спецназовцев сейчас больше, чем крыс в подвалах.
— А чем Он занимался? — Коршунович проявил наконец-то некоторый интерес.
— Да этим самым ашгабатским биноклем… Пытался его судьбу отследить, от клонирования до сегодняшнего дня.
Золотых склонил голову набок, недовольно поморщился, а потом подозрительно уставился на коллегу.
— Чего это ты… словно ужа проглотил?
Коршунович свалился в кресло.
— Да понимаешь… еще проблемы у нас.
— У вас?
— У нас. И у тебя тоже.
Золотых сложил руки на груди.
— Так-так… Ну и какие же у нас еще проблемы?
— Шериф пропал. Лутченко его до сих пор ищет. Ушел с утра на базар — и тю-тю. Говорят, сел в какой-то экипаж, и его увезли.
Золотых подозрительно поцыкал зубом.
— Слушай, Веня… А вы часом не задумали какой-нибудь пакости, а? Он же ваш, россиянин?
Коршунович фыркнул:
— Ага. И накануне окружения волчьей базы убрали его к чертовой матери подальше. Чтоб он ничего не узнал и ничего не увидел. Очень умный ход.
— Гм… В самом деле глупо, — согласился Золотых. — Но что с ним могло произойти?
— Мало ли. — Коршунович потерзал ворот рубашки. — Жарко, ч-черт… Во-первых, в городе все еще остаются агенты непримкнувших к единой программе стран и наша веселая ашгабатская команда. Во-вторых, волки. Их мы даже отследить толком не в состоянии. И в-третьих, случай. Попал под экипаж. Нарвался на жуликов и временно выпал из событий.
— А не мог он начать свою игру?
Коршунович ответил не сразу.
— Мы его долго отбирали… Понимаешь, Семеныч, в прошлом у него были такие дела, когда он смело мог переметнуться на вражью сторону и безнаказанно купаться в деньгах до конца жизни. Но он этого не сделал. Зачем ему предавать сейчас?
Золотых некоторое время пристально всматривался в глаза Коршуновичу.
— Ну что ж… Тебе лучше знать. Что будем делать?
— Подождем. — Коршунович пожал плечами. — Не такой он парень, Шериф, чтоб исчезать без следа. Всплывет, обязательно всплывет в нужный момент.
Золотых кивнул и потянулся к селектору.
— Чеботарев уже вернулся? Хорошо, зови его и оперативную группу зови… Да, всех плюс резерв.
Минут через десять в кабинете Золотых собрались Чеботарев, Михеич, Герасим, Нестеренко, Богдан По, Шелухин плюс шестеро безопасников из Иркутска. И два офицера-европейца из спецназа.
— Ну что, господа? Начнем?
Золотых разложил вокруг себя листики срочных распечаток. Как и все работники старшего поколения, он недолюбливал компьютеры и втайне побаивался их, предоставляя манипулировать с этой новомодной селектурой своим более молодым и гибким коллегам.
— Итак, господа! Среди ашгабатских гостей интерес у нас вызвала следующая группа, прибывшая одним рейсом, как раз накануне первых событий в рамках разрабатываемой темы. Все они поселились в гостинице «Централь», причем гостиница эта обычных гостей вообще не принимает. Принадлежит она деловым кругам и не имеет даже вывески. Без рекомендации поселиться туда невозможно, гостиница охраняется частной службой, и даже у нас могут быть с проникновением туда легкие проблемы. Интересуют нас шестеро: Сулим Ханмуратов, Саймон Варга, Фарид Юнусов, Курбан Гафур-оглы, Гейдж Мустафы и Родион Феоктистов.
Золотых называл имена, а Чеботарев одновременно с этим выводил с компа на проектор фотографии.
— Сегодняшнее свидетельство агента-европейца Генриха Штраубе лишний раз подтверждает наши подозрения, поскольку опознанный Генрихом Руслан Эльяшов…
Новая фотография на экране проектора.
— …дважды имел контакты с Юнусовым и Мустафы. Вероятно, Эльяшов является оперативным агентом ашгабатской группы, Юнусов, Гафур-оглы и Мустафы — связующим звеном, а Ханмуратов и Варга — мозговым центром и руководителями указанной группы. Феоктистов, похоже, нечто среднее между стюардом и денщиком Варги. В эту группу, безусловно, входили и братья Шарадниковы, и их убийца, до сих пор нами не идентифицированный, и Давор Мрмич по кличке Испанец. Возможно, в городе есть и еще их люди.
Сведений о высшем звене этой группы — Ханмуратове и Варге — нам собрать не удалось. Вообще. Эти люди словно и не существовали никогда. Скорее всего имена, под которыми они прибыли в Алзамай, ненастоящие.
Цель нашей сегодняшней операции — арест всей этой группы и всех, кто окажется в номерах этих людей. Учитывая чрезвычайное положение в городе… — Золотых выразительно помолчал, — действовать придется предельно жестко. Степа, твои сегодня у психологов были?
— Конечно, Константин Семеныч. Как и было приказано накануне.
— Иркутск?
Встал один из резервистов — старший по званию и должности.
— Психокондиционирование прошли в полном объеме, — коротко доложил он и сразу сел.
— Господа европейцы?
Один из офицеров, не поднимаясь с места, сказал:
— Наши подразделения имеют штатных психологов и постоянно находятся в состоянии готовности.
— Прекрасно. Тогда сообщаю, чтобы ни для кого сей факт не явился новостью: на операцию идем с боевым, а не с парализующим оружием. В случае необходимости прибегать к крайним мерам… потому что другого выхода нет.
Все в кабинете вдруг стали очень серьезными. Не то чтобы до сих пор они шутили и веселились — просто не так уж часто даже при их работе приходилось слышать подобные слова.
— Значит, так, — продолжал Золотых. — Если наши компьютерные гении не ошибаются, живет эта публика в трех номерах.
Чеботарев тотчас выдернул из недр памяти компа-селектоида объемный план здания. Сотканный из светящихся голубых линий макет повис посреди комнаты, словно мираж над оазисом.
— Варга и Феоктистов — в люксе, на третьем этаже…
Часть макета засветилась ярче, выделяя указанный номер.
— Ханмуратов — на втором этаже, в полулюксе. А остальные трое — в противоположном крыле, в трехкомнатном бизнес-номере с общими предбанничком, санузлом и кухней.
Нет смысла объяснять, что нам гораздо важнее взять Варгу и Ханмуратова, чем остальных, это понятно и так. Но надо постараться никого не упустить.
В гостинице два лифта, оба в центральном стволе, и три лестницы — одна тоже в центральном, рядом с лифтами, и по одной в каждом крыле. Балконы в номерах негостиничного типа, то есть сквозного прохода с балкона на балкон нет. Пожарных лестниц тоже нет, так что с балкона или из окна только выпрыгнуть получится. И если со второго этажа это еще можно проделать без риска переломать ноги, то с третьего — уже вряд ли. Но лучше не умничать и оставить людей под каждым окном на всякий непредвиденный случай — вдруг они гимнасты-акробаты, лови их потом по всей округе…
Золотых выразительно поглядел на Чеботарева — именно из-за того, что мелкие пушеры-марихуанщики оказались профессиональными акробатами, одно из былых дел было Чеботаревым успешно провалено. Эти ребята умудрились за считанные секунды спуститься с седьмого этажа на стеклянную крышу оранжереи, а оттуда — в сад, и безопасникам осталось только бессильно наблюдать с балкона, как они удирают.
— На группы
