Наследовавший в 1451 г. трон старший сын Виджаяпаракрамавардханы Раджасавардхана правил всего лишь до 1453 г. Он имел четырех сыновей, но ни один из них не получил престола, и 1453—1456 гг. были периодом междуцарствия. Все это указывает на вполне вероятную борьбу за власть, так как ближайшими претендентами на нее были, согласно старшинству, не сыновья Раджасавардханы, а их дядья И в 1456 г. старший из них, Гиришавардхана, средний сын Виджаяпаракрамавардханы стал королем и правил 10 лет. Судя по всему, до конца 60-х гг явной угрозы единству правления не было. При этом надо отметить высокое положение при дворе королевы-матери, бхра Дахи Джаешвари.
Внутренне противоречивое положение центральной власти Маджапахита, ее медленно нарастающий кризис получил отражение в культуре этого времени. С одной стороны, поздний Маджапахит в середине XV столетия еще оставался важным культурным центром: продолжалось создание придворной литературы, крупных религиозно-философских сочинений, по-прежнему оставался крупнейшим культовым центром и популярным местом индуистско-буддийских яванских ритуалов знаменитый Панатаран. Памятники официального культа отнюдь не свидетельствуют о распаде Маджапахита. Ближайшие к столичному району и расположенные в горной местности культовые комплексы по своему характеру и расположению ориентированы на столицу. С другой стороны, в позднемаджапахитской монументальной архитектуре и скульптуре этого времени заметны явные признаки распада норм официального искусства эпохи расцвета, отражающие не только этап упадка в искусстве образа сакральной власти, но и дискредитацию самой идеи короля-бога. Центрами отправления традиционных индуистско-яванских ритуалов все более становятся изолированные и удаленные от столицы горные районы.
В 1466 г. Гиришавардхану сменил на престоле Сингхавикрамавардхана. Как предполагается, это был самый младший из трех сыновей короля Виджаяпаракрамавардханы, занявший престол согласно установленному порядку. В надписи 1473 г. он величал себя главой владетельных потомков Царя Горы и единственным владыкой Джанггалы, Кедири и всей Явы. Однако сохранять устойчивость правления стало трудно даже в пределах восточнояванских владений Маджапахита. Известно, что примерно через два года после начала своего правления Сингхавикрамавардхана вынужден был покинуть кратон Маджапахита. Неясно, какие причины заставили его сменить резиденцию и кто правил после его смерти, наступившей не позднее 1478 г. Но за этот период, несомненно, происходили какие-то потрясения, связанные с борьбой за власть различных бхра королевского рода, а возможно, и не относящихся к нему. Источники доносят смутные отголоски этих событий: говорится о «войне против Маджапахита», что скорее означает отвоевание столицы у одного из бхра-узурпаторов; а последний упоминаемый в «Параратоне» монарх — безымянный «король, умерший в кратоне» в 1478 г., вслед за чем идет и последнее событие, отраженное яванскими летописцами в «Дворцовой книге» — извержение вулкана в 1481 г.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ПОЗДНЕМ МАДЖАПАХИТЕ (ВТОРАЯ ЧЕТВЕРТЬ — КОНЕЦ XV в.)Приступая к описанию социальной структуры XV в., хочется начать с яркого примера новой социальной психологии, формирующейся в условиях старых отношений. Текст королевской надписи гласит: «Все люди, которые чем-то владели в этой симе, во внимание не принимаются и перестают владеть землей». Одним росчерком стила уничтожаются все права всех предшественников, не сделано никаких исключений — это было важнейшим новшеством. Государство в XV в. было, видимо, еще достаточно сильно, чтобы проводить такие экспроприации.
Основной социальный процесс в XV в. развивался в иной плоскости — усиление в ущерб монарху крупных владельцев нового типа: родственников и свойственников монарха (бхра) и других владельцев; схожих по масштабам владений и по самостоятельности с бхра. Родственники монарха, в том числе и те, кто практически имел мало прав на престол, получали лично для себя и своих потомков навечно права на большие владения из многих общин и становились экономически независимыми от монарха, и это стало причиной распада империи в политическом плане. Росли число и размеры обширных владений дальних родственников монархов, первоначально только правивших отдельными областями расширившейся империи.
