10 мая 1993 года. Сингапур
Сижу с Женей Виноградским и Берном в офисе иммигрантской службы, продлеваем визу. Нам пообещали прислать парус (стаксель) в среду. На улице идет мелкий теплый дождь. Настроение плохое, не хочется ничего делать. Время летит быстро, и ничем его не остановить.
Маскировка
14 мая 1993 года
Мы отплыли от Сингапура. Вокруг много кораблей. Идет мелкий дождь. Несем вахту по четыре часа. Всех запугали пираты. Большие суда светятся, как новогодние елки, боятся темнеть. А вот яхты, наоборот, выключают все огни, чтобы быть незаметными.
Малаккский пролив
15 мая 1993 года
Пытался вызвать русские суда, но никто не отозвался. Все боятся, а вдруг яхта вызывает на помощь, а это лишние хлопоты. Лучше оставаться в неведении. Да, народ сильно запуган пиратами.
Погода в Малаккском проливе однообразная. После восхода солнца небо безоблачное и ветра нет. К обеду появляются небольшие кучевые облака, начинается легкий ветер. К середине дня ветер усиливается, а после обеда проходит сильный дождь с грозой, который сопровождается шквалами. К вечеру дождь перестает, и наступает тихая и ясная ночь.
До острова Ве осталось 109 миль. Заступил на вахту, глаза слипаются. Яхту бросает, ветер очень плохой, дует прямо в нос. Нам надо идти по курсу 280 градусов, а мы идем 330 градусов. Я молю Бога, чтоб скорее закончилась ночь. Разыгрался шторм, дождь со шквалом. Ветер не дает продвигаться вперед. За вахту прошли только 8 миль.
Шквальный ветер
Прекраснейший остров
19 мая 1993 года. Остров Ве
При шквальном ветре, под оглушительные раскаты грома и сверкание молний «Формоза» еле протискивается между двумя мысами в глубоко спрятанную тихую бухту индонезийского острова Ве. Без подробной лоции и точной карты найти бухту на фоне заросшего тропическим лесом гористого острова очень трудно. Мысы с множеством коралловых рифов словно охраняют вход вглубь острова от недобрых людей. И уж коли пропустили нас, видимо, не значатся за нами большие грехи.
На острове Ве, в бухте Сабан, можно было бы остаться, построить хижину из пальмовых листьев и жить в покое и безмятежности. Говорят, что Ве — один из прекраснейших в мире островов. Наверно, так оно и есть, во всяком случае я красивее островов не видал.
Ремонт
20 мая 1993 года. Остров Ве
Вчера вечером зашли в бухту. Мы планировали зайти в бухту Сабан для заправки, но так вышло, что нам придется задержаться тут, чтоб отремонтировать двигатель, а то он заглох. Мы бросили якорь в южной стороне, а на северной стороне стоит небольшой город Сабан. Все легли спать.
Барометр падает
4 июня 1993 года. Остров Ве
В 12:00 «Формоза» вышла из бухты Сабан. Мы покидаем остров Ве и берем курс на запад. Прекрасная погода, свежий юго-западный ветер. Но высокие перистые облака над мачтами не могут обмануть меня. Барометр падает медленно, но неуклонно. К ночи погода испортится, и Индийский океан встретит нас по-мужски.
Христофор Колумб «втирал очки»
5 июня 1993 года. Индийский океан
Меня часто упрекают в том, что я честолюбив, тщеславен. Я и не стесняюсь признаться в этом. Ведь большинство людей также тщеславны и честолюбивы, но почему-то скрывают это под маской таинственности, а в результате остаются всегда на задворках жизни, не стремясь достичь своих собственных высот. Или стесняясь сделать это.
Мне часто задают вопрос, что, кроме самолюбия, толкает меня в такие рискованные путешествия? Ответ же прост. Я — искатель приключений и давно вынашиваю идею трижды обойти планету на яхте без заходов в порты. Но идея эта стара, как и наш мир. Готовясь к плаванию на своих каравеллах, Христофор Колумб в какой-то степени «втирал очки» испанскому королю и королеве, когда говорил о заокеанских сокровищах. Он просто искал нечто новое. Любознательность и любопытство были и остаются одним из важнейших рычагов человеческого прогресса. Если мы такие патриоты своей страны, если мы действительно любим свой флаг, то почему же мы не стремимся быть первыми?
На Эвересте первым был флаг англичан. Эдмунд Хиллари и Тенцинг Норгей[138] — участники английской экспедиции, и флаг этой страны они подняли над планетой. Не мы первыми стояли на Северном и Южном полюсах. Первый русский отправился покорять планету на яхте «Караана» только в 1990 году, а почти на сто лет раньше первым человеком, в одиночку обогнувшим земной шар под парусами, был американец Джошуа Слокам на яхте «Спрей». Огромный временной разрыв!
