её будем не меньше Серёжки. Я-то уж точно!
Так мы говорили все эти месяцы, убеждали друг друга, что для нас нет разницы, Сережка родится или другой ребёнок. Но вот сейчас я снова думала о сыне. Вернётся ли он к нам?
— Кажется, я пришла к смирению и готова принять его смерть. — я пыталась в последнюю минуту подготовить себя к новому разочарованию. — Мы все прожили свои жизни. Я, ты, наш сын. Он прожил свою яркую и достойную. Жаль, что очень короткую.
Пашка резко остановился, внимательно посмотрел на меня. Я меланхолично гладила живот, успокаивая себя и ребёночка.
— Юль, ну ты чего? — муж опустился на колени передо мной и положил ладони на болезненный живот. — Не нужно о смерти. Всё хорошо будет.
— А может быть, он тоже проснулся где-то в своём прошлом. В моменте, когда нужно исправить какую-то ошибку. — продолжала искать слабое утешение в фантазиях. — Может, он где-то живёт, в каком-то мире. Надеюсь, он сейчас счастлив, как мы с тобой. Живёт, любит, радуется, что вернулся. И я рядом, а может быть и ты. Может, он нашёл тебя! Он хотел.
Я смахнула с ресниц слезинку. Мне так хотелось дать сыну хоть призрачный, но шанс жить!
— Может быть, Юль. — пытался хоть как-то поддержать меня Пашка. — Но мы ещё не знаем кто тут поселился. Вдруг мальчишка?
— А если нет? — хмуро свела я брови. — Если девочка?
— Если девочка, будем любить её не меньше. Может даже больше! — Паша взял мои руки в свои ладони и крепко сжал их. — Юлька, милая моя, ты пойми. Даже если родится мальчик, мы никогда не поймём Серёжа это, или совершенно другая личность. Это будет совершенно чистый лист. Неважно кто родится. Главное это будет наш ребёнок!
— Ты прав, Паш. Этого малыша я уже люблю так сильно, что не имеет значения кто он.
Глава 49
— Ну давай, ну смелее!
Мы сидели с Пашкой на полу в паре метров друг от друга и подбадривали неуверенно шагающего малыша. Покачиваясь на ещё слабых ножках, он упрямо и целеустремлённо шёл от меня к Паше. Шажок, качнулся, удержал равновесие, ещё шажок и заливаясь звонким, счастливым смехом упал прямо в подставленные сильные руки отца.
Пашка поднял Серёжку над головой и чуть подкинул его вверх, не выпуская из рук. Бесстрашный и упрямый наш сынок только закатился радостным смехом.
— Паша! — испуганно вскрикнула я. — Не делай так! Ты его уронишь!
— Никогда! — улыбаясь, Пашка прижал Серёжку к себе и тут же получил оплеуху крошечной ладошкой.
— Сё, сё. — хохотал сынок, лупя отца по лицу ладошами.
— Видишь, он просит ещё. — смеялся вместе с сыном Паша.
Я смотрела на моих любимых мужчин, весело возящихся на полу, и чувствовала, как сжимается моё сердце. Сладко, нежно, тревожно. До сих пор не могла поверить в своё счастье. Они оба были со мной, мои Пашка и Серёжа.
Сынок родился в последний день апреля. Я чуть не получила инфаркт, когда акушерка подшутила надо мной в родильном зале. Серёжка только родился и его унесли на стол, чтобы обработать, а я беспокойно приподнялась на родильном кресле, чтобы рассмотреть его.
— Кто? Кто родился? — единственно интересующий меня вопрос прозвучал за секунду до того, как ребёнок издал свои первые звуки. Обиженно забасил в ответ на лёгкий шлепок акушерки.
— А кого ждали? Мальчика или девочку? — акушерка, как назло, загородила собой ребёнка, а врач мягко надавила мне на грудь, укладывая обратно на кресло.
— Мальчика.
— А у нас сегодня одни только девочки рождаются. — наверное, она думала, что это удачная шутка, но не в моём случае.
Я почувствовала, как накатывает слабость, в глазах потемнело, в носу и во рту закололо сотнями мелких иголочек, и я почувствовала металлический привкус крови. И уже теряя сознание, услышала испуганное:
— Мальчик. У вас мальчик.
И провалилась в темноту.
Очнулась от резкого, неприятного запаха нашатыря.
— Ну что же вы мамочка такая слабенькая? Такой сынок хороший у вас родился, а вы в обморок. — тревожно улыбалась, склонившаяся надо мной врач. — Такой мальчишка замечательный. Здоровенький, красивый.
— Покажите. — сумела слабо прохрипеть я.
Акушерка поднесла, запелёнутого с головы до ног ребёнка и, придерживая его головку, показала мне. Я жадно вглядывалась в крошечное, сморщенное личико. Малыш корчил недовольные гримасы и вдруг заревел басом. Мы засмеялись. И врач, и акушерка, и я — счастливая и ужасно уставшая. Сынок! У нас родился мальчик!
— А сердечко своё, мамочка, проверьте! — покачала головой врач. — Такие обмороки — плохой признак.
— Там муж мой где-то под окнами, скажите ему. Он ждёт. — мне страшно хотелось поделиться счастьем с Пашкой.
— Сидит на скамеечке. — подтвердила мои слова акушерка. — С самого утра сидит. Любит, значит.
— Ещё за ребёночком придёте? — лукаво улыбнулась врач. — Вон какой богатырь у вас получился. Я таких красивых малышей ещё не видела. Как с картинки!
Сейчас, глядя на моих мужчин, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.
Эпилог
Мы всё-таки перебрались в Москву. Пришло время позаботиться о Пашиных родителях. Но нам даже не пришлось отговаривать их от поездки на море, когда-то ставшей для них фатальной.
Были уверены, что отец будет сопротивляться и до последнего стоять на своём, но он неожиданно быстро сдался. И причиной его капитуляции стал внук, одним из первых слов которого стало "дед".
В общем, эти двое нашли друг друга с первого взгляда. Я посмеивалась и немного жалела Пашку, жутко ревновавшего сына к своему отцу. А Серёжка окончательно завоевал сердце дедушки, когда отказался ложиться спать без ярко-оранжевого плюшевого зайца, который тот ему подарил.
Пашкины родители очень вдохновились появлением у них внука. Выделили самую светлую и тёплую комнату в большой квартире под детскую для Серёжи, и затеяли ремонт на старой генеральской даче.
Со словами: "Ребёнку нужен свежий воздух и витамины, летом внук будет жить с нами на даче!" — они развили бурную деятельность по перепланировке дома и строительству детской площадки на территории. С тех пор мы каждое лето проводили за городом, на берегу красивого озера в окружении леса.
Моя мама, неожиданно для всех, вышла замуж. За ней давно уже пытался ухаживать начальник одного из цехов комбината, на котором мы работали. Приятный, нестарый ещё вдовец, наконец-то решился и пришёл к ней свататься. И мама согласилась.
Я часто задумывалась, а как бы в прошлом сложилась её личная жизнь, не останься я одна с сыном? Ведь мама посвятила всю себя нам с Серёжкой. Даже
