Армия спасла его. Как только ему позволил возраст, он поехал в Учебный лагерь офицеров резерва (УЛОР). Это дало ему все: еду, деньги, будущее. Благодаря армии он смог оплатить поступление в Обернский университет. Было решено, что он отучится год, а затем уступит место младшему брату, потому что даже с финансовой поддержкой УЛОР его семья не потянула бы сразу двух студентов. Но Роберт так хорошо учился, что его брат наотрез отказался идти в университет. И вот у Роберта появилась вторая любовь: архитектура. Так оно с тех пор и повелось: архитектура и армия тесно переплелись в его уме и сердце.
Поузи отложил ручку и достал сушеный инжир и арахис, которые Элис прислала ему на Рождество. Инжир и арахис – ребенком он и мечтать не мог о таких лакомствах. А ведь у него еще было несколько подарков, некоторые даже в упаковочной бумаге. Он хранил их, чтобы открыть рождественским утром.
Роберт вспомнил, как впервые осознал, что где-то существует большой мир. Ему было восемь, и он увидел картинку с изображением горы. На ее вершине лежал снег, но внизу, в долине, цвели цветы. Ему не у кого было узнать, как такое возможно, и он пытался разгадать загадку самостоятельно. И чем больше он об этом думал, тем прекраснее и сложнее казалась ему жизнь. Он понял, что есть еще много загадок, над которыми он будет биться до конца своих дней.
Интересно, подумал Поузи, а что бы сказал тот мальчик, если бы мог увидеть себя сейчас? Он видел настоящие горы. Он видел толщи льда в Арктике и проектировал взлетно-посадочные полосы на этом льду на случай, если туда надо будет добраться американским летчикам. Он соорудил понтонный мост, только чтобы увидеть, как он разрушится и утопит танк в грязных водах реки Пенсильвании. Он побывал в Лондоне. Он жил и работал в Нью-Йорке.
А теперь он служил в Европе. Выйдя за дверь, Поузи мог отправиться на прогулку по древнему городу, где на улицах лежали сугробы, а за ними виднелись ряды укутанных снегом домов. И он не просто так был здесь. Он – специалист, чей долг – сохранить город. И он солдат. Он лично знаком с великим генералом Джорджем С. Паттоном-младшим. Даже те, кто называл этого человека ублюдком (то есть все солдаты 3-й армии), перед ним преклонялись.
Поузи вспомнил анекдот, который рассказывали друг другу солдаты. Паттон руководил 7-й армией США на Сицилии в 1943 году. Увидев римские руины в Агридженто, генерал осведомился у местного эксперта:
– Это ведь не 7-я армия сделала?
– Нет, сэр, – ответили ему, – это произошло во время предыдущей войны.
– А что это была за война?
– Вторая Пуническая.
Над анекдотом смеялись, но в нем был и серьезный посыл: история длинная, культурное наследие важно, а 3-я армия изо всех сил стремилась стать величайшей армией с тех пор, как Ганнибал перевел своих слонов через Альпы и почти разгромил зарождавшуюся Римскую империю в Пунической войне. Роберт Поузи не был пехотинцем. Ему не доводилось стрелять из военных орудий. Но и его работа была значима, и он отдавал ей всего себя. К черту смертельную опасность и плохую погоду! На земле нет места, которое Роберт Поузи предпочел бы 3-й армии.
Кроме дома.
Он снова отложил ручку и посмотрел на коробки с подарками. Было 10 декабря, до Рождества оставалось еще две недели, но он не хотел больше ждать.
В первой коробке оказались подарки для французских детей. Он просил Элис не посылать их, поскольку он все время переезжал с места на место и ни с какими детьми знаком не был, но она все равно послала. На следующий день он взял подарки и отправился на улицу, где, к собственному изумлению, обнаружил детей, собирающих на улице фольгу, чтобы украсить рождественские елки. Немцы сбрасывали фольгу, чтобы заглушить сигналы радаров союзников, и это было единственное, чего на улицах имелось в изобилии. Он вспомнил собственное нищее детство и подивился чуткости Элис. Он выбрал стайку французских девочек, вручил им подарки, но и попросил кое-что взамен: чтобы они писали его сыну письма на французском.
Письмо Роберта Поузи сыну Вуги 29 ноября 1944
Дорогой Деннис!
Уверен, ты будешь рад, если эта рождественская открытка 3-й армии будет написана только для тебя одного. Надеюсь, ты получил наплечный знак 3-й армии, который два месяца назад я вложил тебе в письмо.
На открытке наши танки прорывают позиции немцев в Нормандии, с боем входят в Бретань, стремительно проходят по Франции. Я все это видел, и, поскольку мы очень сильны, я не сомневаюсь, что уже скоро мы будем в Берлине.
Само зрелище потрясает, но на самом деле война – это очень плохо, поскольку причиняет огромные страдания людям, которые живут там, где идут бои. К тому же солдаты находятся далеко от дома, отчего они грубеют и иногда грустят.
Эту войну начала Германия, она вторгалась в одну маленькую страну за другой, пока Франции и Англии не пришлось объявить ей войну. Мы помогали Франции и Англии, но поначалу не воевали. Затем на нас внезапно напали японцы, и одновременно с этим Германия объявила войну Америке. Так что нам пришлось воевать, и сначала было очень тяжело, потому что мы не были готовы. Но теперь мы сильные, Англия тоже сильная и Россия, на которую напала Германия, сильная. Италия воевала на стороне Германии, но мы ее победили, и она перешла на нашу сторону. Франция была побеждена Германией, но мы ее освободили, и теперь она собирает большую армию. Мы освободили Грецию, Бельгию и часть Голландии, и теперь они помогают нам, а Китай с трудом, но освобождается от ига вероломных японцев.
И вот поэтому я уверен, что мы скоро победим Германию и Японию и так их проучим, что когда ты и другие мальчики вырастете, вам не придется снова сражаться с ними. И я надеюсь, что ни одна другая страна не последует их примеру и не будет задирать других, потому что война – это очень плохо.
Все это помогает мне примириться с тем, что Рождество я встречаю далеко от тебя и мамы. Надеюсь, ты замечательно проводишь время и тебе подарили много прекрасных подарков. Пожалуйста, купи от меня маме что-нибудь приятное на день рождения и Рождество.
А пока прощаюсь, с любовью Боб
Глава 20
Мадонна из Ла-Глеза
Ла-Глез, Бельгия
Декабрь 1944
Пока Роберт Поузи трудился в Восточной Франции, Уокер Хэнкок объезжал отвоеванные бельгийские города и деревушки у самой линии фронта. Где-то посередине своего путешествия он оказался в городке Ла-Глезе.
Город не вызывал благоговения, как Ахен, не обещал волнующих фронтовых находок вроде забытой на передовой картины Брейгеля – простые дома на тихом холме под необъятным и белым зимним небом. Зато тут царили мир и покой. Хэнкок заехал сюда ради собора, который, если верить списку охраняемых памятников, был построен в XI веке. Однако собор его разочаровал. Было сразу понятно, что спасти здание уже не удастся: старая каменная кладка разрушена, колокольня – снесена. Но во всех повреждениях винить следовало не войну, а бездарную реставрацию. Неясно было даже, как собор попал в список.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
