Мы сидели на лавке в Коломенском, дышали свежим воздухом, Поля в паре метров от нас собирала какие-то «особенные» листья, а Оля — воплощение моего здравого смысла — методично вытягивала из меня подробности.
И, к сожалению, вытягивала правду.
— И ты, если я правильно поняла, даже не удосужилась уточнить, что она имела в виду? — продолжила она с профессионализмом прокурора. — Не говоря уже о том, что ты не знаешь, что он ей вообще ответил. Может, он её на месте закатал в рулон картона и выставил за дверь.
Я кивнула. Ну да, не спросила. И да, ничего не знаю.
— Не выставил, они там после этого еще минут двадцать сидели. — пробурчала я себе под нос.
Оля закатила глаза так, что мне стало даже страшно. Потом тяжело вздохнула. Один из тех вздохов, после которых обычно следует фраза «ну ты даёшь…».
А я? А я чувствовала себя немного кретинкой.
Окей, не немного. Прямо-таки вполне.
Да, она права. Я ничего толком не услышала.
Я просто подошла, чтобы уточнить у Лёши — можно ли нам с Полей уйти чуть пораньше и завтра остаться дома. Хотелось наконец-то привести квартиру в порядок, перестирать всё, что копилось неделю, и морально подготовиться к возвращению в сад. Тем более что Леша говорил о каких-то планах на выходные.
Но как только я подняла руку, чтобы постучать, эта его гостья очень громко и очень изящно высказалась что-то про чужих детей и благотворительность.
А я — молодец — тут же решила, что речь о нас.
Я даже не осталась послушать, что он ей ответил. Просто развернулась и ушла. Быстро. Стремительно. Как героиня плохого сериала, у которой эмоции всегда бегут впереди логики.
Почему-то была абсолютно уверена: да, это про нас. Про меня. Про Полю, которая буквально за пару минут до этого заглядывала в переговорку за своими рисунками.
И, конечно же, я сделала единственно логичный вывод: меня обсуждают.
Ну а кого же ещё?
— Оль, ну я не могла у него спросить, — выдохнула я, уставившись на свои кеды, будто они могли подсказать что-то умное.
— Не могла…
— Почему? — не отставала она, приподняв бровь и сделав ещё один демонстративный глоток лимонада.
— Тогда бы получилось, что я… ну, стояла под дверью и подслушивала, — пробормотала я, едва не добавив "как ревнивая жена из анекдота", но вовремя прикусила язык.
Телефон у Оли завибрировал — кажется, уже в десятый раз за последние полчаса. Она небрежно вытащила его из кармана, глянула на экран и тут же расплылась в хитрой, почти кошачьей улыбке.
Пальцы застучали по экрану, как по клавишам — быстро, весело. Ответ отправлен, телефон обратно в карман.
Я вопросительно на неё посмотрела, слегка приподняв бровь.
— Неважно, — отмахнулась она. — Переписываюсь с одним мужчинкой с сайта знакомств. Пока вроде не маньяк, хотя у нас ещё только стадия "обмен шутками и мемами".
— А футболка с надписью «этожопыт» — это как бы фильтр от неадекватных?
— Конечно, — хмыкнула Оля. — Кто не поймёт и не заценит — сразу мимо. Только с чувством юмора и крепкой психикой, иначе какой смысл?
Я рассмеялась, но внутри всё ещё чувствовала себя как воздушный шарик, который кто-то слегка сдул, а потом кинул под лавку.
— Короче… если бы я спросила, это выглядело бы так, будто я следила. А мне и без этого неловко.
— А ты и без этого уже сама себя в угол поставила, — фыркнула Оля. — Может, хватит себе придумывать проблемы? Он у тебя не вампир, он тебя не укусит, если ты спросишь.
— Уверена? — мрачно пошутила я.
— Ну если и укусит, то явно не в плохом смысле, — хмыкнула она и подтолкнула меня плечом. — Давай уже, перестань выдумывать драмы, ты не сценарист «Санта-Барбары».