Светские феодальные владельцы в целом добились полных наследственных прав не только для родственников, но и для неродственников монархов. Тем самым база публично-правовых норм VIII—XV вв. исчезла, а вскоре исчезла и империя. Первый этап развитого «рисового» феодализма был пройден целиком, дав к XVI в. частное феодальное землевладение в сочетании с достаточно еще крепкой общиной как основную форму. Наступила эпоха обычного права, в рамках которой частное землевладение сочеталось со все более слабеющими правами общин.
Крупные владельцы, не являвшиеся родственниками монарха, в это время получали целые «казенные» вануа далеко от родных мест, а порой и от мест службы. Земельный фонд казны еще более уменьшался. Владелец получал все доходы целиком, то есть вануа закабалялась им полностью, он не делился с монархом, и тот уже не имел основы для вмешательства в отношения «крупный владелец — крестьяне». Владелец получил и полицейские функции. Военная служба стала теперь источником земельных наград не преимущественно в адрес деревенских чинов (как в XI—XII вв.) или панджи (как в XIII— XIV вв.), а в основном, по-видимому, в адрес иной социальной группы, крупных владельцев. Они порой имели своих вассалов. Архив одного крупного военачальника описывает, как он получил в дар «казенную» общину-десу без сохранения каких-либо прав государства или предшествовавших владельцев; публичноправовые нормы совершенно не применялись к этому владению, все отношения внутри него были частным делом владельца и деревни. Частное (и в определенной степени обычное) право победило, перед нами полное частное владение — навечно; все права крупной общины — десы объявляются правами владельца; все, что она имела по публичному и обычному праву, у нее отнималось, причем не списком, а всеобъемлющей формулой, охватывающей все возможные права и доходы: «И пусть он будет ото всего освобожден и на все имеет право». С римской простотой было сформулировано право фактически римской по характеру собственности. Земли он получил и обработанные и необработанные, со всеми доходами, его имение «имело все права и ото всего освобождалось».
Яванский феодализм этого времени схож с европейским; появились И настоящие мелкие вассалы. Вассал получал от сюзерена (не монарха) из земель сюзерена поле по всем юридическим правилам, порой — с ведома, но без обязательной санкции монарха. Он владел им наследственно при условии выполнения «вечных» обязательств, такое выполнение контролировалось потомками сюзерена.
Одновременно шел быстрый и окончательный упадок крупного духовного землевладения, исторически на Яве традиционно поддерживавшего центральную власть. Среди тех групп, на которые еще распространялась верховная собственность на землю и политическая власть монархов, на первое место выходят отдельные «духовные» феодалы как физические и юридические лица, а не как храмы или дхармы. Духовное землевладение (мелкое и среднее) теперь стало полусветским и было связано с религиозной службой государству (как и у мелких и средних светских служилых феодалов). Главная фигура — конкретный священнослужитель с небольшим или среднего размера «своим» владением, данным или санкционированным монархом. От центральной власти еще зависело и землевладение чиновников, родственников и приближенных монархов.
Крестьянские свободы все более урезаются. В отношении вануа уже могут написать, что она «отдана как земельный дар». Степень зависимости крестьян Восточной Явы в это время выше обычной для ЮВА тех веков; это тоже не могло не ослаблять империю. В позднем Маджапахите шел распад форм общинного землевладения VIII— XIV вв. Появились одни владения внутри других, отмечена чересполосица общинных и частных земель, а также частных владений разных лиц. Все реже в документах упоминается община, хотя она сохранилась до наших дней, зато все больше упоминаний о мелких частных владельцах. Они подорвали империю снизу, как бхра — разорвали ее сверху, но и создали яванскому обществу тот социальный служилый слой (прийяи), который сделал его наиболее социально и культурно развитым по сравнению с другими обществами Индонезии в дальнейшем.
СОБЫТИЯ 1477—1478 гг. НАПАДЕНИЕ ДЕМАКАГосударственная история Маджапахита не окончилась на событиях 1478—1481 гг., но первая из этих двух дат оставила глубокий след в яванской литературно-фольклорной традиции, действительно явилась своеобразным рубежом, за которым последовала полоса окончательного ослабления и краха бывшей островной империи, вернее того, что от нее осталось.
