мою сторону. Когда он подошел ближе, я рассмотрела мрачный взгляд и напряженный подбородок.
– Надеюсь, ты не против. – Я подняла руку, в которой держала бокал. – Хотя мне плевать. Кстати, отличное вино.
– Канингем мертв.
Два обычных слова, но вместе они несли страшный смысл. Впрочем, конечно, Джейк решил просто сыграть со мной злую шутку, но чего еще от него ожидать? Ему нравится ставить меня в неловкие ситуации.
Я опустила бокал на стойку и покачала головой. Нет, я на это не куплюсь.
– Не правда. Он просто крепко спит.
– Если смерть – это крепкий сон, тогда он действительно спит, – едко отозвался Джейк.
Я пялилась на него, пытаясь выхватить хотя бы намек на то, что он жестоко шутит, но с каждым мгновением эта уверенность таяла.
– Что… что случилось? – Я переступила с ноги на ногу, изо всех сил пытаясь не удариться в панику и понять, что он тут болтает. – Мы дали ему слишком много снотворного, да? Мы… мы его убили? – Я начала заикаться. Весь этот разговор не может быть правдой. Наверное, я уснула и мне снится кошмар. На самом деле Грегори не мертв. Нет, Джейк что-то напутал. – Ты проверил пульс? Может ты ошибся? Просто перестарались со снотворным? Что, если у него аллергия на медикаменты?
Мой темп речи учащался и становился малоразборчивым, но я трещала еще и потому, что Джейк молчал, глядя на меня из-под нахмуренных бровей, чем нервировал меня.
– Ты проверил у него пульс? – поднеся руки к голове, переспросила я.
– Нет, я решил, что в этом нет необходимости, когда увидел дырку у него вот здесь. – Джейк ткнул себя пальцем в центр лба.
Я скрестила руки на груди и замотала головой, в которой весь этот бред никак не желал укладываться.
– Что ты несешь? Какая еще дырка?
– Харли, Канингема застрелили, – медленно, словно обращаясь к слабоумной, произнес Джейк.
– Ты поехал туда, чтобы шантажировать его, а не убивать! – махнув рукой, истерически заявила я. Сдерживать панику было все труднее.
«Неправда! Это все неправда. Этого всего нет!»
– Я и не убивал! – повысил тон Джейк. – Ты совсем спятила?! Он был уже мертв, когда я вернулся в отель. Кто-то сделал это после нашего отъезда!
– Господи! – Я накрыла лицо ладонями и принялась вышагивать по полу, пытаясь сообразить, что теперь делать. Размера катастрофы я тогда еще не понимала. – Нам конец! Мне конец! – запричитала я, начав задыхаться. – И зачем я тебя послушала?! – Я метнула злой взгляд на Джейка, видя в нем сейчас причину всех моих бед.
– Послушай, я не мог ожидать, что это закончится тем, что кто-то решит грохнуть Канингема! – зашипел на меня Джейк. Мы враждебно уставились друг на друга, и я вдруг поняла, что он также напуган, хотя не демонстрирует этого так, как я.
Черт! Мы оба пойдем ко дну!
– Кто это мог сделать? – Я попыталась мыслить рационально, потому что паника мне сейчас ничем не могла помочь.
– Кто угодно! – передернул плечами Джейк. – Он политик – у них всегда хватает врагов.
Да, в этом он прав, наверное. Я знаю, что я этого не делала. И Джейк не делал. Ну, если он говорит правду.
Я покосилась на него: а на самом ли деле он не стрелял в сенатора Канингема? Может это и был его план? Уговорить меня под предлогом шантажа, а потом убить. Но зачем?
– Я этого не делал, – с нажимом повторил Джейк, уловив мой подозрительный взгляд. – Смерть Грегори не дает мне никакой выгоды.
– Блядь, там повсюду мои отпечатки! – сокрушенно застонала я, вмиг забыв о своих подозрениях. У меня были проблемы куда посерьезней. – Я не хочу сесть за убийство, которого не совершала!
– Что, ты думаешь, я делал там все это время? – вскинул темные брови Джейк. – Я протер все, чего ты и я могли касаться.
Его заверения принесли лишь небольшое облегчение, но не было никакой гарантии, что в номере не осталось нигде моих отпечатков.
– Ты мог что-то пропустить.
– Отпечатки не главное, что тебя должно беспокоить, – мрачно изрек Джейк. Я взглянула на него в немом вопросе. – Камеры. Вас с Грегори могли заснять камеры, в отеле их полно.
Камеры, конечно же. Я закусила губу, чтобы не расплакаться и на подкашивающихся ногах доплелась до дивана, тяжело рухнув на него. Реальность на всей скорости приближалась, готовясь столкнуться с моим лицом и расплющить его.
Сколько полиции понадобится времени, чтобы выйти на меня, а затем прийти за мной? Сколько у меня есть времени, прежде чем я окажусь за решеткой? За то, чего не совершала.
Обхватив себя руками, я стала раскачиваться из стороны в сторону. В голове нарастал гул, я ничего не соображала. Все, что осталось – это страх. Дикий страх за свое будущее.
– Я позвоню Коулу.
Имя Коула разорвало оцепенение, и я вскинула голову, испуганно хлопая ресницами.
– Нет! Не звони ему! Я не хочу, чтобы он знал! – закричала я. От самой мысли, что придется все рассказать Коулу, у меня сводило желудок.
– Харли, – с несвойственной мягкостью позвал Джейк, подступив ближе и опустившись передо мной на корточки. Я продолжала раскачиваться, но он положил ладонь на мою руку, заставив меня остановиться. – Он все равно узнает. Мы не сможем скрыть, что были в отеле, теперь это не получится. Как только обнаружат тело Канингема, начнется безумие – полиция, пресса – нам надо подготовиться.
Не замутненная страхом расплаты часть моего сознания понимала, что Джейк прав. Утаить мое присутствие в отеле с сенатором не выйдет – рано или поздно правда всплывет. Я подозревала, что времени на самом деле слишком мало – может быть считанные часы. Надо решить, что делать дальше.
«Или ты можешь сбежать в Мексику», – тихим шепотом отозвался инстинкт самосохранения.
– Я могу уехать, – едва слышно пробормотала я. – В Мексику.
Я не хотела уезжать в Мексику, но садиться в тюрьму я хотела еще меньше. Мне только двадцать четыре – вся жизнь впереди. А тюрьма поставит на мне крест.
– Харли, ты
