Читаем без скачивания Слабое место (ЛП) - Штайнер Канди

И единственный способ выяснить это — поставить на кон свою собственную жизнь. Я поднял руку, чтобы позвонить в ее квартиру, но прежде чем я смог это сделать, я услышал свое имя позади себя.

— Клэй?

Я обернулся и увидел, что Джиана дрожит в куртке, которая, как я знал, не могла согреть ее в этом холодном фронте, который пронесся над городом.

Ее глаза были темными, подчеркнутыми темно-фиолетовым, что говорило мне о том, что она не спала, ее лицо было красным и покрытым пятнами, как будто она плакала. Или, может быть, это был просто ветер. В любом случае, она выглядела так, как я себя чувствовал — эмоционально опустошенной.

Она моргнула, посмотрев на меня, потом на то, что осталось от цветов в моей руке. Она сглотнула, когда увидела их, затем подняла подбородок выше, и я клянусь, что видел, как она надевала маску безразличия прямо передо мной.

— Я как раз собиралась написать тебе, как только вернусь домой, — сказала она, натягивая улыбку, когда проскользнула мимо меня и открыла дверь. Мы оба вошли внутрь, тепло приветствовалось после пребывания на пронизывающем ветру. — Ты никогда не поверишь в то, что произошло.

Я последовал за ней вверх по лестнице в ее квартиру, пока она снимала шарф и пальто, и мое сердце колотилось все сильнее и сильнее в груди с каждым шагом, зная слова, которые я скажу, как только мы окажемся внутри ее квартиры.

— Итак, я прогуливалась по кампусу, просто… — Она остановилась, глядя на меня через плечо, прежде чем взбежать на верхнюю ступеньку и отпереть дверь своей квартиры. — Наслаждалась погодой, — наконец сказала она. — И с кем я столкнулась?

Она толкнула дверь, проскользнув внутрь первой, прежде чем я последовал за ней и закрыл за нами дверь.

— С Шоном.

Она резко обернулась, произнося это имя, ее бирюзовые глаза встретились с моими, когда ее розовые щеки приподнялись от широко раскрытых губ.

Эта цветущая улыбка образовала комок в моем горле, который я не мог проглотить, когда Джиана повесила свое пальто и шарф, прежде чем потянуться за цветами в моей руке.

— О, да, я… Я купил это для тебя, — неуклюже сказал я, немного съежившись, когда она взяла их и осмотрела сломанные стебли и оборванные лепестки, все еще держащиеся. — Они выглядели намного лучше до моей прогулки.

Джиана улыбнулась, хотя и слабо, что-то промелькнуло в ее глазах, когда она посмотрела на цветы, потом на меня, а затем повернулась к своей кухне. Она вытащила из-под раковины маленькую вазу и начала обрезать цветочные стебли и расставлять те, что уцелели.

— В общем, мы немного поговорили и… — Она прикусила губу, слегка подпрыгнув, когда снова посмотрела на меня, — он пригласил меня на свидание!

Ярость закипала в моей груди.

— Он что?

— Я знаю, верно?! — Джиана приняла мой вопрос скорее за приятное удивление, чем за гнев, которым он был. — Это безумие. Ты действительно знаешь, что делаешь, — добавила она, подмигнув.

— Этот ублюдок пригласил тебя на свидание, когда у тебя есть парень?

— Ну, технически он просто попросил потусоваться. Как друзья, — сказала она с понимающей усмешкой. — Чтобы посмотреть фильм.

Мои руки сжались в кулаки, и я стиснул зубы, чтобы не зарычать от наглости этого ублюдка.

— Какой неуважительный урод.

Джиана закатила глаза, пристально глядя на меня, прежде чем отрезать стебель оранжевого цветка, похожего на маргаритку, и поставить его в вазу.

— О, да ладно, это то, к чему мы подталкивали его все это время. Помнишь? Это была твоя идея сыграть роль небрежного бойфренда.

Она произнесла эти слова так игриво, как будто между нами ничего не произошло в пятницу вечером, как будто все было совершенно нормально, и мы все еще притворялись, что у нас отношения.

Как будто мы были всего лишь друзьями.

— Я просто не могу поверить, что это сработало, — почти прошептала она, качая головой с ошеломленной улыбкой, когда закончила с последними цветами. Затем она покачала головой. — В любом случае, мне нужна твоя помощь. Что мне надеть? И что мне делать? Я имею в виду, мы оба знаем, что значит смотреть фильм.