Телефон в кармане Ольки снова зажужжал. Она ловко выудила его, отпечатала пару слов, будто играла в чемпионате по скоростной переписке, и снова спрятала.
Тем временем к нам подлетела Поля, сияющая, как солнышко, и торжественно вручила мне… мини-венок. Вернее, нечто, отдалённо напоминающее венок из травы и одуванчиков.
— Это тебе! — объявила она. — Браслет-венок, чтоб ты была совсем красивая!
Видимо, на полноценный венок не хватило терпения. Или материала. Или оба варианта сразу.
Но, если честно, сердце сжалось от нежности, и мне стало всё равно, что этот браслет напоминал что-то крайне артхаусное.
— В общем, — подняла голос Оля, подытоживая всё вышесказанное и предвкушая эффект, — я тебе скажу так. Либо сама подойди и спроси, что это было. Нормально, по-человечески. Если тебя это задело и жжёт изнутри — выясняй. Потому что если будешь дальше вариться в собственной голове, тебя же это и добьёт. А заодно, возможно, и перспективу с потенциально приличным мужиком угробишь. На ровном месте.
Я скосила на неё скептический взгляд. Оля выдержала паузу, дождалась, пока я не закатила глаза, и продолжила:
— Либо вообще выбрасывай из головы. И живи дальше, как будто ничего не было. Потому что, извини, это вы с Полей ему делаете одолжение — пуская в свой маленький, уютный мир. И если он не в состоянии это ценить, то… ну его нахрен. Покажем подрастающему поколению, как выглядит здоровая женская самооценка.
На этих словах она резко вскинула кулак в воздух.
Я не удержалась и рассмеялась.
Солнце уже опускалось ниже, растягивая свои лучи сквозь листву деревьев, как через зелёное сито. Тень на лавочке становилась гуще, но не холодной — скорее уютной, обволакивающей. Где-то неподалёку дети гоняли мяч, хихикали и визжали, будто в мире не было ничего важнее, чем попасть в импровизированные ворота из двух бутылок.
Пахло скошенной травой, клубничным лимонадом из стакана и чуть-чуть — одуванчиками, которых Поля ранее принесла целую охапку.
В этот момент и мой телефон внезапно ожил и засветился именем объекта нашего обсуждения.
Глава 50. Анна
— Алло?
— Привет! У вас с Полей всё в порядке?
Я встала и чуть отошла от лавки, прошлась пару шагов, потому что голос Алексея немного застал меня врасплох. Не то чтобы я не ждала звонка… но всё же.
— Да, конечно. А почему ты спрашиваешь? — Я старалась говорить спокойно, но голос всё равно прозвучал чуть удивлённо.
— Просто вы так быстро уехали. Я думал — отвезу вас, поболтаем по дороге… А вы исчезли, как Золушка после бала.
Я прикусила губу.
Поймала взгляд Ольки, которая с абсолютно неприкрытым интересом уставилась на меня, подтягивая свой лимонад, будто мы не в парке, а на кухне и вот-вот начнётся сцена из какого-нибудь ситкома. Ей только попкорна не хватало.
— А! Всё хорошо, — поспешно ответила я. — Мы просто с Олей заранее договорились вечером погулять. Не хотела опаздывать.
«На самом деле, я сбежала, потому что внезапно решила, что я на самом деле недостаточно хороша. И вообще — потому что в панике.» — могла бы сказать я. Но это не звучало как достойная причина, правда?
Я спохватилась и добавила, чуть торопливо:
— Ой, надеюсь, я тебя не обидела этим?
Лёша рассмеялся. Его смех был тёплым, будто солнечный свет, пробивающийся сквозь листву.
— Да не, конечно! Просто решил уточнить. В прошлые разы, когда ты вот так резко срывалась из офиса, это обычно означало, что произошло что-то... неожиданное. Я забеспокоился.
