интересно, у Макарова глаз черный?
— Ну, черный. Ну и что?
— А вот направить его на пол в зале посмотреть; может, микробы и грибки и загнутся!
— Ага, счас, пойдет он тебе микробов морить, три ха-ха!
Захаров с Ваханьковым переглянулись. Ваханьков почему-то шепотом сказал:
— Секи, у них еще и глаз черный!
Захаров кивнул и сказал:
— А чего ж ты другого ждал от сатанистов?!
Жучок предал скрип двери. В вольную девичью болтовню влез властный холодный голос.
— Разговорчики!
Болтовня тут же смолкла. В раздевалке наступила напряженная тишина. Вошедший продолжил:
— Я слышал, здесь вслух были названы имена?! Превосходно. Ученица Розмари понесет наказание. Всеобщая медитация завтра в полночь. Чтобы все были готовы, проверю. Ученица Ламия, в твоей сумке какая-то пакость. Открывай, высыпай все.
Раздался треск расстегиваемой молнии, шорох и стук высыпаемых вещей, невнятные восклицания. Холодный голос произнес:
— Так. Ученица Ламия также понесет наказание.
В наушниках раздался короткий резкий звук, и эфир умолк. Ваханьков потряс головой, потер пострадавшее от предсмертного вопля уничтоженного жучка ухо и сказал:
— Быстро он разобрался. Сколько времени прошло? Минут пять? Интересно, это был сам Козломордый? А я еще прикидывал, как будем микрофон обратно изымать!
— Да уж, — сказал Захаров. — А мы и не ждали, что будет легко. Голос вроде бы его, Козломордого, но не уверен. На голоса Волка и Тигра вроде не похоже. Да небось, таких там полно. И неизвестно, голоса у них такие же, как и во сне, или нет. Савина вроде точно такая же.
— Ладно. Что думаешь дальше делать? — спросил Павел.
— А у тебя время еще есть?
— Ну я же тебе сказал: пока клиентов нет, я весь твой. А можно под это дело самим клиента подобрать. Уж наверное, эта приятная компания не одному тебе хвост прищемила. Вот хотя бы родственники погибших, ну, дела, которые ты расследовал!
— Там таких обеспеченных нет.
— А ты узнай точно. У Ержиных друзья должны быть небедные, в торговле-то. Опять же, раз Ержины торговлей занялись, значит, родственники какие-нибудь тоже в торговле, в этом деле без связей трудно.
— Да какая там у них была торговля?!
— И все-таки. Опять же сестра антиквара наследство получит. Наверняка захочет рассчитаться за сына и брата. А мы ей еще и поможем, чтобы с коллекцией не обдурили. Займись. Вот такой хлеб частного детектива!
Захаров устало посмотрел на Ваханькова. Тот махнул рукой.
— Ну, ты еще совсем не созрел. Ничего, научишься. Давай координаты, чтобы мне не пришлось возиться узнавать, я сам договорюсь. А ты мотай на ус. С Савиной-то что?
Юрий подумал немного. Умного ничего не придумалось, и он сказал:
— Давай еще наружку попробуем. Денька два-три. И еще хорошо бы посмотреть, кто у них такой шустрый, что сразу микрофон засек. Может, сразу на Козломордого выйдем?
Они просидели в машине еще несколько часов. Савина ушла в компании девушек и парней примерно одного с ней возраста. Парней насчитывалось вдвое меньше, чем девчонок. Физиономии у Лизочки и еще у одной девицы выглядели безрадостно. Похоже, перспектива наказания их угнетала. Какие, интересно, в группе духовного самосовершенствования могут быть наказания? Не пустят на медитацию или запретят лицезреть гуру? Вся компания волокла спортивные сумки и направилась к остановке троллейбуса.
Эта группа уходила из центра последней. Сразу после нее отбыла регистраторша. В здании осталось освещенным только одно окно на первом этаже, рядом с входом. Очевидно, помещение охраны. Захаров специально обошел здание кругом. Точно, все ушли. Значит, обладатель властного голоса ушел вместе с группой?! Что-то сомнительно. Захаров припомнил ребят, шедших вместе с Савиной. Все они на вид очень нуждались в самосовершенствовании, и властность в голосе с подобной внешностью никак не вязалась. Но подобные умозаключения к делу не пришьешь.
ГЛАВА 11
Ровно в 21.00 возле здания фитнес-центра появился парень в камуфляже, телосложением грозно напоминающий трехстворчатый шкаф с антресолью, но с румяным добродушным лицом. Позвонил в дверь. Ему открыли, и он исчез внутри. Через некоторое время из центра вышел мужик постарше, похожего телосложения и тоже в камуфляже. Только морда у него была под стать фигуре, неприятная. Вечерняя смена караула.
Павел толкнул Юрия и прошептал.
— Это тот охранник, который меня чуть не вышвырнул. Он, наверное, доверенное лицо, в курсе всех дел фитнес-центра. С ним говорить нельзя, все доложит руководству. А сменщик ничего, симпатичный, морда — полный наивняк, небось, вчера из спецназа демобилизовался. Давай, я с ним попробую побазарить.
Захаров решительно потянул ручку двери.
— Вместе пойдем побазарим. У меня удостоверение с собой. Слушай, а у тебя другой прикид есть? А то ты больно уж шикарный для оперативника. Народ не поймет.
— А как же без прикида?! В багажнике. Сейчас достану.
— Нет уж, давай ключи, сам достану. Не светись в своем белом смокинге.
Захаров вытащил из багажника пластиковый пакет, в котором предусмотрительный частный детектив припас такие же, как у Захарова, потертые турецкие джинсы и белую футболку с огромной красной надписью «ОН». Ваханьков, проявив чудеса акробатики, переоделся в салоне «Гольфа». Костюм аккуратно сложили в пакет и отправили на заднее сиденье. Поношенные кроссовки Пашка держал на полу в салоне машины вместе с остальным мусором, не пришлось в багажнике искать.
Охранник так долго не открывал, что Захаров даже слегка встревожился и вопросительно глянул на Ваханькова. Павел шепнул:
— Небось порнушку прячет и домашние разносолы. Или сразу дрыхнуть улегся, а теперь постель убирать приходится. На посту есть, спать и отвлекаться вообще-то запрещено, сам знаешь.
Он навил на кнопку звонка еще раз и подержал.
— Ну, кто там еще?! — раздался недовольный голос в динамике.
Захаров показал глазку видеокамеры свое удостоверение.
Охранник долго, сопя, изучал в глазок удостоверение, потом слышно было, как он звонит в отделение. Неопытный парень спросил у дежурного, работает ли у них следователь Захаров, и, получив ответ, что такой имеется, нехотя пропустил посетителей в караулку. А вот если бы
