участников, а следовательно, обеспечивают глубокое внутреннее усвоение ими тех ценностей, норм и идеалов, которые символически воплощает обряд. И чем ярче и красочнее будет эстетическое оформление советских обрядов, тем большей популярностью они будут пользоваться в массах, тем большее мировоззренческое и атеистическое воздействие они будут на них оказывать.
На основании всех этих соображений мы приходим к выводу, что искусство и религия могут удовлетворять некоторые объективные потребности человека (например, его эстетическую потребность, потребность в эмоциональной разрядке, в обрядах), но делают они это по-своему, исходя из своих специфических особенностей. Задачи атеистического воспитания, формирования нового человека требуют от нас, чтобы указанные потребности удовлетворялись с помощью художественного творчества и здорового, реалистического искусства, способных воспитывать в людях жизнеутверждающее, активное отношение к действительности, а не страх перед ней и стремление убежать от нее в область религиозных иллюзий.
В этом контексте становится яснее и глубокое содержание той мысли, которая была высказана В. И. Лениным в его беседе с М. И. Калининым. В речи на V Всероссийском съезде работников искусств 25 мая 1925 года М. И. Калинин сказал: „Помнится, было это лет пять назад. Я был на квартире у Владимира Ильича, и там мы разговорились о том, чем заменить религию? Владимир Ильич мыслил так, что, пожалуй, кроме театра, нет ни одного института, ни одного органа, которым мы могли бы заменить религию. Ведь мало религию уничтожить и тем освободить человечество совершенно от страшнейших пут религиозности, надо религию эту чем-нибудь заменить, и Ленин говорит, что место религии заступит театр" [1].
[1 Калинин М. И. Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. М., 1934, с. 49.]
Эту мысль В. И. Ленина, конечно, не надо понимать упрощенно. Главное ее значение, на наш взгляд, состоит в том, во-первых, что религию следует не просто изгнать из жизни людей, ее надо заменить чем-то другим, что с иных идейных позиций удовлетворяло бы потребности людей, которые прежде удовлетворялись религией. Во-вторых, В. И. Ленин полагал, что именно искусство, и в частности театр, может стать той заменой религии, которая позволит удовлетворить по-новому многие потребности масс.
Отсюда ясно, что атеистическое воздействие искусства и эстетической деятельности вообще не следует сводить только к критике религии и утверждению идей атеизма в отдельных художественных произведениях. Удовлетворяя духовные потребности людей на здоровой идейной основе, искусство играет важную роль в формировании нового человека и, в частности, в формировании его мировоззрения, его отношения к окружающему миру.
Нельзя не согласиться с мнением писателя В. Тендрякова, который говорит: „Мы почему-то считаем, что только то произведение, которое непосредственно касается вопросов религии, вносит вклад в атеистическую пропаганду. Конечно, надо создавать вещи, направленные непосредственно против религиозных пережитков. Но нужны и такие произведения, которые, может быть, прямо и не касаются вопросов религии, но, решая вопросы морали, совершенствования нашего человека, борьбы старого и нового, и не вообще где-то, а внутри человеческой души, в духовном мире, будут этим работать на атеизм, разрушать религиозные взгляды" [1].
[1 Наука и религия, 1964, N 1, с. 60.]
Все сказанное не означает, естественно, что советское искусство не должно заниматься непосредственно атеистической темой, не должно в художественной форме ставить проблемы, связанные с преодолением религии и утверждением атеизма в духовной жизни нашего общества. За шесть с лишним десятилетий существования Советского государства нашим искусством накоплен определенный опыт решения атеистической темы, который должен быть осмыслен и проанализирован с позиций сегодняшнего дня.
В довоенные годы советское искусство активно боролось против религии, используя при этом самые различные виды и жанры художественного творчества. Чтобы правильно понять особенности советского антирелигиозного искусства 20-х и начала 30-х годов, нужно учитывать, что это было время острой классовой борьбы, которая накладывала свой отпечаток и на борьбу с религией. Носитель религии был в те годы нередко одновременно и врагом Советской власти, противником социалистических преобразований. Поэтому многие произведения советского искусства тех лет были посвящены разоблачению реакционной политической роли части православного духовенства, некоторых лидеров других религиозных организаций. Борьба велась острым, публицистическим оружием. Значительное место в ней занимали плакаты с краткими и выразительными надписями, карикатуры, стихотворения, сатирические пьесы, фельетоны.
Антирелигиозный плакат получил значительное распространение и пользовался огромной популярностью уже в первые годы Советской власти. В его создании большую роль сыграли видные советские художники Д. С. Моор (Орлов), В. Дени (В.Н.Денисов). Одним из первых атеистических плакатов Д. Моора был плакат „Попы помогают капиталу и мешают рабочему" (1920 г.). На плакате противопоставлены две главные фигуры: капиталиста и рабочего. Они окружены служителями культа различных конфессий, которые помогают капиталисту и мешают рабочему. Социальную роль религии в условиях капитализма убедительно раскрывает плакат Д. Моора „Христос терпел и нам велел". В центре плаката - огромный крест, который несут на своих плечах, сгибаясь под его тяжестью, трудящиеся и угнетенные различных стран и национальностей [1].
[1 См.: Рутенбург С. Г. Д. Моор - художник-атеист. - Ежегодник музея истории религии и атеизма, 1961, с. 168-187.]
Большой популярностью в массах пользовался плакат В. Дени „Все люди братья, люблю с них брать я", в центре которого была фигура алчного православного священника.
Острым оружием борьбы против церковной контрреволюции, против использования религии в реакционных социальных целях была также карикатура. Во многих газетах и журналах 20-х годов постоянно публиковались карикатуры и рисунки, в которых разоблачалась антинародная деятельность представителей духовенства, высмеивались разного рода знахари и „чудотворцы".
Атеистическая тема была одной из ведущих и в творчестве многих выдающихся советских поэтов. „Богоборческие", резко критические по отношению к религии мотивы были свойственны поэзии В. В. Маяковского еще в дореволюционные годы. В поэме „Война и мир" строки, рисующие сцены бессмысленной кровавой бойни, перебиваются и дополняются текстом и нотной записью молитвы „Упокой, господи, душу усопшего раба твоего…" В поэме „Человек" Маяковский писал:
Загнанный в земной загон,
Влеку дневное иго я. А на мозгах верхом
„Закон", на сердце цепь -
„Религия".
После Великой Октябрьской социалистической революции тема критики религии, разоблачения социальной роли духовенства, высмеивания нелепости религиозных обрядов и праздников становится одной из ведущих в творчестве В. В. Маяковского. Невозможно даже перечислить все его стихотворения, посвященные этой теме. Напомним кратко только некоторые из них. В сатирическом стихотворении „Ханжа" дан яркий портрет религиозного ханжи и лицемера.
Петр Иванович Васюткин бога
беспокоит много - тыщу раз,
должно быть,
в сутки упомянет
имя бога.
Цапнет
взятку -
лапа в сале. Вас считая за осла, на вопрос:
„Откуда взяли?" Отвечает:
„Бог послал"…
Обворовывая
массу, разжиревши понемногу, подытожил
сладким басом: „День
