Как только Никита оказался на перекрестке трех дорог – в самом его центре – движение автомобилей стало почти сумасшедшим. Куча машин вылетела с разных сторон и буквально заполонила асфальтированное кольцо, обрамляющее широкий круг газона, в котором находился Ник.
«Лучше бы я по переходу пошел», – беззлобно, даже как-то безразлично подумал молодой человек, наблюдая за активным движением потока машин. Это было странно, но с ним определенно что-то происходило – не во внешнем плане, а во внутреннем. Спустя сутки шквал обуявших Ника эмоций стал спадать, и он стал смотреть на мир как будто бы другими глазами.
Что он делает? Он собрался убивать Макса и Смерчинского? Зачем? Ах, ну да, он хочет отомстить за брата – архив с компроматом ведь теперь недоступен ему – и хочет защитить Настю и ее дочь. Но что это за радикальный метод? Других вариантов больше нет? Он сможет убить уродов? А вдруг ничего не получится, его поймают, и тогда на Настиной жизни действительно можно будет поставить крест?
Ник был абсолютно трезв, но почувствовал, что голова его кружится. И все его мысли тоже кружатся вместе с ней.
Позади раздался громкий веселый гудок, и Ник моментально обернулся на него – по той дороге, которую он только что перешел в неположенном месте, неспешно и даже как-то важно ехал белоснежный длинный лимузин, из окон и крыши которого торчали нарядные девушки и парни в костюмах, с полными бокалами в руках и что-то радостно кричали. Среди них Никита разглядел и улыбающуюся невесту в фате, которую трепал усилившийся ветер. Девушка явно выпила лишнего. Или отчего у нее была такая счастливая и одновременно глуповатая мордочка? Лимузин еще пару раз посигналил – некоторые водители посигналили ему в ответ – и так же плавно и важно поехал дальше, цепляя на себе восхищенные взгляды прохожих, которым жених, невеста и их друзья весело махали.
Ник вдруг подумал, что у него на свадьбе никаких лимузинов не будет – мещанские бредовые замашки. И невесты, которая с утра уже налилась алкоголем, не будет. И дебильных орущих друзей – тоже.
Нику вспомнился Димка и университетские приятели.
Ему что, жаль?
«Да ты оптимист, – тут же сказал ему ехидный внутренний голос, – у тебя и свадьбы-то не будет, не то что друзей, лимузина и невесты. Идиот».
Да, точно. У такого, как он, уже ничего никогда не будет. То ли судьба у него такая, то ли он сам все испортил.
Никита решил уже было во второй раз перебежать дорогу, ругая себя за то, что стоит как вкопанный, как вдруг среди уменьшавшегося потока машин появился черный и большой микроавтобус «Ford Transit», со скорбной бело-желтой надписью «Ритуальные услуги» на черном блестящем боку.
«Форд» – черт, у него тоже была тачка этой марки – проехал мимо стоящего в неположенном месте Ника так же важно, как и белоснежный лимузин.
Кларский не мог не усмехнуться – все это показалось ему таким символичным: и лимузин позади, и машина, возящая покойников, впереди.
И ветер дул так сильно, так зло, словно поставил перед собой задачу – разозлить Ника и стянуть с него черный парик, который, впрочем, сидел плотно. И тут еще, как назло, Кларский вспомнил свой сон, предшествующий приезду в родной город. Это даже странно вышло – он не помнил его – сон совершенно вылетел из его головы, но именно сейчас один из фрагментов всплыл в его сознании, похожем на большую полноводную реку, над которой плавал густой туман. Отрывок из сновидения стал лодкой, покачивающейся на волнах Стикса в зыбком тумане. Но, самое важное, Никита внутренним взором видел эту лодку.
«Иди против ветра», – сказал ему в черно-белом бумажном сне мертвый брат. И теперь Никита это вспомнил. Вспомнил совершенно не вовремя.
Но что значит идти против ветра? Поворачивать назад, что ли? Сейчас идти против ветра значило вернуться обратно, вновь перейдя ту же дорогу.
Никита давно не был в такой растерянности. Он стоял на зеленом перекрестке трех дорог – колдовском, по преданиям, месте, бездумно глядя вперед, на мчащиеся по кольцу машины, и не мог понять, что он должен сейчас сделать: пойти против ветра или следом за ним. Он должен отомстить и потерять часть себя, или должен оставаться верным своим принципам, найдя другой вариант мести?
Что ему делать?
А противный ветер дул Нику в спину, пробираясь за шиворот, как будто подталкивая его именно вперед и словно лукаво шепча: «Иди вперед, иди туда, где ты должен отомстить, иди, иди…».
«Иди против ветра».
Никита, бездумно глядя на дорогу, едва ли не впервые в жизни застыл в нерешительности. Он не знал, хочет ли он идти вперед, туда, где находится проклятый ресторан «Милсдарь».
Он не знал, хочет ли он убивать.
«Естественно, ты хочешь, – сказал уверенно зверь внутри него подрагивающим от кровавого предвкушении голосом. – Иди. Ты же хочешь отомстить за брата. Хочешь? А защитить его девчонку и дочку? Или ты слабак?».
«Давай, малыш, собери остатки силы воли в кулак, вставай и делай что-нибудь. Иди против ветра, Никита», – словно услышал голос Андрея у себя в голове его младший брат сквозь шум проезжей части.
Никита вздрогнул, начиная подозревать, что у него не все в порядке с головой.
«Да поворачивайся уже!» – закричал ветер, обнимая плечи Ника холодными восточными руками, и тот сделал шаг назад.
А потом – два вперед.
* * *
А его уже ждали. Около «Милсдаря» находились лучшие люди Максима, готовые схватить Кларского, как только он появится около ресторана. Сам новый лидер Пристанских находился не в любимом своем заведении, которое по праву считал своим детищем, а в машине, припаркованной неподалеку. Ему хотелось лично лицезреть Никки, дерзнувшего замыслить на него покушение.
– Макс, думаешь, он придет? – спросил один из братьев Баталовых, находящийся около босса в его шикарной тачке. Он выполнял одновременно функции и водителя, и охраны.
– Придет, – уверенно сказал мужчина, колючими глазами глядя в окно, на пеструю толпу гуляющих по центру города. – Куда денется. Никки придет. Он своенравный, но живет по понятиям. – Макс хрипло рассмеялся, затягиваясь сигаретой. – Благородная сука. Сам себя загнал в мышеловку.
Баталов улыбнулся, не спуская внимательных глаз с проходящих мимо людей.
– Не зря же наш малыш купил взрывчатку, – стряхнул в пепельницу пепел Макс. – Хочет меня убрать. Ничего, подождем его. Должен же он ее где-то заложить, правильно?
– Правильно, – эхом отозвался бандит. – Мы его ждем.
Они оба были уверены в том, что смогут поймать Никки, когда тот вздумает приблизиться к «Милсдарю». А он вздумает. Ведь деза прошла успешно.
– Ну и ветер поднялся, – заметил Макс, глядя, как качаются деревья, готовые согнуться пополам.
