Вот почему сюда попала сразу ты, а не психоматрица Люмин! Вот почему мне не пришлось использовать призыв!
— Что это значит?
Я обхватила руками голову в надежде унять болезненную пульсацию в висках. Всё, что он мне сейчас рассказал, было похоже на фантастическую сказку. Но, наконец, ответ на самый важный вопрос…
— Как ты себя чувствуешь? Сможешь слушать дальше? — спросил он вместо ответа.
Я раздражённо кивнула, не сводя с него сердитого взгляда. Я должна понять хотя бы немножко, что к чему и почему. Обдумать всё тщательно можно и потом.
— Так вот. — снова начал говорить он. — Когда тебя убили, я надеялся, что тело ещё можно восстановить. Но на это потребовались годы.
Он кое-как встал на ноги и, немного пошатываясь, вернулся к тому, похожему на компьютер, устройству. Набрав на «клавиатуре» новую комбинацию клавиш, он показал мне изображение какой-то комнаты, напоминающей исследовательскую лабораторию. В стене были устройства, похожие на криогенные капсулы. Внутри в непонятной голубой жидкости зависли два тела. Это были Итер и Люмин со странными крыльями за спиной, как в прологе. Они выглядели точно так же, как мы сейчас… Эти крылья были единственным различием.
— Ты хочешь, чтобы мы вернулись в Селестию, в эти тела? — спросила я, всё ещё пытаясь переварить всю эту новую информацию.
— Верно. Чтобы спасти твои данные, мне пришлось отказаться и от своего сосуда. Из-за печатей, сковывающих нас, моих сил, чтобы вылечить тебя, было недостаточно. Единственным шансом оставалось — лично сопроводить тебя в другой мир. Это было отчаянное решение. Я не знал, восстановился ли наш мир после катастрофы. Часто такое бывает, что время проходит и жизнь восстанавливается. И не ошибся.
— Не понимаю…
Голова болела сильнее и не хотелось думать ни о чём. Я начала жалеть, что вообще уговорила его рассказать. Лучше бы притворялась Люмин или новой собой, жила бы спокойно…
— «Геншин импакт» был создан для того, чтобы найти тебя и вернуть в этот мир. Но время шло, а твои данные я так и не обнаружил… Поэтому решил вернуться один во временно созданный смертный сосуд. Игровая Люмин была твоей копией и должна была вести себя как твой дубликат, чтобы мировой баланс не нарушился. Ведь с самого начала нас было двое. Я хотел позже призвать твою психоматрицу в сосуд, в который планировал переделать твоего компаньона, но что-то пошло не так. Мой компаньон нас не узнала и атаковала как только увидела. Она распознала во мне, своём создателе, угрозу! Подумать только! Пока я сумел с ней справиться, дубликат выбросило из Селестии в мир людей.
А потом я узнал, что в Мондштандте появилась странная девушка и пришёл взглянуть. Ты не представляешь, что я почувствовал когда понял, что это ты! Я думал, найду лишь дубликат, который потерял при стычке с моим компаньоном, но тогда, в логове Двалина, я нашёл намного больше!
— Я плохо понимаю о чём идёт речь… Если игра была нужна для моего поиска, почему же ты меня не нашёл?
— Наверное ты стала играть уже после того, как я решил вернуться. Время в разных мирах может протекать по разному. И теперь, когда ты здесь, игра стала просто игрой.
Я сидела на полу, пытаясь переварить в голове всё, что узнала. Итэр сидел напротив, немного в отдалении, и выжидающе смотрел на меня. Ждал, когда привыкну. А, может, надеялся, что я сейчас резко поменяю своё мнение и решу уйти вместе с ним. Я подумала о Джинн и Дилюке, в этот момент спешащих ко мне на помощь. О Венти, который вообще-то жизнью рисковал, чтобы их привести…
— Я пока не понимаю большей части того, что ты мне рассказал. Слишком много информации и всё сразу. — пожаловалась я, всё ещё держась за голову. — Но… Получается, этот мир изначально мой?
— Наш.
— И ты действительно мой брат, не игровой персонаж?
— Да. С самого начала мы были неразделимы, ещё в нашем старом мире. У нас одна энергия, один баланс на двоих. Сейчас из-за печатей ты можешь не понимать этого, но, когда они будут сняты, ты сразу это почувствуешь, сразу всё вспомнишь и поймёшь. Мы всегда неразделимы.
— Что значит «снять печать». Тебе нужен Мондштадт?
Итэр молча кивнул в ответ на этот вопрос.
— Но это означает, что погибнет много людей.
— Лишь небольшая жертва на фоне всего мира.
— А мы можем найти другой способ?
— Других людей?
— Не знаю. Возможно… Я не знаю! Я не могу позволить тебе уничтожить Мондштадт!
Я тоже сжалась, подтянув к себе ноги, как Итэр немногим ранее, и исподлобья смотрела на него, положив разваливающуюся на куски голову себе на колени.
— Ты снова совершаешь ту же ошибку. — холодно сказал он. — Но мне нравится, что ты начинаешь мыслить не как человек. Более… глобально. Возвращаешься в нормальное состояние.
— Замолчи! Я не дам тебе убить этих людей.
И куда делась недавняя дружелюбная атмосфера? Итэр холодно смотрел на меня, словно я ужасно его обидела и оскорбила.
— Тебе пока сложно всё осознать, нужно немного времени. — сказал он с каменным выражением лица, явно недовольный моей реакцией на данный момент. — Я передам Барбатосу сигнал, где ты находишься сейчас. Они быстро тебя найдут.
С этими словами Итэр вышел из комнаты, оставляя меня наедине с головной болью.
* * *
Я не понимала, сколько просидела так. Огонь в камине успел превратиться в еле тлеющие угли, но садик с феей, который лежал недалеко от меня, не давал замёрзнуть. Да и недавно съеденное рагу ещё придавало сил и тепла организму.
Думать ни о чём не хотелось. Хотелось забыться сном без сновидений и проснуться в своей уютной квартирке в Мондштандте. А, может, и в своей старой квартире в прежнем мире. Только бы не грузить свой мозг всем вот этим… Не хотелось думать ни о чём, это было слишком тяжело. Я слишком устала… Поэтому просто сидела, поджав колени и обхватив голову, да смотрела пустым взглядом на лежащий возле одеял садик с оранжевой феей.
В какой-то момент я подползла к нему и взяла в руки. Стало теплее. Но желание уснуть и никогда больше не просыпаться, опять всё забыть, было очень сильным. Я свернулась в комок посреди одеял и лежала так, пустым взглядом смотря на тёмный проём двери. В какой-то момент в нем появились знакомые фигуры людей. Послышались знакомые голоса. Кто-то подбежал ко мне и стал тормошить. Кажется, это был Венти… Потом его отодвинули в сторону и я смутно осознала, что передо мной Джинн
