— Полковника Вальтера Николаи? Разумеется, помню.
— Напомните его мне.
— В разведке нет отбросов — есть кадры.
— А вторую его часть?
— Э-э-э…
— Кадры бывают хорошие и плохие. Работа со вторыми требует большей отдачи и ответственности. А полученный результат иногда превосходит все, даже самые смелые, ожидания…
* * *
Когда за обер-лейтенантом закрылась дверь, Кранц поднял трубку телефона.
— Вилли? Найди-ка гауптмана Хорста. Пусть зайдет.
Положив трубку, хозяин кабинета продолжил просмотр своих бумаг. Время от времени он делал пометки на полях и продолжал чтение.
— Разрешите?
Кранц поднял голову. Он совершенно не слышал ни стука двери, ни шагов вошедшего. А между тем, это был весьма немаленький, хорошо сложенный мужчина. Мешковатый камуфляжный комбинезон скрывал очертания его фигуры, но по манере передвижения можно было понять, что это тренированный человек.
— Рад вас видеть, Хорст! — гауптман встал из-за стола навстречу вошедшему. — Вы, как всегда, появляетесь совершенно беззвучно. Как это у вас выходит? Поделились бы секретом со стариком, а?
— У меня в детстве был хороший учитель.
— Кто же это такой? И в каких войсках он служил?
— Мой домашний кот. К сожалению, их не принимают на военную службу…
— Не скажите, Генрих! Вот проклятые островитяне содержат у себя в Вестминстере целую команду котов!
— Не думаю, что их при этом используют в качестве солдат.
— Здесь вы правы… Но чему же вас научил этот домашний любимец?
— Хочешь поймать жертву — стань невидимым и неслышимым.
— Хм! Не лишено смысла! Именно эти качества мне и будут сейчас особенно нужны!
— Слушаю вас, герр гауптман.
— Смотрите, — Кранц развернул на приставном столике карту. — Где-то здесь скрывается русский диверсант-парашютист. Сейчас там активно шумят солдаты комендантской роты. Не думаю, правда, что их ждет успех. Так вот, завтра в полдень они прекратят свои поиски.
Хорст выжидающе поднял глаза на гауптмана.
— И?
— И покинут район.
— Наша задача?
— Ваши снайпера, гауптман, займут позиции вот здесь, — палец Кранца указал несколько точек на карте. — К моменту ухода солдат, вы должны будете быть на месте.
Командир группы снайперов посмотрел на карту.
— Сделаем.
— Я полагаю, что русский какое-то время будет сидеть в своем тайнике. Для того, чтобы он не ушел вот в этом направлении, там будет проводиться демонстрация. Стрельба в воздух, пара-тройка взрывов гранат… Пусть он думает, что сюда идти опасно.
— То есть, вы оставляете ему только этот маршрут? Почему?
— Он должен прийти вот сюда.
— В монастырь?
— Или куда-то рядом с монастырем.
— Ясно.
— Так вот, мой друг, он не должен туда дойти. Один выстрел — и все! Никаких боев и стычек. Мне нужен только этот диверсант, всех прочих можете пропустить.
— Это и есть то задание, ради которого мы сидим здесь уже два месяца?
— Да, вы все мне были нужны именно ради этого выстрела.
— И кто же это такой, герр гауптман, что ради него одного оторвали от дел весь выпуск нашей школы? Да еще и во главе с начальником?
— Вы будете удивлены, Генрих, но я этого не знаю…
* * *
Утро выдалось на редкость неприятным. Холодный ветер нагибал верхушки деревьев, словно старался повалить их на землю. Направляясь на завтрак, я видел, как бойцы загружались в грузовики. Надо полагать, снова на склад. Опять за продовольствием? Скорее всего. Как много могли перевести наши машины за вчерашний день? Учитывая три сотни голодных ртов, никакое количество продовольствия здесь лишним не будет. А это что такое?
В кузов машины подали несколько знакомых коробок. Телефоны…
Хм… И с кем же это мы собираемся разговаривать? С неведомым абонентом на том конце провода? «Лесника» на связь пригласим?
«Пришел лесник и послал нас всех…»
Да нет, думается мне, что вот как раз с ним-то вопросов и не возникнет.
— Котов!
Оборачиваюсь и вижу особиста. Посвежевший, явно успел поспать. Да и перекусить.
— Я, товарищ старший лейтенант!
— Куда вы направляетесь?
— На завтрак, товарищ старший лейтенант! Потом у нас изучение оружия и тренировка.
— На тему?
— Ну… передвижение под огнем противника, рукопашный бой…
— За мной зайдите, тоже посмотреть хочу.
— Ясно, товарищ старший лейтенант. Сразу после завтрака и подойдем.