Я не славлю иностранцев, не преклоняюсь перед ними. Я просто хочу, чтобы мы хорошо знали историю путешествий и имена первопроходцев, если мы такие правдолюбы. Мое плавание на «Караане» не было организовано государством. Наоборот, наши партийные чиновники прилагали все силы, чтобы помешать моему старту. Но он состоялся благодаря генеральному директору страховой компании «Дальроссо» Владимиру Шахову. Наряду с бизнесом ему небезразличен и престиж страны, честь ее и достоинство. Еще до начала моей экспедиции он знал, что идет на большой риск, покупая в Австралии яхту для моего путешествия. Но сделал это, и благодаря Володе Россия вышла на просторы Мирового океана не только своими военными кораблями, но и спортивными яхтами.
По возвращении из плавания я в каждом интервью говорил, что не было бы моего кругосветного путешествия, если бы не Володя Шахов, генеральный директор страховой компании «Дальроссо». Но пресса почему-то об этом умалчивала.
Рассвет
22 июня 1993 года. Индийский океан
01:30 по Гринвичу. Ночь уже на исходе, белесоватым светом занимается заря, тихо гаснут звезды. С юго-востока дует слабый ветерок. Могучим покоем веет от океана. С каждой минутой панорама горизонта расширяется, а небо делается глубже. По нему плывут несколько белоснежных облаков, прихваченных по краям цветом золота. Из океана всплывает багровый шар солнца.
Богатый — не значит счастливый
30 июня 1993 года. Индийский океан. Остров Диего-Гарсия
Мы уже три дня стоим на этом острове в красивой лагуне. Американские солдаты, у них здесь военная база, ремонтируют топливный танк на «Формозе». Я лежу и читаю притчи Соломона из Библии. Царь Соломон совершенно правильно думал, молясь так: «Нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом, дабы, пресытившись, я не отрекся от Тебя и не сказал: «Кто Господь?», и чтобы, обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе». Так коротко, но поучительно выразил свое отношение к счастью царь Соломон.
Истинное счастье не зависит от величины богатства. Христос дал нам совет, как следует поступать, чтобы уберечься от лишних печалей: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут». Он знал, что людям присуща страсть к накопительству. Существует анонимное определение счастья: «Чуть-чуть больше того, что у меня есть». Лишь только мы приобретаем одно, как нам уже хочется другого. В конце концов мы покидаем этот мир неудовлетворенными, не успев приобрести всего. Это неправильно.
Есть такая арабская притча о несчастном царе. Царь, пытаясь найти причину своей неудовлетворенности жизнью, стал расспрашивать астрологов, и те сказали, что он может решить проблему, если найдет по-настоящему счастливого человека, возьмет у него халат и наденет на себя. Царь немедленно отправился в путь. Сначала он постучался в дверь, где жил богач, ибо естественно было искать счастливца среди богачей. Но здесь у него ничего не вышло. Тогда он обратился к человеку, наделенному знаниями и мудростью. Тут ему снова не повезло. Потеряв всякую надежду он наконец наткнулся на бедняка. Тот за работой распевал песню и на расспросы ответил, что вполне счастлив. «Продай мне свой халат! — воскликнул царь. — Я дам тебе за него мешок золота!» Бедняк рассмеялся: «Я бы охотно подарил его тебе. Только ведь у меня нет никакого халата».
Это всего лишь притча. Но она хорошо дает понять, что богатство не равнозначно счастью. Это не значит, что мы все должны быть бедными, но и не должны стремиться к накоплению вещей, бесполезных в нашей жизни и только отягощающих ее.
Боль
7 июля 1993 года
Я лежу в полной темноте, распластанный на койке своей кормовой каюты. Мучительно болит спина. Два дня бушевал шторм, ветер гнал «Формозу» к Сейшельским островам[139]. Держать на курсе яхту очень тяжело. Через каждый час мы сменяли друг друга у штурвала, но я еще подолгу стоял возле рулевого и помогал ему выдерживать курс.
Южный штормовой ветер принес холод из Антарктиды. Он беспощадно пронизывает того, кто стоит на палубе. Я припоминаю, как с большим трудом отстоял свою вахту. Но отойти от штурвала уже не было сил. Меня всего сковало. Мое тело одеревенело, я не мог пошевелиться. Друзья дотащили меня до каюты и уложили на кровать, словно столетнего старца на смертный одр. Затем все ушли на палубу, я остался один. Я слышал, как ветер усилился, как парни сменили паруса на штормовые, как вода с шумом проходит по палубе. Но я уже ничем не мог помочь им. Я лежал недвижимый.
