бы большой куш. У них по-любому были планы развести Кирилла на персональное завещание.
Уж не знаю, хотели ли они потом ускорить получение наследства. Ежусь.
— Оль, поехали отсюда… — шепчет перепуганная Вера.
Вот теперь киваю.
— Едем, — пауза, — ты не выключала диктофон?
Верочка отшатывается.
— Нет…
— Тогда бежим.
Нужно попросить водителя набрать Кириллу. Может, тот просто от меня не берет трубки. Думать о таком больно. Но просто необходимо сообщить Керну, что Захарыч здесь и идет к Кате.
Глава 17
Я стойко держалась в разговоре с мерзавцем. Но теперь меня колбасит от дрожи. Вера же белая как стена. Такими нас и видит на крыльце хозяин данного места. Константин рад, рассыпается в приветствиях. Но уже скоро замечает, что-то не так.
— Олечка, вам что-то не понравилось? Мы уж обустроили все, как смогли… Но если что, можно обсудить!
Резко машу головой.
— Нет, все замечательно! Спасибо вам… Просто мне нужно бежать.
По мне снова проходит волна дрожи.
— Да вы на ногах еле держитесь! Приболели?
— Вы можете срочно позвонить Кириллу? — успеваю сказать до того, как у меня темнеет в глазах.
Впрочем, прихожу в себя я очень быстро. Вера усаживает меня прямо на крыльцо. Звонит в скорую. Костя суетится рядом. Кажется, до нас добежал еще и водитель. Тот пытается связаться с Керном.
У меня трещит голова и колотится сердце. Давление скакнуло. Не удивляюсь после сегодняшнего дня. Да и нервные недели после нового года не прошли даром. Хоть в последнее время я и была счастлива.
Была…
Но надо все же взять себя в руки. И у моего приступа есть не только противная сторона. Благодаря ему Константин видит на крыльце своего хостела Захарыча. Тот куда-то намылился с Катей.
— Пал Захарыч! А ты здесь какими судьбами?
Вера тут же дает знак водителю и просит помочь увести меня.
Костя в шоке, что Захарыч здесь. А еще вижу, Катя вернулась в приют, а бывшего начальника охраны Керна подталкивают к входу в главное здание.
Мы же слышим сигнал скорой. Доктора подъезжают, прямо в своей машине проводят осмотр.
В диагнозе я не ошиблась. Мне ставят укол, рекомендуют обратиться в поликлинику. Потом выводят и передают из рук в руки Вере и водителю. Не представляю, как сейчас поеду домой… Страх под лекарством уходит, но окутывает такая тоскливая пустота!
Если Кирилл не явится, не отзвонится сегодня… Я просто сойду с ума.
Но все же я нужна своей дочке. Поэтому собираю всю силу в кулак и шагаю с Верой к машине. Мою новую приятельницу мы завезем домой по дороге.
Успеваем сесть в автомобиль, водитель заводит двигатель. Но с места не двигается. А потом и вовсе глушит мотор. Хочу спросить — в чем дело? Но уже скоро понимаю сама. Работник заметил раньше меня, что во двор хостела сворачивает машина Керна. Сглатываю тяжелый комок.
Большое черное авто ловко тормозит. Из него словно вихрь вылетает любимый. Сам тоже в темном. Он приближается к нам и распахивает заднюю дверцу там, где сижу я.
— Как ты, Оля?! Скорая еще не приехала?
Он в курсе. Большая ладонь скользит по моей щеке. А внимательные глаза буквально впиваются в каждый мой сантиметр.
— Приезжала. Мне сделали укол.
— Родная моя.
Он целует меня в щеку. А мое сердечко начинает трепыхаться вопреки успокоительному лекарству. Всего двумя слова он дал ответ на множество вопросов.
— Я пояснил журналистам, чем обернется этот материал. Что бросая тень на фонд, они, в первую очередь, подставят тех, кто мог бы получить у нас помощь. Показал конкретно в цифрах, скольким людям мы помогаем. Фонду я бы не дал загнуться. Но к нам боялись бы приходить. И часть спонсоров, которые не знают меня хорошо, ушли бы.
— И что в итоге? — говорю тихо.
— Они не подтвердили, что кашу заварила Катя. Но увидели отчет по работе с ней. Даже поговорили с ее теткой. В общем, материал запущен не будет.
У меня наворачиваются слезы облегчения. Вера ахает с радостью. Тем временем на территорию въезжает еще один автомобиль. Из него показывается коренастый брюнет средних лет.
— Это Александр, мой новый начальник охраны, — сообщает Кирилл, — я на секунду.
Он отходит. Мы с Верой переглядываемся.
— Похоже, он и не подозревал тебя, — улыбается она.
Потираю окоченевшие пальцы.
— Похоже… Господи, неужели все позади!
Вера начинает рыться в сумочке.
— Вот! Это диктофон, включается здесь. Кирилл должен послушать и Катю, и главное — что говорил тот сумасшедший.
— Он просто слишком себе на уме, — бормочу про Захарыча.
— Неважно, — отмахивается Вера, — Керн должен быть в курсе.
Верочка как будто предвосхитила дальнейшие события. Ведь когда Кирилл вернулся, он велел водителю отвезти ее домой. Меня же за руку перевел в свою машину. И мы отправились к дочке.
Мне до сих пор трудно поверить, что мы вот так запросто едем вместе. Просто сижу и пялюсь на Керна как завороженная. А он следил за дорогой. Поворачивается, выехав на прямую.
— Что? — Кирилл кивает с вопросом.
— Смотрю, реально ли это ты.
— Надеялась меня больше не увидеть?
Он поворачивается на дорогу. Вижу только, уголки его губ чуть приподнялись. Говорит несерьезно. Я тоже испускаю нервный смешок.
— Дурак?..
Теперь Керн уже вовсю улыбается.
— А вот сейчас несправедливо. Разве дурак так бы разрулил ситуацию?
Господи, такое счастье просто сидеть и слушать эти немного самодовольные мужские речи. Улыбаться им.
— Нет, — кручу головой, — но если бы ты черкнул мне пару слов, чем занимаешься… Я чуть с ума не сошла. Переживала за фонд и за…
Не договариваю. Язык не поворачивается сказать, что я боялась за наши отношения.
Керн тем временем мрачнеет.
— Оль, да я все понимаю! Не маленький… И вроде, как мы выяснили, не тупой. Но некоторые вещи до меня пока туго доходят! Я не привык держать кого-то в курсе своих планов. За меня никто никогда не переживал. Даже мать всегда была в своих личных заморочках.
— Мне жаль…
Кирилл шумно выдыхает. Разворачивает руль. Снова смотрит на меня.
— Это мне жаль, Оля, что вся эта паскудная ситуация довела тебя до скорой. А я не сразу дал понять, что не подозреваю тебя. Думал, это само собой разумеется. В общем, могу только надеяться, что дашь мне шанс. И не один.
Только сейчас вижу, как крепко он сжимает руль. Вены на руках набухли. И на шее венка, кажется, проступает больше обычного. А когда мы встречаемся глазами… В его взгляде… страх! Впервые вижу эту эмоции в
