– «Свет в башне», вот как, – он быстро перелистал страницы. – Похищение детей, убийства, привидения и все такое прочее. Очень поучительно. А это что? – он вытащил еще одну книжку, засунутую под локоть Аллегры. На цветной обложке был изображен пират с обнаженной шпагой в руке. – О, «Пещера ужаса». Не хотел бы я в ней оказаться.
Аллегра спихнула Мирабеллу на ковер, встала с кресла и схватила обе книги.
– Нужно вернуть их Лотти. Это она их вчера здесь оставила.
Хайден потер пальцем щеку, мысленно аплодируя своей жене. Действительно, это было хорошо придумано – как бы случайно оставить здесь развлекательные книги, которые помогут развить в Аллегре любовь к печатному слову.
– Не уходи, – сказал он, увидев, что Аллегра направилась к двери, и добавил тихо: – Пожалуй я тоже хотел бы почитать что-нибудь перед сном. Можно мне взять «Пещеру ужаса»?
Аллегра недоверчиво посмотрела на отца, молча протянула ему книгу и вернулась в кресло. Хайден расположился напротив, скинул туфли и закинул ноги на оттоманку. Затем раскрыл «Пещеру ужаса» и принялся читать, стараясь делать вид, что не слышит возбужденного сопения дочери, углубившейся в другую книгу.
Долго читать он не собирался, так, просто пробежать несколько страниц, но роман удивительным образом захватил его.
Погруженные в чтение, они не заметили заглянувшую в двери библиотеки Лотти. Она постояла, любуясь необычной картиной: за окном стучал дождь, а здесь, возле горящего камина рядком сидели и читали отец и дочь, впервые проводя тихий вечер друг с другом.
Никто из них не увидел улыбки на лице Лотти, когда та тихо уходила прочь.
Хотя Хайден больше не повторял своей ошибки и не заходил на чаепитие, тем не менее он каждый день старался пройти мимо гостиной, чтобы мельком взглянуть на сидящих за столом Лотти, Гарриет и Аллегру. Как бы ни был занят Хайден, он обязательно улучал минутку, чтобы прийти сюда, послушать их щебетание и веселый смех. Когда он заглядывал в гостиную, Аллегра не делала попыток пригласить отца к чаю, однако и не убегала больше при его появлении, как это всегда бывало прежде.
Заглянув однажды в гостиную, Хайден увидел, что за столом рядом с одноглазой куклой сидит другая, та, что он привез для Аллегры из Лондона. Похоже, Аллегра была удивлена появлением новой куклы не меньше, чем сам Хайден. Она стояла подбоченившись и спрашивала у Лотти:
– А она что здесь делает?
– Гарриет сегодня нездоровится, – пояснила Лотти, разливая чай, – у нее лихорадка. А поскольку нас за столом должно быть четверо, я решила пригласить в гости эту куклу. Ведь ей так скучно в своем ящике.
Аллегра уселась на свободный стул, продолжая неприязненно коситься на непрошеную гостью. Лондонская кукла с причесанными волосами, целым, не облупившимся носом, в белых перчатках казалась рядом с одноглазой уродиной просто королевой.
Хайден прошел к себе в кабинет, но любопытство тут же погнало его назад, к гостиной. Вернувшись, он услышал, как его дочь поучает новую куклу:
– Не бери самые большие пирожные. И знай, что настоящие леди всегда снимают перчатки, когда садятся пить чай!
С этими словами Аллегра стянула с рук куклы перчатки и сунула ей маленькое пирожное с вареньем, измазав при этом клубникой новенькое кукольное платье. Лотти посмотрела на дверь, увидела Хайдена и отсалютовала ему чашкой.
Он понял, что куклу из сундучка она вытащила ради него.
В течение всей следующей недели Лотти и Аллегра притворялись, что усердно занимаются урокам. Хайден делал вид, что верит этому. Когда выглянуло солнце и вся компания отправилась во двор, чтобы опробовать деревянную лошадку Лотти, Хайден тоже вышел на крыльцо, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть. А если говорить честно, то он вышел только для того, чтобы полюбоваться на свою жену.
Конструкция была сделана с таким расчетом чтобы ездок мог сам толкать повозку, взбираясь на холм, а затем скатываться с него. Конечно, лошадка эта предназначалась для городских садов, .где дорожки вымощены плитами, а не крупным гравием, и потому катилась с грохотом и дребезгом, но это, по всей видимости, не мешало ни ехавшей в повозке мисс Димвинкл ни бежавшим рядом с ней Лотти и Аллегре.
Когда вся компания с веселым визгом скрылась за холмом, Хайден вздохнул и подставил лицо солнцу. Сегодняшний день говорил о том, что даже здесь, в Корнуолле, рано или поздно наступает настоящая весна. В воздухе пахло нагретой землей и свежей травой. На ветках появились первые клейкие листочки и распустились бутоны, постепенно превращая унылый луг в пестрое цветочное море. Еще несколько дней, и вся трава покроется синими колокольчиками, желтыми одуванчиками и белоснежными маленькими цветочками, названия которых Хайден так до сих пор и не узнал. В воздухе закружились первые бабочки и стрекозы.
На вершине холма вновь появилась лошадка, но теперь в ней сидела Лотти, а Гарриет и Аллегра бежали рядом. Легко толкаясь длинными сильными ногами, Лотти вкатилась на вершину, села поглубже в повозку и с радостным визгом ринулась вниз, придерживая на голове соломенную шляпку. Хайден с тревогой наблюдал за стремительным полетом. Опасения его оказались не напрасными. Колесо подскочило на камне, повозка закачалась, соскочила с дорожки и покатила по траве. Лотти широко открыла испуганные глаза.
Повозка неслась прямо к канаве. Хайден стремительно бросился вслед, чтобы перехватить ее, но не успел. Повозка перевернулась вверх колесами, и Лотти вывалилась на землю.
Хайден бежал, с тревогой глядя на распростертое в траве тело Лотти. Почему она не поднимается? Жива ли она?
Он подбежал к перевернутой повозке одновременно с Гарриет и Аллегрой. Склонившись над лежащей Лотти, он приподнял ее тело и прокричал:
– Лотти! Лотти! Ты меня слышишь?
Она медленно открыла глаза и ответила, моргая:
– Конечно, слышу. Ты же кричишь прямо мне в ухо.
Затем она рассмеялась и подмигнула, а Хайден вытер со лба холодный пот и сердито проворчал, чувствуя себя под обстрелом глаз Гарриет и Аллегры:
– Сумасшедшая, что ты делаешь? Так и шею сломать недолго, черт побери!
Аллегра открыла от удивления рот, и Хайден осознал, что впервые чертыхнулся в присутствии дочери.
Лотти села, не спеша освободиться из объятий Хайдена.
– Глупости, – сказала она. – Не в первый раз я падаю с этой повозки. Ты бы видел бедного Джорджа, когда он свалился с нее! Так приложился о камень, что потом неделю сидеть не мог.
– Если ты еще раз выкинешь такую штуку неделю сидеть не сможешь, – проворчал Хайден, помогая Лотти подняться на ноги.
Гарриет и Аллегра обменялись многозначительными взглядами.
