— Да, — кивнул Демид. — Решила раскрыть карты, чтобы больше не платить тебе ни гроша. Опередила, так сказать тебя, коварного паршивца… и как только ума хватило, такими вещами шантажировать. Даже если девочка инвалид, я бы не прогнал ее, наоборот, поддержу ребенка, буду лечить, наймем лучших врачей. Ну, а тебе, мой дорогой братец, придется вернуть все, что ты выманил у Насти и ее матери. Ах, да, тот долг, что Азиз с тебя вытряс, можешь оставить себе, плюс компенсация за моральный вред в десять процентов от суммы.
Арсений долгим, подозрительно прищуренным взглядом посмотрел на брата.
— Это она тебе сказала? — обиженно проворчал он, отодвигая пустую кружку в сторону.
— Да, — кивнул Демид, чуть ли не с вызовом глядя на младшего. — И, если таков был твой план, чтобы вбить клин между нами, то будь уверен, у тебя это не вышло. Да, сейчас я зол на нее… зол за то, что врала мне все это время. Но, здравый смысл говорит, что делала она это лишь из-за страха остаться одной с больным ребенком.
— Слушай, братец, а ведь ты самый настоящий идиот! — криво усмехнулся Арсений. — Ладно, так уж и быть, я скажу тебе, в чем заключается тайна твоей непорочно-кристально чистой женушки, за которую она готова платить… и сделаю это с превеликой радостью, совершенно бесплатно, только из-за того, что ты мой брат, и я это помню.
— Я слушаю, — заинтересованно посмотрел на него Демид.
Но им помешали, раздался звонок Светланы, сообщившей ему, что Майя рожает.
— Понял! — встрепенулся Демид, подхватываясь с места и бросаясь чуть ли не опрометью к дверям. — Уже еду!
— Эу-эу! — вскинул руку Арсений. — Ты куда? Мы же еще не договорили! И, это… ты не заплатил за воду!
— Позже… Арсюш, позже! Заплати за меня! — крикнул уже выскакивая на улицу Демид.
— Придурок! — с чувством приложил ладонью по столу Арсений. — Вот, как пить дать, придурок и есть!
Демид мчался в ту самую клинику, где наблюдалась Майя. От досады он скрежетал зубами. Это как так-то? Он еще не успел с девушкой ни о чем договорится, а она уже рожает… не рано ли? Ей еще месяц-полтора точно до родов. Хотя, последние дни для нее были стрессовыми, а это тоже вполне может дать толчок.
— Дьявол! — прошипел он, стискивая руль так, словно хотел придушить. — Вот же гадство!
Он не знал как ему быть, как поступить. Да, он хотел стать отцом, пусть и не настоящим, но малышка этого и не узнает. Да, он мог вот так запросто подключить всех своих адвокатов и попросту отобрать девочку у матери, отдать ее под попечительство отряда нянек. Если бы не одно жирное НО. У ребенка должна быть мать.
— Родила? — спросил он с замиранием сердца у Юлии Николаевны, топтавшейся в коридоре частной клиники, и трепавшейся с кем-то по телефону.
— Нет, — с облегчением вымолвила та. — Оказалось, что тревога ложная, простые колики, но девочке нужно на несколько дней остаться под наблюдением врача.
Демид почувствовал облегчение. Ведь у него было время подготовится к встрече с новой жизнью.
— Понятно, — вымолвил он, кивая в сторону палаты. — Можно с ней поговорить?
— Не знаю, захочет ли она вас видеть, — с сомнением буркнула тетка. — Но, если не спит, то попробуйте.
Демид еще раз бросил взгляд на дверь и полупрозрачной стеклянной вставкой, и, оттянув пальцем ворот рубашки, с галстуком, которые внезапно стали давить, словно желая удушить его, взялся за ручку и, замерев на пару секунд, решительно вошел в палату.
Глава 27
Майя лежала на высоко поднятых подушках и сложив руки на животе смотрела куда-то вдаль отрешенным взглядом. Видимо несчастная не на шутку испугалась, что правда вот-вот родит.
— Привет, — тихонечко произнес Демид, чтобы не напугать девушку.
Та повернувшись к его сторону, робко, но настороженно улыбнулась, словно не веря тому, что он здесь.
— Привет, — прошелестела она одними губами.
— Знаешь, я так испугался, когда Светлана сообщила что ты рожаешь, — доверительно поделился с ней Демид, подходя ближе, и усаживаясь на стул возле кровати. — Думал, что все, не успею.
— Я тоже, — Майя чуть приподнялась, усаживаясь поудобнее.
— Извини, что ничего не принес, летел как пробка, — посетовал он. — Но, обещаю, что пришлю гостинцы в ближайший час, все доставят.
— Не нужно, — покачала головой Майя. — Завтра меня уже выписывают, а сейчас совершенно ничего не хочется.
— А как ты себя чувствуешь? Малышка в порядке? — Демид так хотел прикоснутся к животу девушки, чтобы почувствовать шевеление племянницы, но не стал этого делать, понимая, что не все беременные любят, когда к ним прикасаются без разрешения. — Я это спрашиваю, потому что очень перепугался за нее… за вас обеих.
— Все хорошо, — ответила Майя, сердце которой сжалось от испуга, что Демид сейчас заговорит о том, что девочка чуть ли не принадлежит именно ему, а не ей, родной матери. — Можете не волноваться за нас.
Демид несколько замялся, прежде чем начать важный для него разговор. Он так не волновался ни разу. Ни перед важными совещаниями, или заключением сделок… даже когда женился, и то так не переживал. И, да, он понимал, что разговор не стоит откладывать в долгий ящик, иначе потом сможет передумать. В общем, или сейчас, или никогда. Но, сколько сил и потребовалось ему принять правильное решение.
— Майя, я, конечно, понимаю, что сейчас не самое подходящий момент для разговора, — наконец произнес он. — Но, я должен это сказать прямо сейчас.
— А подождать никак нельзя? — у Майи вновь екнуло сердце, она словно предчувствовала, что речь сейчас пойдет о ее крошке, о их с дочерью будущем. И, каково оно будет, все зависело от этого человека. Богатого, влиятельного.
— Нет, — коротко, но стараясь не давить проронил Демид. — Если я сейчас это не скажу, то потом вряд
