в личных вещах.
— Пф… — закатила она глаза от боли. — Я же копалась каждый вечер, пока жила в твоём шатре. И ничего. А этот скрывает Светоликого. Иначе как они заряжают свои кристаллы? Я думаю, может он и есть Светоликий?
— Вилли, какие к лихим богам здесь Светоликие? — разозлился Родион. — Они живут в своих храмах далеко на севере под охраной целого войска магистратов.
— Роди, услышь наконец, — хрипела она. — Ты запер в сундуке браслет Эрсэна, заряженный браслет. У каждого мага есть подобный артефакт с кристаллом. У Летрана он висит на шее. У Вельтаара перстень. У алхимика кулон на шее. И всегда артефакты заряжены. Это проблема!
— Нет никакой проблемы! — взревел он. — Заряжены, и святой Кийинт с ними!
— Не могут они сами наполняться! Биннет рассказывала, что в Агароне это целая история, наполнить артефакт силой Светоликого. Артефакты сдают в храмы Светоликих и получают вновь наполненный кристалл, не бесплатно. На один заряд, один очень ценный заряд, который используют крайне бережно. Роди, там маги охотятся за этой энергией, она не безгранична. Будь заряды безграничны, там бы от магии все поубивали друг друга.
— За каким лихим богом тебе это нужно?
— Как ты не понимаешь? Это же… я даже не знаю, что это. Светоликих крайне мало, никто их не видел, кроме высших магистратов. Я даже не знаю, как это существо, обладающее такой силой, выглядит, и что он может. Может это гном какой, и они прячут карлика в сундуках, — выдохнула Вилли.
— Вилли, — потёр усталую переносицу Принц. — Допустим, ты нашла его. Вычислила. Что дальше?
Девушка набрала за щёки воздуха и глубокомысленно выпучила глаза.
— Даже не знаю, — шумно выдохнула она. — Но если с нами едет Светоликий, то наши магистраты не просто магистраты. Не просто художники и аптекари. Они высшие магистраты. И тогда вопрос, что им от нас нужно? И как скоро они нас грохнут?
Вопрос в том, случайны ли неприятности в пути. Странный смерч, он шёл ровно на них, и столь же внезапно распался. Странный морок, кто мог сделать это, если все артефакты Родион отобрал и запер в сундуке? И снова морок сошёл, как не бывало. Если глупость Вилли принять за здравое суждение, выходит против посольской миссии ополчились сильные маги. Реально хотят убить?
Ещё хуже, если неугомонная девчонка во всем права, а он не слушал её.
— Тибель, что думаешь? — вздохнул Принц, откинувшись в опустевшей карете. — Что если предположить самое невероятное? Что если в обозе едет Светоликий?
— Эдакий неприметный серый человечек? И никто не может даже подумать о нём дурного? — рассуждал помощник.
— Едет и заряжает амулеты, насылает смерчи и мороки, — перечислял Родион.
— Или, например, в ваш сундук собраны не все кристаллы. Маги пользуются заряженными амулетами без контроля.
— Такой смерч можно было сформировать только огромным кристаллом. И как «случайно» в смерче пролетал наш Палец.
— Не наш Палец, — уточнил Тибель. — А неких дикарей, якобы оказавшихся в центре смерча.
— И он заряженный, в то время как раньше был пустой, — задумался Родион. — В чём логика? Был пустой, а в смерче зарядился?
— Или был заряжен, сформировал смерч, разрядился, и Светоликий снова зарядил.
— Но в этом случае Летучие мыши мне лгут, — рассердился Принц. — Палец бога был мёртвый. Бред какой-то.
— Или они не Летучие мыши. Хотя бы знать, как выглядят Светоликие и на что способны. Что говорят наши агаронские маги на этот счёт?
Родион крутил в руках бусины браслета. Кристаллы были абсолютно прозрачные, но наполнены струящимся ярким светом. Холодные, как маленькие льдинки.
— По их версии они младшие магистраты, мелочь, которую не жалко отдать в Ригорон в качестве дара. И, как я понимаю, со способностями весьма посредственными. Без кристаллов ни на что не годны.
— По их версии, — кивнул Тибель.
Злоключения посольской миссии продолжались. Люди проснулись ночью от неясного гула. Родион выскочил из шатра в числе первых и с непониманием оглядывался по сторонам. Ночь, редкие костры, разглядеть что-то нет никакой возможности. Гул был неясный, но всеобъемлющий, словно окружал их.
Никто не понимал, откуда ждать опасности, и что их ждёт. Они впервые сталкивались с подобным явлением, степь гудела и сотрясалась, словно от небывалой грозы. Очень похоже на смерч, но без ветра. Принц поневоле заорал.
— Ти, Яни, живо ко мне! Вилли!
А потом земля под ногами дрогнула, люди не смогли удержаться и свалились на землю, ощущая всем телом гул из-под земли.
— Землетрясение! — крикнул кто-то в ночи.
Родион лежал на животе и цеплялся за землю, не понимая, что делать, не разделяя сон и явь. Это какой-то один непрекращающийся кошмар, к которому он уже привыкает. Где-то там давно позабыт уютный и прекрасный, тёплый и солнечный, а главное стабильный мир Ригорона. В нем нет места магам и Светоликим, там нет диких племён и кровавых алтарей, нет смерчей, нет морока. Обычный мир, где он хотел остаться. И предчувствие его не подвело. Ялаграм нет места в Агароне и Северной степи. Если он выживет, то развернёт копыта лошадей назад, в Ригорон.
— Роди, что происходит? — прижался слева близнец.
— Земля трясётся. Что за напасть? — спросил правый близнец.
— Роди, я сундук твой прихватила, — лезла сверху Вилли вместе с сундуком. — Он грохнулся о телегу и открылся. Короче, все кристаллы…
И в этот момент гул усилился, тряска стала нестерпимой, Вилли с визгом вцепилась в его спину, рванула косу. Вокруг творилась настоящая свистопляска, с подпрыгивающими телегами, грохотом вещей, сундуков, криком людей и испуганным ржанием лошадей. Словно ветром гонимые, мимо пролетали предметы, подпрыгивали от земли и снова отлетали. Как живые прыгали мешки, сундуки, мечи и щиты, мимо прокатился котёл с кухни.
От тряски тело судорожно сжималось и сильнее упиралось в землю. Мысли в голове остановились, их вытеснил страх и примитивное желание выжить. Сверху Принца придавила Вилли с сундуком, отчего даже дышать трудно. Близнецы поджали с боков.
В нескольких шагах от них земля подрагивала и начала проседать. Словно образовалась трещинка, в которую как в песочных часах начал всасываться грунт.
— Разлом!
Трещина сначала медленно образовывалась вдоль ригоронских шатров. Но с каждым мгновением грохот усиливался, а грунт начал проседать целыми пластами. Всё происходило с какой-то невероятной скоростью. Где-то там люди, на другом конце обоза кричали от ужаса, оттаскивали лошадей. Разлом нарастал, он может поглотить весь лагерь, как разверзнувшаяся пасть огромного подземного животного.
Вилли верещала на пределе связок без остановки. Это казалось невыносимой пыткой, но, когда она резко замолчала, стало хуже. Девушка резко дёрнулась, словно от удара. Так сильно, что кубарем перелетела через
