сутки. Вновь увидел Ника, который не издавал ни единого звука. Почему-то картинка расплывалась.
Когда Дилан закончил, он, исчезнув на минуту, вернулся с тонким пледом, которым был укрыт диван в гостиной, и накрыл им Ника.
— Отдохни пока, — он осторожно, почти с нежностью поцеловал того в щеку, затем, будто хищник нагнавший свою добычу, приблизился к Киллиану. — Ну что, развлечемся? — оскалился Дилан. Холодное лезвие коснулось лица, оставив на скуле неглубокую царапину.
Единственным человеком, которого Киллиан ненавидел, была его мать. Но сейчас он испытывал что-то посильнее ненависти. Он без страха взглянул в ухмыляющиеся безумные глаза. Если бы его руки
