облаков, осветив их двоих своим мягким, бледным светом.
Джесс беззвучно охнул и отступил назад, потому что девушка, оказавшаяся перед ним, которую он чуть было не убил, была Морган Холт.
Записки
Из «Подробнее о природе элементов», поздней работы Архимеда, полученной от великого ученого в дар в коллекцию Великой библиотеки в первые годы ее существования. Доступна для чтения в кодексе
Меня много раз просили объяснить природу божественной материи «квинтэссенции», невидимого барьера, который должны преодолеть все вещи, чтобы изменить свою форму. Я советую вам направить свои исследования в первую очередь на земные элементы. Простейшие металлы, найденные под землей, во тьме и тишине, не имеют ни определенной формы, ни красоты. Изящные же металлы и минералы: серебро, золото, драгоценные руды и камни – можно найти в органическом мире. Они растут, словно деревья, с годами и очень медленно возникая из невидимых богатств квинтэссенции, восходя из основ и направляясь к небесам.
Все предметы являются живыми. То, что появляется, как неорганический материал, становится органическим, благодаря божественной силе квинтэссенции. Поэтому мы должны научиться контролировать этот неизученный элемент, узнать, как заставить металлы и минералы – как органические, так и неорганические – меняться и трансформироваться, как над землей, так и под ней.
Данное знание скрыто, однако его необходимо отыскать. Оно должно быть систематизировано, изучено, почитаемо. Ибо только с помощью подобного великого труда можно познать тайны мира.
И тех, кто ищет данное знание, я называю скрывателями, которые однажды озарят тьму светом квинтэссенции.
Давайте же теперь обсудим, как принцип первоматерии может быть использован для создания новых форм с помощью и под руководством богов.
Глава восьмая
Морган выглядит слишком бледной, подумал Джесс, однако в то же самое время она казалась ему неземной красотой. Ее распущенные волосы ниспадали по плечам растрепанными кудрявыми прядями, на ней было простое темное платье, которое доставало до высоких кожаных сапог. Единственное ее украшение поблескивало в лунном свете: безвкусный ошейник с гравировкой вокруг горла. Золотой ошейник скрывательницы.
Джесс опустил нож, и ему тут же отчаянно захотелось обнять Морган. Все его инстинкты буквально кричали, что он должен ее обнять.
Однако Джесс понял, что обнимать ее не стоит, потому что выглядела она чрезвычайно напряженной, а в глазах ее мелькала встревоженная искра. И все-таки на умопомрачительное мгновение Джесс вообразил, как обнимает и целует ее, и ощущение, словно ее губы соприкасаются с его губами, показалось ему реальным, как никогда. Она пахла розами и специями, и этот аромат накрыл Джесса, точно волной.
Джесс сделал вдох, и ему показалось, его легкие наполнились присутствием Морган, наполнились реалистичностью происходящего.
– Ты здесь, – произнес он наконец-то. – Ты и правда… здесь. – Это казалось невозможным. Нет, это действительно было невозможным; должно быть, иллюзия. Морган ведь не могла покинуть Железную башню. Если бы могла, она бы обязательно сбежала, а не пришла бы сюда.
Однако в следующий миг ее рука коснулась руки Джесса, и он понял, что это не сон и не галлюцинация, а реальность. Она и правда здесь. Живая. Морган улыбнулась, и сердце Джесса будто бы разбилось на мелкие осколки, потому что улыбка ее получилась натянутой и вовсе не счастливой.
– Я не задержусь здесь надолго, – сказала она. – Мне удалось скрываться почти что целый день, чтобы найти тебя. Ты отлично прячешься.
– Тогда ты можешь скрываться и дальше? Сбежать?
Она покачала головой.
– Нет, мне ни за что не удастся сбежать из Александрии. Меня скоро найдут. Я пока не нашла способ снять эту штуку, так что меня могут отследить. – Она отпустила руку Джесса и провела пальцами по ошейнику, по выгравированным символам, которые говорили о том, что она является рабом Библиотеки. Наконец рассудок Джесса немного прояснился, а вместе с этим его охватили и сомнения. Может, они обратили Морган. Может, она была наживкой, которая должна была его отвлечь от другой, более серьезной опасности. Джесс никого больше поблизости не видел, однако Морган ведь и правда его очень отвлекала от всего остального мира. Он не мог отвести от нее глаз надолго, чтобы хорошенько оглядеться.
Джессу хотелось столько всего у нее спросить, однако он задал лишь один вопрос:
– У тебя должна быть чрезвычайно веская причина, чтобы найти меня именно сейчас. Что случилось?
Некая эмоция исказила черты лица Морган, она теперь выглядела почти что… испуганной.
– Были и другие причины, но главной… главной причиной является Томас. Джесс, я думаю, его могут держать в Риме! Я нашла упоминание о древней, чрезвычайно секретной тюрьме…
– Под базиликой Юлия. Я знаю, – закончил за нее Джесс. – Прости. Я только что это выяснил. Но… у тебя есть какие-то доказательства того, что Томас и правда там?
Сначала на лице Морган появился шок, а затем – гнев. Джесс не мог ее винить за эмоции.
– Доказательства? Нет. Но я думала… Думала, ты захочешь знать, что у тебя будет больше информации для исследования. И вместо этого я рисковала собственной головой, чтобы сообщить тебе о том, что ты и без меня уже знаешь?
«Она и правда выглядит бледной», – подумал Джесс. Даже в Железной башне должно же быть где-то солнце, на котором можно понежиться, а Морган явно давно не была на солнце. И она похудела. И даже если пренебречь обманчивым мраком ночи, Джесс отчетливо видел усталость на ее лице. Потерянность.
– Ты нашла записи о нем? С ним все в порядке? – спросил Джесс, хотя на самом деле хотел спрашивать только о ней. Что с ней происходило в Железной башне. Что бы там ни приключалось, Джесс знал, что он виноват в том, что она оказалась в заточении. Они оба это знали, и знание это разделяло их, как густая, непроходимая тьма.
– Я знаю, что он все еще жив, – сказала она. – Руководитель Артифекса, кажется, убежден в том, что Томас может быть им полезен. Это как-то связано с проектированием библиотечных механических стражей. Согласно отчету, у Томаса в кодексе были какие-то записи, которые могут помочь усовершенствовать механизмы и защитить их от нападений поджигателей. Им нужно вытащить из него хотя бы эту информацию. Если он окажется полезен, то его оставят в живых. А если ему начнут доверять, то даже…
– Отпустят?
– Нет. Но отправят в менее жуткое место. То место, где его содержат сейчас, должно быть и правда ужасным, Джесс. Учитывая то, что я прочла… – Ее голос дрогнул, и она умолкла на мгновение. – Вульф там ужасно страдал. Его собирались убить, но вмешалась его мать. Я и не подозревала, что люди могут быть такими… холодными. Такими жестокими. Уж тем более люди… состоящие на службе у Великой библиотеки.
Джесс, к сожалению, подозревал, однако ему казалось, что все равно его еще ждет немало страшных сюрпризов.
– Как скоро тебя
