в группировке, образовавшейся в верхушке Ленинградск[ой] организации, имеющей целью – до XIVсъезда подорвать авторитет ЦК партии и организовать борьбу против ЦК, а после XIVсъезда затруднить проведение в жизнь принятых съездом решений – для чего т. Саркис, пользуясь положением ответорганизатора района: а) всячески содействовал распространению влияния своей группы на партийную массу и соответственно организовал подготовку к [XXII] губернской партийной конференции и XIV партсъезду; б) в своих выступлениях в резкой форме противопоставлял линии ЦК партии взгляды своей группы, извращая и окорачивая суждения ответственных представителей ЦК ВКП(б), стремясь этим подорвать авторитет ЦК; в) вопреки заявлениям о подчинении решениям XIV съезда, всячески противодействовал правильному разъяснению и проведению в жизнь решений съезда, стремясь рядом организационных мероприятий закрепить влияние своей группы на партийную массу; г) активно участвовал в преследованиях и травле товарищей, стоящих на платформе решений XIV съезда, и поощрял сотрудников, практикующих эти преследования в Московско-Нарвском районе, возводя через них гонения на сторонников съезда в систему»[684]. Обвинения были признаны доказанными – Саркис получил строгий выговор, был снят с работы в Ленинградской парторганизации и откомандирован «в распоряжение ЦК ВКП(б)»[685]. Как водится, решение было утверждено Секретариатом, который 22 января постановил «согласиться с постановлением Президиума ЦКК по делу…»[686] 8 февраля Оргбюро рассмотрело заявление Саркиса, просившегося на работу в Коммунистическую академию. Как и следовало ожидать, «узкий состав» ЦК, опасаясь растления молодых большевиков еретиком-ленинградцем, просьбу отклонил, удовлетворив «просьбу т. Микояна об откомандировании т. Саркиса в распоряжение Севкавкрайкома»[687].
27 января 1926 г. Секретариат ЦК ВКП(б) рассмотрел важный для судьбы Зиновьева со товарищи вопрос: «Постановление Секретариата ЛК, утвержденное Севзапбюро ЦК, о созыве Ленинградской губпартконференции, а также уездных и районных партконференций в Ленинградской губернии»[688]. Сперва Секретариат ЦК утвердил постановление меньшинства Бюро ЛК и меньшинства Пленума Ленинградского губкома о созыве районных, уездных и XXIII губернской конференций Ленинградской организации ВКП(б) для обсуждения вопроса об итогах XIV съезда[689]. Однако 1 февраля Секретариат ЦК пошел на дальнейшее «обострение классовой борьбы», приняв постановление для его последующего внесения «на утверждение Бюро ЛК и Пленума губкома»[690].
Приложение к документу – «Проект постановления Пленума губкома» – не оставляло от зиновьевцев камня на камне:
«1. В настоящее время коллективы всех районов и все уездные организации, за самым незначительным исключением, выразили свое отношение к дискуссии, развернувшейся на XIV съезде партии и нашедшей себе место в Ленинграде после партийного съезда.
2. Во время прошедшей отчетной кампании все районные организации в своем подавляющем большинстве (95,9 % всех присутствовавших против 3,6 % и при 0,5 % воздержавшихся), вся партийная организация армии и флота (99 % против 0,5 % при 0,5 % воздержавшихся) и уездные организации решительно отмежевались от поведения и позиции ленинградской делегации на съезде и осудили ее точку зрения по вопросам, вызвавшим разногласия, присоединившись целиком и полностью к линии большинства XIV съезда и избранного им Центрального Комитета.
3. Одновременно подавляющее большинство всей организации Ленинградской губернии выразило недоверие своим руководящим партийным органам, кои в большинстве своего состава продолжают стоять на точке зрения ленинградской делегации.
4. Все это создает такое положение внутри Ленинградской организации, которое исключает сколько-нибудь нормальное существование ее, а также правильное руководство организацией.
5. [В связи с этим,] в трех районах Ленинграда уже теперь произведены перевыборы организаторов и бюро райкомов, в коллективах почти везде переизбраны бюро, а в уездных организациях переизбраны бюро уездных комитетов партии.