Догоняю бойцов и сообщаю им радостную весть. Демин хмуриться и только Лацис пожимает плечами.
— Ну, раз ему так хочется… секретов ведь у нас от него нет?
— Это от особиста-то? — хмыкаю я. — От него, пожалуй, скроешь чего…
* * *
Завтрак оказался неожиданно сытным. Макароны и по полбанки тушенки на активное рыло. Конечно, со вчерашним или позавчерашним пиршеством не сравнить, но все равно — здорово! И вкусно, во всяком случае, лучше чем в исполнении Шифрина. Тут тебе и специи и сварено как полагается. Чай тоже пришелся по душе. Прямо курорт! Если не вспоминать о том, что вокруг леса расположены немецкие части…
Заканчиваю перекус и, построив бойцов, топаю к особисту.
А вот и он сам, легок на помине! Рядом с ним какой-то незнакомый лейтенант. Кто такой? В отряде я его не видел. Хотя я тут не всех еще в лицо знаю, но уж командиров, наверное, видел всех.
— Группа — стой! Смирно!
— Отставить, Котов, — машет рукой Хворостинин. — Вы уже на тренировку?
— Да, товарищ старший лейтенант.
— Вот и славно. А мы с лейтенантом на вас посмотрим.
Определенно, ему что-то надо. Знать бы — что? То, что он мне не верит до конца, я понимал. Но уж склад-то должен же был его убедить? А на практике вышло почти наоборот. Ладно. Будет день — и будет пища. Так когда-то говорила моя бабушка. Вот и не станем спорить со старыми людьми…
После часа тренировок командую короткий перерыв. Все это время оба командира сидят в сторонке и внимательно рассматривают наши действия. Вопросов не задают. Однако, стоило бойцам присесть, как меня окликает лейтенант.
— Товарищ Котов!
«Не боец! Товарищ! В устах особиста такая оговорка кое-что да значит…»
— Я, товарищ лейтенант!
— У меня к вам вопросик имеется.
— Слушаю вас, товарищ лейтенант!
— Вот вы сейчас бойцам кое-что показывали… — он встает с пенька и подходит ко мне. — Со штыковым боем, все, в принципе, понятно, хотя вы неправильно прием этот выполняете. А вот с автоматом… держите вы его странно, не по-нашему как-то…
— А что тут такого необычного? — пожимаю плечами. — Меня именно так и учили, может быть, и иначе как-то возможно, так я ж не знаю… Покажете, товарищ лейтенант?
Он берет в руки винтовку, перехватывает поудобнее. Пальцы его перебегают по винтовочному ложу, как у гитариста по гитарному грифу. Ого! Непростой ты парень…
— Укол надо делать вот так! — выбрасывает он вперед винтовку. Острие штыка чуть не со свистом разрезает воздух. Грамотно. Только уж больно по-уставному. Лейтенант еще раз повторяет укол.
— Всем понятно?
— Да, товарищ лейтенант, понятно. Только ведь так работать можно, когда рядом кто-то из товарищей есть. Поддержат, прикроют, в случае чего. А вот если один на один…
— Это как? — удивленно спрашивает он. — Ну-ка, попробуйте!
— Всерьез, товарищ лейтенант?
— Ну, мы ж тут не на детском утреннике?
Так…
Стоит он в правильной стойке, руки не напряжены. А вот глаза… глаза настороже. За моими руками смотрит? А то ж…
Вот его пальцы напряглись. Сейчас колоть будет…
Р-раз!
Отклоняюсь в сторону, и штык просвистывает мимо. Ух ты! Как же он собирался удар имитировать? Ведь мог меня и навылет пропороть? Или лейтенант сознательно руку не придержал, видя мой уход в сторону? Похоже, что именно так. Значит, он более опытен и быстр, чем я предполагал.
Мы затанцевали по полянке, перемещаясь по кругу. Противник мой настороже, реакцию мою оценил и прочувствовал.
Выпад рукой!
Прикладом прикрылся — молодец! Нет, это уж точно не пехотная выучка, этого парня кто-то знающий гонял…
Ответный выпад!
Острие штыка устремляется к моей груди.
Так сказать — аллаверды.
Ну что ж… чего-то такого я и ожидал…
Шаг вбок, отбив рукой — и штык уже нацелен в небо.
И в ту же секунду я успеваю заметить стремительное сокращение мышц правой руки! Окованный приклад по дуге летит мне прямо в висок.
Ох, непростой ты парнишка…
Проворот на правой ноге, приседание — и приклад мелькает над моей головой.
А вот теперь — будя!
Резко выпрямляюсь и толкаю приклад дальше.
Шаг вперед, прижимаюсь к лейтенанту вплотную. Теперь его винтовка бесполезна.