С этими словами она приподняла брови, поворачиваясь, чтобы встать на цыпочки и потянуться за чем-то на холодильнике, как раз перед тем, как появилась моя ярость. Я изо всех сил старался успокоить ее, прежде чем она обернулась с чайником в руке.

— Хочешь? — спросила она.

Кажется, я кивнул. Или, может быть, я покачал головой. Я не мог быть уверен, потому что входил за ней на кухню с одной мыслью на уме.

— Так, подожди, ты просто собираешься пойти к нему домой и потусоваться?

— Да.

Я моргнул.

— Ты понимаешь, что это значит, верно?

— Да, — сказала она с улыбкой, как будто она была измотана. — Это то, что я пыталась сказать. Я имею в виду… что, если он захочет… ты знаешь.

Я, блядь, не мог дышать.

— Тебе не нужно спешить.

— А что, если хочу?

Слова слетели с ее губ, вся улыбка исчезла, когда она поджала губы и прислонилась бедром к плите. Она скрестила руки на груди, ее подбородок слегка приподнялся, когда я уставился на нее в ответ.

— Я готова, — сказала она. — Я была готова. Я хочу этого.

Мои веки затрепетали, услышав эти слова от нее, отчаяние захлестнуло меня.

— Я хочу знать, на что это похоже, на что все это похоже, — прошептала она, ее взгляд остановился где-то на земле между нами. Она ошеломленно улыбнулась, а затем снова посмотрела на меня. — Особенно после предварительных просмотров, которые ты мне дал.

Она сказала это в шутку, даже слегка рассмеявшись, когда отнесла чайник к раковине и наполнила его водой, прежде чем поставить на плиту и включить конфорку.

— Мне просто нужно знать, что надеть. Я имею в виду, я хочу быть непринужденной, удобной, но в то же время милой. Например, я знаю, что надеть на свидание за ужином, но что ты наденешь, когда просто идешь к кому-то в общежитие?

Она прикусила губу, а затем пробормотала что-то о том, что, возможно, она могла бы надеть свои серые джоггеры и майку, что-то, что показало бы ее декольте. Или, может быть, я выдумал эту часть. Может быть, я сводил себя с ума своим худшим кошмаром, представляя, как Шон снимает с нее эти спортивные штаны, как это было со мной в первую ночь, когда она позволила мне прикоснуться к ней.

Я отключился, а она продолжала говорить, не замечая этого. Весь мой план взорвался ядерным взрывом прямо у меня на глазах.

Я опоздал.

Я упустил свой единственный шанс рассказать ей о своих чувствах.

Всего две ночи назад она была обнажена и цеплялась за меня, отчаянно целуя меня, умоляя обо мне.

Теперь я знал, что никогда больше не прикоснусь к ней.

Шон увидел свою возможность и сделал свой ход.

С другой стороны, если она так охотно согласилась, был ли у меня вообще когда-нибудь шанс с ней встречаться? Было ли все это действительно фальшивым для нее, лишенным чувств? Был ли я просто другом в ее глазах?

Мысль за мыслью обрушивались на меня, как безжалостные волны, разбивающиеся о зубчатую береговую линию, пока не стало слишком тяжело выносить их тяжесть. Мой отец, моя мать, Малия, а теперь еще и это? Я больше не мог плавать. Я не мог бороться за то, чтобы держать голову над водой.

Итак, я сделал последний вдох, последний тоскующий взгляд на Джианну, когда она загорелась, рассказывая о том, каким будет ее свидание с другим мужчиной.

Затем я позволил себе опуститься на дно и сидел там, зрение расплывалось в соленой воде, я медленно тонул, но не пытался спастись.

Все это было моим планом, моей идеей.

И теперь у меня не было другого выбора, кроме как лежать в водяной постели, которую я приготовил.

Глава 21

Джиана

Неделя тянулась, как мертвый груз в зыбучих песках, каждый день, казалось, длился дольше, чем предыдущий.

Несмотря на то, что я чувствовала, что протянула оливковую ветвь и разрядила неловкую атмосферу между мной и Клэем после всего этого фиаско "Прости, что я ушел от тебя голой", "вот цветы", он все еще вел себя странно. Или, может быть, он просто был сосредоточен на предстоящей игре против второго сеяного номера в нашей конференции. Или, может быть, он проводил все свое время с Малией. У меня не было возможности узнать, потому что, кроме того, что он заходил ко мне домой в воскресенье, я ничего о нем не слышала.