6. Для того чтобы окончательно привести в соответствие организацию с ее руководящими органами, создать такое положение, при котором без каких-либо трений была бы обеспечена возможность проведения в жизнь всех решений XIV съезда партии и Центрального Комитета и чтобы вся организация в этой работе могла объединиться вокруг своих руководящих органов, – пленум губкома постановляет:
А. Безотлагательно, а именно – не позднее 10 февраля с.г. созвать XXIII чрезвычайную губернскую конференцию.
Б. В промежуток времени с 4 по 8 февраля с.г. созвать районные и уездные конференции.
В. Норма представительства на губернской, районных и уездных конференциях та же, что и на последней XXII губернской конференции.
Г. Порядок дня губпартконференции: 1) итоги XIV съезда партии и 2) доклад о промышленности СССР и выборы партийных и контрольных органов.
Д. Вопрос в целом внести на утверждение ЦК ВКП(б)»[691], то есть на утверждение инициаторов постановления.
3 февраля Оргбюро ЦК ВКП(б) постановило командировать на XXIII чрезвычайную Ленинградскую губпартконференцию (она начала свою работу 10 февраля, а закрылась 12‐го) для доклада об итогах XIV съезда Н.И. Бухарина, М.И. Калинина и В.М. Молотова и для доклада о промышленности – Ф.Э. Дзержинского как председателя ВСНХ СССР. На следующий день постановление Оргбюро подтвердило Политбюро ЦК[692]. Дабы на XXIII чрезвычайную Ленинградскую губпартконференцию уж точно прибыли те делегаты, которые должны были на нее прибыть и проголосовать за подчинение решениям XIV съезда РКП(б) – ВКП(б), 8 февраля Оргбюро приняло решение «О делегировании членов ЦК в Ленинград на районные и губернские партконференции»: «А. Командировать для доклада об итогах XIV съезда на районные и губернские партконференции в Ленинград тт. Бухарина, Калинина и Молотова и для доклада по промышленности на губпартконференции т. Дзержинского. Б. Вопрос внести на утверждение Политбюро»[693]. Как и в предыдущем случае, в ПБ решение ОБ утвердили[694].
В лучших традициях своего недруга по Туруханской ссылке Я.М. Свердлова и своего покойного «учителя» В.И. Ленина И.В. Сталин организовывал «инициативу масс» и «демократические выборы» с заранее заданным результатом.
12 февраля у Секретариата ЦК ВКП(б) дошли руки до Коммунистического университета им. Зиновьева. Секретариат Цека освободил от обязанностей ректора университета и отозвал «в распоряжение ЦК»[695] С.К. Минина. Вместо Минина Секретариат направил на духовное окормление ленинградских большевиков Б.П. Позерна[696], занимавшего в годы Гражданской войны колыбели революции ответственный военный пост (правда, В.И. Ленин не особенно высоко оценивал способности этого военного партийца). Судя по всему, ленинградцы попытались оспорить новое назначение Позерна, и 15 февраля решение Секретариата ЦК подтвердило своим постановлением Оргбюро[697].
Попутно Сталин со товарищи продолжали править бал в центральном аппарате ВКП(б). 25 января был принят ряд важных кадровых решений. В.М. Молотов сделал на заседании Оргбюро доклад «О распределении обязанностей между секретарями ЦК». Постановили: «а) распределить обязанности между секретарями ЦК следующим образом: 1. На т. Сталина возложить подготовку вопросов к засед[аниям] Политбюро и общее руководство работой Секретариата ЦК в целом. 2) На т. Молотова возложить подготовку вопросов и председательствование на Оргбюро, председательствование в Совещании по работе в деревне при ЦК и общее руководство Отделом печати, Информотделом и Истпартом ЦК. 3. На т. Косиора возложить подготовку вопросов и председательствование на Секретариате ЦК и общее руководство Орграспредом, Статотделом, Управлением делами, Финотделом ЦК и РЛКСМ. 4. На т. Евдокимова возложить общее руководство Агитпропом, Отделом работниц ЦК, ПУРом и председательствование в кооперативном совещании ЦК»[698]. Примечательно, что С.В. Косиор помимо этого был утвержден редактором «Известий ЦК ВКП(б)»[699].
Заседания Секретариата было решено собирать по пятницам в 19 часов. Оргбюро – по понедельникам с 19 до 23 часов[700]. То есть Секретариат мог заседать хоть до утра, а продолжительность заседаний Оргбюро – органа,
